— Разве это похоже на нелюбовь?
— Разве этот представитель Семьи Лу не из тех, кто издавна враждует с Жун Минчжэном? С чего бы ему... подбирать чужие объедки...
— А этот Шэнь Нинъань, похоже, и впрямь разлюбил.
— Но только посмотри на то, как у него ноги подкашиваются — небось, уже успели вытворить всё, что только можно, ха-ха-ха.
В тени раздавались пошлые разговоры, сопровождаемые двусмысленными смешками.
В банкетном зале царил мягкий свет, а в темном углу сидел молодой человек — судя по всему, он недавно оправился от тяжелой болезни, и кожа его все еще казалась бледной.
Его взгляд неотступно следовал за ковыляющим мальчишкой, пока тот не скрылся за боковой дверью.
Вокруг продолжался приглушенный гул голосов.
Жун Минчжэн бросил туда холодный взгляд, бросил фразу стоявшему рядом человеку, сжав бокал, и кто-то тут же направился в ту сторону.
Не прошло и мгновения, как та толпка разбежалась во все стороны, словно птицы, а бросаемые ими взгляды были насквозь пропитаны настороженностью.
Шэнь Юньсяо явился в спешке, окинул всё вокруг взглядом, но Шэнь Нинъаня так и не заметил.
— Минчжэн, ты тоже пришел. — Он подошел и поздоровался, выразив в голосе легкую заботу. — Глазам лучше?
— Благодарю за беспокойство, намного лучше.
Заметив, что собеседник не настроен вести с ним долгие беседы, Шэнь Юньсяо благоразумно собрался удалиться.
Но в этот момент Жун Минчжэн подал голос:
— Твой младший братец нынче и впрямь хорош собой, забравшись в Семью Лу, он стал куда заносчивее: ни с кем не здоровается при встрече, зато манеры и правда безупречны.
Шэнь Юньсяо, разумеется, понял, что это шпилька, но нахмурился, не понимая, с чего это Жун Минчжэн вдруг решил придраться, и поэтому повернулся обратно.
— Семья Шэнь плохо следила за его воспитанием, Нинъань он... и впрямь кое в чем невоспитан, я пойду позову его сюда.
В то же время...
Шэнь Линь ушел, прихватив кусок мангового торта, убежал в пустую боковую гостиную и, усевшись на диване, спокойно уткнулся в телефон.
Вокруг не было ни души, только раздавалось: тими~
Шэнь Линь, зажав в зубах вилку, был полностью поглощен игрой, пока из коридора до него не донеслись шаги. Он торопливо выключил звук на телефоне и, прихватив пирожное, уже собрался менять дислокацию.
Даже головы не подняв.
Шэнь Юньсяо со злостью окликнул его:
— Шэнь Нинъань!
— Старший брат?
Шэнь Линь ничего не оставалось, как послушно усесться на кресле для отдыха, а Шэнь Юньсяо принялся отчитывать его прямо над ухом, заводя всё ту же пластинку о том, почему тот не подошел к нему в первую очередь.
— Я проголодался, хотел перекусить, да и на ногах стоял слишком долго.
Тон был совершенно спокойным. Он даже отложил вилку и отломил лишь один кусочек.
Шэнь Юньсяо подавился от такой наглости и холодно бросил:
— Он что, дома тебя не кормит?
Шэнь Линь озадаченно ответил:
— Кормит, просто я снова проголодался.
—...
Примерно через пятнадцать минут...
Шэнь Юньсяо велел официанту принести тарелку с едой: на ней лежало несколько разных пирожных и нарезка из холодного мяса.
— Ешь.
Шэнь Линь с радостью принялся за еду, но не успел даже проглотить первый кусок.
— Почему ты не пошел поприветствовать генерального директора Жуна? Вы ведь с ним с самого детства росли вместе.
Шэнь Линь достал салфетку и послушно выплюнул изо рта еду — прямо как стрелок горохом, — после чего тут же вернулся к своему манговому торту.
Он так и знал.
— Шэнь Нинъань!
Младший испугался внезапного повышения голоса, в желудке даже неприятно засосало. Он бросил вилку и в полном недоумении произнес:
— Почему ты вечно на меня кричишь?
— Я согласился на этот брак, я больше не позорю Семью Шэнь, что я еще сделал не так?
Шэнь Линь совершенно ничего не понимал.
Судя по прошлым воспоминаниям, после того как Шэнь Нинъаня признали, хороших дней у него было немного. Биологический отец Шэнь Чжуншань почти им не занимался, а однажды и вовсе перепутал его с ребенком домашней прислуги.
Мачеха Линь Яньцин и вовсе не выносила этого внебрачного сына: урезала карманные расходы, лезла в семейный трастовый фонд и не дала ему ни единой акции компании.
Подумаешь, влюбился не в того человека.
Разве этого недостаточно, чтобы за всё расплатиться?
Шэнь Линь поднялся с кресла для отдыха. Лодыжка все еще немного побаливала, но он всё же произнес:
— Я вышел замуж за Лу Юйтина, с какой стати мне приветствовать Жун Минчжэна? Я что, больной?
Он развернулся и решительно направился к выходу.
Но у дверей кого-то заметил.
Шэнь Юньсяо изначально хотел сказать еще пару слов, желая объяснить, что он имел в виду вовсе не это.
В Семье Лу сейчас бушуют нешуточные страсти, и тебя забрали туда вовсе не от хорошей жизни.
Но, проследив за его взглядом, он замер.
Жун Минчжэн?
И...
Что это за сцена!
Стоит ляпнуть хоть одно неверное слово, и всё рухнет.
Лицо Шэнь Юньсяо слегка изменилось, и он тут же поднялся на ноги.
— Шэнь...
Но было поздно: Шэнь Линь уже подбежал к ним. Время словно замедлило свой ход, и в тот же миг три пары глаз устремились на него.
Хотя лодыжка Шэнь Линя все еще немного ныла, бегать трусцой ему это не мешало, и спустя мгновение он уже оказался перед Лу Юйтином:
— Закончили? Всё? Домой, поехали домой!
Он напрочь проигнорировал стоявшего рядом человека, проскочив мимо и не удостоив того даже мимолетным взглядом.
Чувство собственника Лу Юйтина получило невероятное удовлетворение. Он опустил взгляд на Шэнь Линя, притянул за руку к себе и тихо произнес:
— Хочешь домой?
Он и впрямь посчитал это место своим домом.
Маленькая пташка возвращается в гнездо.
Запястье сжало чуть сильнее прежнего. Шэнь Линь слегка растерялся, но всё же пояснил:
— Я тут ел, а мой старший брат приходил меня искать, он вон там.
Лу Юйтин даже бровью не повел и холодно бросил:
— Я знаю.
Шэнь Линь нахмурился:
— Откуда ты знаешь...
Но в этот момент раздался резкий голос:
— Давно не виделись, господин Шэнь.
Жун Минчжэн с натянутой улыбкой прервал их диалог.
Шэнь Линь только теперь перевел на него взгляд. Тот был хорош собой: мягкие, утонченные черты лица, совсем не похожие на те, что излучали столь ослепительную, пронзительную красоту, как у Лу Юйтина.
— Вы...
У Жун Минчжэна затрещали суставы пальцев. Ему почти не верилось в происходящее, и он сделал пару шагов вперед:
— Ань-Ань меня забыл?
Голос звучал тихо, с едва уловимым оттенком безумия.
Шэнь Юньсяо быстрыми шагами приблизился к ним и негромко бросил:
— Нинъань, живо поприветствуй брата Жуна.
Шэнь Линь был потрясен до глубины души. В этом сумасшедшем мире этот человек — и есть Жун Минчжэн?
Он еще и здороваться тут собрался? Да он вообще-то женат!
Каких грибов наелся Шэнь Юньсяо? Почему он так упорно цепляется за это?
Неужели первоначальный владелец тела заразился от этой компашки сумасшедших?.. Иначе с чего бы ему убиваться из-за любви к кому-то?
Атмосфера на мгновение стала натянутой до предела.
Шэнь Линь оглянулся на Лу Юйтина, и от этого взгляда у всех вокруг едва не отлегло от сердца.
— Поздоровайся, м?
Тон можно было назвать исключительно нежным.
Шэнь Линь поморщился: этот тоже подхвил заразу?
Что вообще не так с персонажами в этом месте?
— Приветствую, — выдавил из себя Шэнь Линь, но в области сердца вдруг кольнуло — совершенно непонятно от чего.
Жун Минчжэн неотрывно смотрел на него и медленно проговорил:
— Привет, Нинъань.
Выговаривая каждое слово в отдельности.
Шэнь Линь до этого и впрямь не имел ни малейшего понятия, как выглядит Жун Минчжэн, но стоило всем вокруг начать требовать, чтобы он водил дружбу с неким конкретным человеком,
как в нем самом непроизвольно зарождалось отвращение к этой персоне.
*
Осталось тайной, что произошло за то время, пока Шэнь Линь отсутствовал, но около трех часов пополудни
банкет подошел к концу раньше времени.
Шэнь Линь спал, прислонившись к спинке заднего сиденья автомобиля и прижимая к груди большую коробку, доверху набитую красивыми шоколадными конфетами.
В упаковке невероятной изысканности.
Поскольку это была свадьба, главным виновникам торжества было совсем не до еды.
Шэнь Линь заприметил эту похожую на высокую башню пирамиду из сладостей на главном столе еще загодя — шоколадки там выглядели просто потрясающе, и ему безумно захотелось заполучить их.
Лу Юйтин сегодня был на редкость сговорчив, легко отпустил его и даже велел кухне упаковать с собой чистую порцию.
Шэнь Линь, естественно, тут же потерял бдительность.
В его глазах это выглядело так, будто сам Лу Юйтин исправился; ему и в голову не приходило, что это результат его собственных безошибочных выборов на каждом перекрестке.
Он дрых без задних ног, совершенно не тревожась ни о чем.
Пока дверца машины не распахнулась и в салон не ворвался обжигающий холод.
Глава 8. Тест на отцовство
От резкого порыва ледяного воздуха Шэнь Линь вздрогнул, заворочался и тупо замигал, осоловело глядя на человека за дверью автомобиля.
Лу Юйтин стоял в тени, и в его глазах, на удивление, почти не читалось ни испытующего дознания, ни подозрений — лишь спокойный взгляд, а на мертвенно-бледном лице отчетливо выделялась тень от густых ресниц.
Шэнь Линь, уперевшись руками в сиденье, приподнялся. Чёлка растрепалась, прижимая коробку к груди, он немного отодвинулся в сторону, а взгляд его все еще оставался затуманенным.
Голова так и норовила свеситься вниз.
Его белая рука хлопнула по сиденью рядом с собой, что на языке жестов означало: садись.
Выражение лица Лу Юйтина неуловимо изменилось, но он все же забрался внуток машины. Стоило ему попытаться убрать чужую руку, как та сама собой отдернулась.
Схватил пустоту.
Шэнь Линь снова завалился набок к противоположной дверце, погружаясь в дремоту.
Силы словно выжали из него до капли.
— Назад, в Линьцзиншань.
Низкий, ровный голос донесся с заднего сиденья, и автомобиль плавно тронулся с места.
Качество сна у Шэнь Линя всегда было отменным: стоило ему захотеть спать, как он мог устроиться где угодно и спокойно вздремнуть.
Вот только поза во сне у него была не слишком аккуратная, из-за чего он то и дело норовил завалиться набок.
Как, например, сейчас.
Шэнь Линь примостился на плече у Лу Юйтина, улетев куда-то далеко за пределы реальности.
— Приехали.
Шэнь Линь ноль эмоций.
Взгляд Лу Юйтина потемнел, и он с некой злой усмешкой повернулся, чтобы получше разглядеть того, кто прижался к его груди.
Лицо совсем небольшое, подбородок острый — ходили слухи, что в Семье Шэнь вырастили внебрачного ребенка, похожего на фарфоровую куклу.
Теперь-то он видел, что в слухах была доля правды.
Его кадык слегка дернулся, будто в голове промелькнула какая-то забавная мысль. Длинные пальцы коснулись мочки уха спящего, медленно скользнули по линии челюсти и наконец легко накрыли ее.
Пташка.
Но Шэнь Линь проснулся слишком быстро: в его светло-карих зрачках отразилось лицо Лу Юйтина, а во взгляде читалось полное недоумение.
— ??
http://bllate.org/book/29244/3552174
Готово:
