Глава 5. Застукали
Лю Сысянь понятия не имел, что Гао Жун подслушивает под дверью, и торопливо произнес:
— Эй, не злись ты так. Ты же знаешь, между нами на самом деле ничего не было.
— Ни за руки не держались, ни целовались, что ли?
— Разве что это... но даже на такое я сдерживался. Ты же знаешь, мне совсем не нравятся мужчины, — вздохнул Лю Сысянь.
— Это вообще-то предел... — возмущенно протянула женщина.
— Конечно.
Гао Жун просто не знал, что и сказать. То ли поражаться тому, как ловко Сунь Жуя провели за нос, то ли удивляться, что Сунь Жуй и Лю Сысянь дошли в своих отношениях всего лишь до этого момента.
Вскоре голоса в комнате стихли, и разобрать слова стало трудно. Гао Жун догадался, что парочка там милуется, развернулся и пошел прочем. В конце концов, лезть в чужие дела не стоило, да и вламываться в комнату, чтобы поймать любовников с поличным, было бы некрасиво.
Он бесшумно зашагал по коридору, раздумывая, стоит ли вообще сообщать Сунь Жую столь горестную весть. Гао Жун достал телефон, немного помедлил, нашел в контактах Сунь Жуя, поглядел на экран пару секунд и снова заблокировал адресную книгу.
Сначала отснимем сцену, а потом уже видно будет.
Приняв это решение, Гао Жун поднял голову и только собрался сделать шаг вперед...
— Ты что здесь делаешь?
Гао Жун: «……»
Галлюцинация? С какой стати Сунь Жуй, который по идее сейчас должен быть на съёмках в другом регионе, стоит прямо перед ним?
— Лю Сысянь ведь еще не ушел? — Сунь Жуй заглянул вглубь коридора, туда, где находилась гримерка. — Сюрприз ко дню рождения! Хорошо, что успел, во всем виноват задержавшийся рейс.
— Эм... я не знаю... — мысленно подумал Гао Жун: сейчас для тебя тут остался только один сюрприз, и тот далеко не приятный.
— Мм, я видел в Weibo, вы как раз праздновали всей съёмочной группой. Перед посадкой в самолет я звонил ему, он сказал, что на сегодня планов нет, — Сунь Жуй в одной руке держал пакет, в котором, судя по всему, лежал подарок ко дню рождения, а другой рукой приложил палец к губам, призывая к тишине, и тихо добавил: — Я к нему. Не отвлекайся, иди дальше снимай!
— Нет, погоди... — Гао Жун инстинктивно почувствовал, что нельзя позволять Сунь Жую идти туда, и сделал шаг, преграждая ему путь.
— В чем дело? — Сунь Жуй нахмурился. — Туда сейчас нельзя пройти?
— Э-э, возможно, скоро там будут убираться.
— Ты что, шутишь? Съёмочная группа еще на месте, какая к черту уборка?
— Поэтому я и сказал — возможно. — Гао Жун уже сам не понимал, что несет.
— …… — Сунь Жуй подозрительно посмотрел на него. — Режиссер Гао, чего это ты сегодня такой странный?
Гао Жун взял себя в руки. Поразмыслив, он решил, что Сунь Жую рано или поздно все равно придется узнать правду, так что лучше не покрывать обманщика.
— На самом деле тут такое дело... — Гао Жун откашлялся и решил сначала немного подготовить Сунь Жуя морально. — Сунь Жуй, ты ведь знаешь, внешность обманчива, иногда людей сразу не разглядишь...
Сунь Жуй: «……?»
— До того как что-то случается, ты, пожалуй, и представить себе не можешь, какова реальность на самом деле...
— Эй, погоди, ты к чему это вообще клонишь? — Сунь Жуй прервал Гао Жуна. Что за бред происходит сегодня? Наваждение какое-то. Он не понимал, в какую игру играет Гао Жун, но сейчас он спешил увидеть Лю Сысяня и тратить время на пустые разговоры не хотел. Бросив на ходу: «Ладно, если что, потом поговорим», — он быстрыми шагами направился в конец коридора, и Гао Жун даже не успел его остановить.
— Постой-ка, на самом деле я и сам сейчас немного растерян... Эх, ладно, скажу прямо. Только что я...
Речь Гао Жуна оборвалась на полуслове, и на этот раз вовсе не потому, что его перебил Сунь Жуй.
Потому что дверь гримерки распахнулась.
— Поедем ко мне? Или пропустим по бокалу в баре?
— Хм... Завтра утром еще сниматься, давай лучше сразу домой.
Лю Сысянь вышел вместе с незнакомой девушкой. В одной руке он держал подарок, в другой — букет цветов. Женщина льнула к его плечу: хотя за руки они не держались, прижались друг к другу явно чересчур близко. К тому же пару секунд назад они о чем-то весело болтали, и их тон и манеры выдавали запредельную близость.
«……»
«Э-э...»
Гао Жун оценил обстановку и с завидным благоразумием тихонько отступил на два шага назад, притворяясь частью интерьера.
— Ах... — спутница Лю Сысяня первая заметила неладное и резко отскочила в сторону. Лю Сысянь испугался ее внезапной перемены в лице, поднял голову и — о ужас — столкнулся взглядом с Сунь Жуем, чье лицо выражало полное неверие происходящему.
— Ты как...
Лю Сысянь остолбенел. Полтора часа назад Сунь Жуй еще созванивался с ним, и определитель номера показывал другой город. Сунь Жуй тогда жаловался, как тяжело проходят съёмки, сокрушался, что не сможет вернуться на день рождения, и говорил, что пришлет подарок на площадку, и всё в таком духе.
Это был звонок как раз перед вылетом.
— Лю Сысянь... что это значит? — Сунь Жуй держался относительно спокойно, но голос его слегка дрожал.
— Вы неправильно поняли, я подруга Лю Сысяня, услышала, что он отмечает день рождения со съёмочной группой, и пришла поздравить, принесла подарок... — поспешила оправдаться женщина, стоявшая рядом с Лю Сысянем.
— Я спрашиваю его. К тебе никто не обращался, — холодно бросил Сунь Жуй, переводя взгляд обратно на Лю Сысяня. В его глазах все еще читалось недоверие. — Подруга? Ты меня за дурака держишь?
— Я ничего такого не имел в виду...
Лю Сысянь открыл рот, совершенно не представляя, как это объяснить. Главное — появление Сунь Жуя застало его врасплох, а поскольку его поймали с поличным, заранее заготовленной лжи у него, естественно, не было.
— А ну убирайся отсюда, вали. — Сунь Жуй кивнул подбородком в сторону женщины.
— Ты... я... почему я должна уходить?
— С какой стати тебе здесь оставаться? — Сунь Жуй в упор посмотрел на нее, а затем повернулся к Гао Жуну: — Это ты ее сюда впустил?
— Она назвалась подругой Лю Сысяня, мы, разумеется, не стали расспрашивать дальше... — Гао Жун заметил свирепый взгляд Сунь Жуя и испугался, что тот примет его за пособника, поэтому поспешил оправдаться: — Я и не думал, что так выйдет. Уважаемая, я здесь режиссер, так что разберитесь с личными делами актеров в другом месте, покиньте помещение, пожалуйста.
Женщина не стала устраивать скандал или цепляться за Лю Сысяня. Бросив взгляд на него, а затем на Сунь Жуя, она без лишних колебаний скрылась, словно спасаясь бегством.
В воздухе повисла тяжелая тишина. Гао Жун неловко подумал, что ему самое время ретироваться, но Сунь Жуй заговорил снова, словно напрочь забыв о присутствии посторонних.
— Я думал, мы встречаемся? — Сунь Жуй поднял голову и в упор посмотрел на Лю Сысяня. — ...Разве нет?
«……»
Раз уж дело зашло так далеко, Лю Сысянь понял, что разыгрывать карту «просто друзей» бесполезно. Столкнувшись с этим вопросом, он просто промолчал.
Сунь Жуй горько усмехнулся:
— А по-твоему, какие у нас отношения? Я тебя содержам? Ну надо же, какой я благодетель: и деньги даю, и работу обеспечиваю, да еще и ничего взамен не требую... Но знаешь, даже при таком раскладе тратить мои деньги на других баб — это уже перебор, где твоя профессиональная этика?
— Нет, я считаю, что мы...
Сунь Жуй едва не рассмеялся от злости:
— Только не говори мне, что ты считаешь нас закадычными друзьями.
Лю Сысянь снова промолчал. То ли пытался сделать вид, что согласен, то ли у него просто не хватило наглости подтвердить такое.
— Ладно. Допустим, ты и вправду думал, что всё, что я для тебя делаю, продиктовано чистой дружбой? Но мы же целовались! Ты ведь не оттолкнул меня? Ты что, со всеми друзьями целуешься?
Лю Сысянь по-прежнему молчал, видимо, окончательно растеряв дар речи.
— Да твою мать, заговори со мной! — Сунь Жуй со злости со всего маху врезал кулаком по стене.
Лю Сысянь вздрогнул. С самой их первой встречи Сунь Жуй никогда не выходил из себя подобным образом. Рядом с ним Сунь Жуй всегда был мягким, можно даже сказать послушным, во всем шел на уступку.
— ...Прости. В тот день я тоже был немного пьян...
— Пьян... — Сунь Жуй повторил это слово, и выражение его лица было таким, будто он слушал несмешную шутку.
— Чего ты извиняешься? Тебя обязательно нужно обо всем клещами вытягивать? — голос Сунь Жуя взлетел еще на октаву. — Выкладывай всё как есть, раз уж такое дело, скрывать больше нечего.
— …… — Поняв, что отпираться больше смысла нет, Лю Сысянь помолчал пару секунд и выдавил: — Мне очень жаль. На самом деле мне не нравятся мужчины...
— Так сказал бы с самого начала! Я тебя принуждал? Нож к горлу приставлял или еще что?!
— Сначала... ты, наверное, кое в чем заблуждался. Я сразу не прояснил ситуацию, а потом уже не знал, как подступиться... Прости. Это всё моя вина.
Гао Жун, стоявший в сторонке, слушал это с непрекращающейся гримасой на лице. Ну надо же, какая прелесть: взял всю вину на себя, а дальше что? Свел причину своих извинений к тому, что «я сразу всё не объяснил», переложив ответственность на самого Сунь Жуя, который, дескать, «сам во всем заблуждался».
Сунь Жуй задал вопрос прямо в лоб:
— Хватит валить на то, кто в чем виноват. Когда мы познакомились, у тебя уже была девушка, верно?
— ……Да. — Лю Сысянь поколебался, но сообразил, что врать сейчас бессмысленно, и кивнул.
— Ха-ха, а она у тебя понимающая! Ради вашего общего будущего, да? Ты терпел унижения ради высшей цели? Так, что ли, получается?
— Я так не считал. Мне было очень хорошо с тобой, ты прекрасный человек. Просто я на самом деле...
— ...Не любишь мужчин и хотел со мной просто дружить? Тогда почему, когда я устраивал тебя на работу, ты молчал в тряпочку? — Сунь Жуй помотал головой, словно пытаясь вытряхнуть мысли из головы, и его голос задрожал. — Лю Сысянь, скажи честно, глядя в глаза собственной совести: ты перед мной чист? Пусть мы даже были просто друзьями, неужели твоя совесть чиста? Я протащил тебя по блату, а ты с лицемером заявлял, что чувствуешь себя неполноценным, заставляя меня испытывать чувство вины. А потом что? Деньги брал всё охотнее и наглее... Я-то думал, мы стали ближе, а оказывается, ты просто торопился спустить их на свою шлюху.
— Не говори о ней так... — рефлекторно возразил Лю Сысянь.
Сунь Жуй: «……»
Со спины Гао Жун не мог разглядеть лицо Сунь Жуя, но отчетливо видел его добела сжатые кулаки — ногти, казалось, впивались прямо в ладони.
Обстановка накалилась до предела. Гао Жун ломал голову над тем, стоит ли ему вмешаться и выступить миротворцем — в конце концов, это происходило на его съёмочной площадке, — но страх быть втянутым в этот скандал заставлял его топтаться на месте.
В следующую секунду Сунь Жуй резко дернулся. Он швырнул подарок прямо в стену с такой силой, что тот разлетелся на куски, и развернулся к выходу:
— Проваливай вслед за ней!
Гао Жун проводил взглядом промчавшегося мимо него Сунь Жуя. Глаза парня покраснели, и он быстрым шагом вылетел прочь. Затем режиссер перевел взгляд на Лю Сысяня: лицо того побледнело, но было очевидно, что он осознал бесполезность любых оправданий, отчего выглядел еще более испуганным.
Наверное, он рассчитывал, что сможет водить всех за нос, перетерпеть годик-другой, загрести побольше ресурсов, а потом под каким-нибудь предлогом «расстаться» и выйти сухим из воды, — подумал про себя Гао Жун. — Но раз так, надо было терпеть до конца и держаться подальше от своей пассии.
— Всё равно на сегодня у тебя сцен больше нет, вали отсюда, — бросил Гао Жун Лю Сысяню.
— А, э...
А что, если завтрашние сцены сожжет пламя его гнева?
Гао Жун ни капли не сомневался, что Сунь Жуй под воздействием столь сильного удара переметнется от любви к ненависти и немедленно вышвырнет Лю Сысяня из проекта.
Он зашагал в сторону съёмочной площадки. Там толпились люди, абсолютно не подозревая, какая драма только что разыгралась перед входом в гримерку.
Погоди-ка... Стоп.
Фильм уже перевалил за экватор, до конца съёмок оставался всего месяц. Если Сунь Жуй сейчас сгоряча заявит о замене исполнителя второй главной роли или просто от разочарования запретит снимать Лю Сысяня, а заодно заберет свои деньги и смотается...
Гао Жун мысленно выругался.
Тот, кто изначально планировал оставаться сторонним наблюдателем и попкорном в руках, вдруг осознал всю глубину надвигающейся катастрофы. Самая главная задача сейчас — не режиссура завтрашних сцен, а срочное успокоение Сунь Жуя, лишь бы тот не ушел из проекта!
http://bllate.org/book/29250/3552813
Готово:
