Хозяйке в кухне делать было особо нечего, поэтому она присела, достала телефон и принялась в него играть, время от времени поднимая голову, чтобы бросить взгляд на вход и заодно прикинуть, как уплетают лапшу посетители. В большинстве случаев она видела, что человек ест с аппетитом, и на душе у нее становилось чуточку спокойнее...
Прошло еще пять минут. Цзян Бай почти управилась со своими моллюсками в лапше, выловила почти всю вермишель, оставив лишь полмиски бульона, и, прямо отбросив палочки, принялась пить его глоток за глотком.
Цзян Бай — человек типично южного склада, страстно любящая супы и бульоны. Куда бы она ни шла обедать в студенческую столовую, всегда брала порцию супа: каким бы жидким и дешевым он ни казался, она всегда пила его с огромным удовольствием. Когда же весь их девичий кутеж отправлялся перекусить за пределы кампуса, все уже привыкли поручать выбор супа именно Цзян Бай. Подобно тому как у каждого есть любимое блюдо, которое он непременно заказывает, самые разные бульоны были той самой слабостью Цзян Бай... И этого было мало! Заказывая еду на дом, Цзян Бай в первую очередь выбирала то, к чему полагался суп; случалось, что в заказе его не было, а выпить безумно хотелось, тогда она просто оформляла отдельную доставку в другом месте...
Поэтому в данную минуту, обливаясь потом с головы до ног, Цзян Бай думала лишь об одном:
Этот бульон — просто чертовски хорошая вещь! Ни за что нельзя оставлять, надо выпить до капли!
Только вот здесь, как и в их университетской столовой, под самым потолком покачивался вентилятор, лениво перегоняя воздух, да и тарелка с лапшой и бульоном пылала жаром. Цзян Бай пропиталась насквозь тем самым чувством, когда паришься в сауне, ведя ожесточенную борьбу в поте лица.
Еще через мгновение у входа наконец показались один, два, три, четыре человека — они появились друг за другом и сперва принялись разглядывать торговые ряды прямо от дверей. Хозяйка, заметив это, тут же вскочила, схватила стопку рекламных листовок и, затаившись на некотором расстоянии у порога своего заведения, не мигая уставилась на прибывших. Увидав, что всего вошло четверо, причем трое уселись в чужих забегаловках...
Фух, как же устала душа.
Оставшаяся девушка, в одиночку неторопливо обойдя несколько точек, оказалась все ближе к этому месту. Хозяйка поджидала ее на всем пути, сделала навстречу несколько шагов, вытянула листовку и с пылкой, мягкой улыбкой заговорила:
— Приветствую, студентка, взгляните на это, пожалуйста! Мидии, кальмары, королевские креветки — есть с лапшой, есть с фунчозой, можно заказать и отдельно, очень вкусно...
Студентка будто не слышала — даже не скосив глаз, она продолжала неспешно двигаться вперед. Оставшись без внимания, хозяйка молча убрала листовку, не упала духом и снова принялась всматриваться в дверной проем.
Цзян Бай сидела как раз лицом в ту сторону и в перерывах между вытиранием пота салфеткой случайно стала свидетельницей этой сценки. Абсолютно бесстрастно проводив взглядом проходящую мимо девушку, она закатила глаза донельзя и мысленно выругалась: Невоспитанная!
Приближался час обеда, народ стал подтягиваться один за другим, и все владельцы точек высыпали наружу, наперебой и с жаром завлекая прохожих. Хозяйка лавки с моллюсками не была исключением. К этому моменту Цзян Бай уже прикончила бульон, перевела дыхание и промокала рот и лоб. Хозяйка была занята другими клиентами и не могла уделить ей внимание, так что Цзян Бай просто сидела тихонько, дожидаясь, пока высохнет пот на лбу и шее, после чего полезла за кошельком и окликнула ее, чтобы рассчитаться:
— Хозяйка, сколько с меня?
На этот оклик хозяйка вполне могла бы откликнуться сразу, но не сделала этого — лишь попросила подождать минутку. Обслужив двоих новопришедших гостей и приняв у них заказ, она на ходу подбежала к Цзян Бай и, нарочито понизив голос, заговорщически прошептала:
— Ты у нас самая первая гостья, скидка пятьдесят процентов, с тебя семь с половиной, ладно, считай восемь, только громко не кричи, остальным такой щедрости не положено!
Цзян Бай не сводила глаз с ее лица. Глядя на то, как та нервничает, словно заправская воровка, совмещая возбуждение и легкое чувство вины, она невольно подумала, что это мило. Вытащив десяти- и пятиюаневую купюры, она произнесла:
— Ладно, оставишь скидку на следующий раз. У тебя только-только открытие, сделаешь мне полцены — я же совести лишусь, не то что прибыли! А лапша у тебя и впрямь невероятно вкусная, вот увидишь, дела пойдут в гору, дерзай!
Пятнадцать юаней народными деньгами ясно замаячили перед глазами, и хозяйке было трудно не поддаться искушению, но она сочла это неудобным. Взяв десятиюаневую бумажку, она опустила голову и принялась шарить по карманам фартука:
— Нет уж, раз я сказала полцены, значит, полцены!
Цзян Бай вздохнула, оставила злополучные пять юаней на столе, подхватила зонт и телефон и быстрыми шагами направилась прочь. Хозяйка все еще застыла в позе человека, выуживающего деньги:
— Эй? Не уходи! Ты это, заглядывай еще!
Гостья быстро удалилась, не оборачиваясь.
Хозяйка проводила взглядом тощую фигурку, скрывшуюся за дверью, моргнула, наконец подобрала со стола пятерку и принялась наводить порядок. Увидев гору ракушек рядом с посудой и лишь крошечную горстку остатков бульона на дне миски, она почувствовала прилив удовлетворения и гордости...
Не успела она закончить уборку, как парочка клиентов сделала заказ и подозвала ее:
— Хозяйка?
Та мгновенно пришла в себя, живо все прибрала и побежала обслуживать посетителей...
Тем временем Цзян Бай, уже изрядно вспотевшая, но легкая на ногу, дошагала до своего общежития и поднялась на этаж. Дверь была приоткрыта. Толкнув ее, Цзян Бай шумно и задорно объявила:
— Дорогуши, я вернулась!
Едва войдя, она застала обеих подруг за собственными столами — те уплетали еду под видео на компьютерах и только вздохнули:
— Знали ведь мы, что ты на ужине.
Находившиеся в комнате отчетливо ощущали исходившие от нее волны жара и довольства. Одна из них тут же полюбопытствовала:
— Ну как? Вкусная лапша с моллюсками?
— Очень вкусная! Ли Ли, вынуждена заявить, это заведение определенно стоит посетить снова. У нас с тобой вкусы так похожи, уверена, тебе понравится.
Ли Ли, пережевывая свой кусок курицы, скептически скривилась:
— Серьезно, настолько? А по сравнению с лапшой со слитками уток?
Цзян Бай презрительно поморщила нос:
— Совершенно разные категории! Обе, конечно, местная экзотика, но одна мясная, другая вегетарианская, да и ценник отличается, как их вообще сравнивать? — вид у нее при этом был такой, будто собеседница не видела жизни.
Едва она это произнесла, как с другого конца отозвалась Цзяцзя:
— А сколько стоит эта лапша? Сильно дорогая? Если дорогая, даже не зови меня.
Цзян Бай задумалась и вздохнула:
— Лапша с моллюсками пятнадцать, с королевскими креветками шестнадцать, с кальмарами пятнадцать, а если брать все по отдельности — больше двадцати...
— Охренеть! Сяо Бай, да ты у нас богачка! Хун Е есть Хун Е, слов на ветер не бросает, высказалась прямо в точку.
http://bllate.org/book/29256/3553572
Готово:
