Су Цэ опустил голову, и его взгляд невольно скользнул по телу Сяо Хуая. Тот уже был в полном возбуждении, готовый в любой момент ринуться в бой.
Су Цэ прикусил губу, поднял взгляд и, глядя снизу вверх на эти полные вожделения и насмешки глаза, серьезно произнес:
— Я… я должен справиться.
Су Цэ медленно опустился на корточки, полуна коленях перед Сяо Хуаем. Глядя на это пугающее зрелище, он молча подбадривал себя в душе.
В следующее мгновение Сяо Хуай почувствовал жар и влагу, исходящие от губ Су Цэ. Это ощущение заставило его тело содрогнуться, и он невольно сжал ягодицы.
Сверху он наблюдал за выражением лица Су Цэ: тот хмурился, крепко зажмурившись, его губы от трения покраснели, а из уголков рта стекала слюна, которая по подбородку затекала под нижнее белье.
Взгляд Сяо Хуая потемнел. Он протянул руку, приподнял подбородок Су Цэ и, тяжело дыша, приказал:
— Подними голову. Открой глаза.
Услышав это, Су Цэ изо всех сил постарался посмотреть на Сяо Хуая.
В его глазах стояли слезы, мерцавшие, словно осенняя вода.
Разум Сяо Хуая, который он до этого момента старался сохранить, вмиг сгорел дотла.
Су Цэ на самом деле очень старался, но в глазах Сяо Хуая этих усилий было недостаточно, да и сам Сяо Хуай не собирался довольствоваться малым.
Он крепко обхватил голову Су Цэ, и в тот момент, когда за окном разразился проливной дождь, он издал тяжелый вздох.
В момент, когда Су Цэ, повернув голову, уткнулся лицом вниз, Сяо Хуай накрыл его рот рукой и с оттенком лени в голосе произнес:
— Проглоти.
Су Цэ на мгновение оцепенел, но послушно выполнил приказание Сяо Хуая.
Сяо Хуай с довольным видом опустился на корточки, поднял его с пола и понес к кровати.
С того самого дня, стоило Су Цэ сесть за трапезу, Фунин неизменно вставал рядом с бесстрастным лицом. Он наблюдал, как Су Цэ съедает всё до последней крошки, делал записи, а вечером подавал их на проверку Сяо Хуаю.
Су Цэ постепенно начал чувствовать, что прием пищи превратился в пытку.
***
Цинь Цзыцзин, видя такое состояние, промолчал, лишь с некоторым сожалением заметив:
— В прошлый раз Ду Бо был с тобой груб. Позже он выразил искреннее раскаяние и просил передать: если у тебя будет время, он хочет пригласить тебя на чашку чая, чтобы загладить вину.
Если бы Цинь Цзыцзин не упомянул Ду Бо, Су Цэ уже почти забыл бы об этом человеке. Он замахал руками:
— В прошлый раз я сам был неправ, с чего бы ему передо мной извиняться? Если уж на то пошло, это я должен просить прощения.
— За что извиняться?
Су Цэ тяжело вздохнул про себя. Вот уж правда: помяни черта — он и появится.
Су Цэ улыбнулся:
— Господин Ду, я прошу прощения за прошлый раз. Я тогда испортил вам настроение.
Ду Бо озадаченно перевел взгляд с мягко улыбающегося Цинь Цзыцзина на искреннего Су Цэ:
— О, это… это дело…
Ду Бо хлопнул себя по лбу:
— Эй, да я и сам виноват! Су Цэ, я непременно должен угостить тебя чаем в знак примирения. Пойдем, пойдем, как раз здесь неподалеку открылся новый ресторан, а я как раз проголодался.
Видя, что Ду Бо собирается схватить его за руку, Су Цэ отступил в сторону:
— Сегодня я не могу. Давай в другой раз, правда, в другой раз.
— Почему у тебя каждый раз, когда мы встречаемся, находятся дела? — лицо Ду Бо мгновенно помрачнело. — Су Цэ, я тебе что, так сильно неприятен?
Это обвинение было слишком серьезным. Су Цэ не нашел, что ответить.
— Давайте так. Раз уж мы встретились — значит, судьба. Не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня. Если господин Су очень занят, выпьем по чашке чая и разойдемся. И господин Ду будет доволен, и время господина Су не будет потрачено впустую, — предложил Цинь Цзыцзин. Это был идеальный выход, и Су Цэ пришлось, стиснув зубы, согласиться.
Когда они втроем, следуя за официантом, проходили через главный зал к своему кабинету, Су Цэ, вдыхая витавшие в воздухе аппетитные ароматы, оглядывался по сторонам. В его голове внезапно мелькнула мысль о том, что он давно хотел как следует поесть.
Войдя в кабинет, Су Цэ робко предложил:
— Может, сегодня я угощаю?
Ду Бо и Цинь Цзыцзин переглянулись.
Ду Бо широко взмахнул рукой:
— Не нужно. Раз уж я извиняюсь, значит, я и плачу. Если хочешь заплатить, договоримся на следующий раз.
Су Цэ немного подумал и ответил:
— Хорошо.
Ду Бо и Цинь Цзыцзин на мгновение замерли, но больше ничего не сказали.
Вскоре стол был заставлен яствами.
Цинь Цзыцзин, видимо, заметив неловкость Су Цэ, не стал вспоминать о том, что тот собирался выпить всего чашку чая, и радушно пригласил:
— Су Цэ, налегай на еду. Говорят, эта рыба — фирменное блюдо ресторана. Ее ежедневно привозят с курьерами из Сучжоу и Ханчжоу.
Су Цэ взял палочки и попробовал кусочек: вкус был действительно великолепным, а мясо рыбы — очень нежным.
Когда они были на полпути к завершению трапезы, Цинь Цзыцзин пнул Ду Бо под столом. Ду Бо поднял взгляд, и Цинь Цзыцзин едва заметно качнул головой в сторону Су Цэ.
Ду Бо тут же всё понял, поднял чашку с чаем, встал и сказал Су Цэ:
— Су Цэ, извини за прошлый раз! Надеюсь, ты не держишь на меня зла.
Су Цэ немедленно вскочил и, подражая манерам Ду Бо, ответил:
— Господин Ду, вы преувеличиваете.
Они уже собирались осушить чашки, как из-за пределов кабинета донеслись голоса двух юношей:
— Эй, слышал новости?
— Какие?
— Говорят, скоро к нам прибудет принцесса государства Янь.
— Сейчас наше государство процветает, армия сильна, наверняка едет просить о мире, верно?
— Тц. Ты что, не уловил сути? Просьба о мире с древних времен означает брачный союз. Похоже, гарем императора пустовал столько лет, и вот наконец…
В небе прогремел раскат грома.
Су Цэ вздрогнул, выронил чашку, и та с грохотом разбилась о пол.
Возможно, этот звук привлек внимание разговаривающих снаружи, и послышались торопливые шаги.
Цинь Цзыцзин увидел, что лицо Су Цэ мгновенно стало мертвенно-бледным, а на губах проступили капли крови. Он поспешно встал, подошел к нему, поднял осколки и спросил:
— Су Цэ, что с тобой?
Су Цэ не ответил. Его глаза были устремлены на птицу, пролетавшую низко за окном. В это мгновение его сердце пронзила такая боль, что он не мог дышать.
Значит, слова Сяо Хуая о том, что он слишком худой — лишь предлог, причина не прикасаться к нему…
Значит, его место вот-вот займет кто-то другой.
Значит, он совсем не дорог ему…
А как же те клятвы? Неужели они ничего не значат?
Разве он не говорил, что хочет, чтобы он был рядом?
Су Цэ не осмеливался думать дальше, он заставлял себя не думать об этом…
Су Цэ не помнил, как вернулся в Императорский дворец, но когда он стоял перед Дворцом Цинчжэнь под проливным дождем, он вдруг почувствовал полное бессилие. Должен ли он войти и спросить Сяо Хуая, почему тот так с ним поступает?
А если ответ будет именно таким, как он боится? Что ему тогда делать?
В этот момент у Су Цэ закружилась голова, он больше не мог стоять и тяжело рухнул на землю, закрыв глаза перед плотно закрытыми дворцовыми воротами.
Глава 10
Он прислушался и понял, что этот звук издает бамбуковая дощечка, раз за разом ударяющаяся о тело.
Он был в полубреду и думал, что всё еще находится в ночном кошмаре, но тут раздался холодный, как иней, голос Сяо Хуая:
— Для чего вообще я вас держу в этом Императорском дворце?! Даже за одним человеком усмотреть не можете!
— Император, помилуйте! Император!
— Заткните ему рот. Это всего лишь тридцать ударов. Если я еще хоть раз услышу хоть звук, этим всё не ограничится.
Сердце Су Цэ дрогнуло, в голове словно начала рассеиваться пелена, открывая страшные воспоминания.
В этот миг его пронзила острая боль в голове, звук ударов дощечек неотступно преследовал его. Он попытался подняться с кровати, обхватив голову руками, желая сбежать, но тяжело упал на пол.
Лежа на холодном полу, он пристально смотрел на выцветший амулет удачи в тусклом свете свечей.
Его сердце внезапно сжалось от боли, глаза покраснели.
Дверь открылась, Сяо Хуай быстро подошел к нему. Су Цэ смотрел на его шевелящиеся губы, пытаясь понять, что тот говорит, но в этот момент мир вокруг него погрузился в тишину.
Он мог догадаться лишь по выражению лица Сяо Хуая, что тот в ярости, и что причиной этой ярости был он сам.
Сяо Хуай видел, что Су Цэ крайне взволнован, его взгляд не фокусировался, а губы беспрерывно шептали:
— Не надо… не надо…
Сяо Хуай крепко схватил Су Цэ за плечи, но тот яростно сопротивлялся прикосновениям, пятясь назад, пока не уперся спиной в край кровати. Он сжался в комок, обхватил голову руками, спрятал лицо между колен и дрожал, как осиновый лист.
Сяо Хуай был ошеломлен внезапным приступом, вся его злость мгновенно улетучилась. Он поспешно позвал Фунина и отдал несколько распоряжений.
Выждав момент, Сяо Хуай подошел к Су Цэ, осторожно похлопал его по спине и произнес каждое слово по отдельности:
— Су Цэ, теперь всё в порядке. Успокойся. Это лекарство, которое прописал лекарь, ты еще не принимал его сегодня.
Тело Су Цэ продолжало дрожать, но, к счастью, он наконец медленно поднял голову. Однако взгляд его был пустым. Он смотрел на Сяо Хуая, словно пытаясь по его выражению лица понять смысл сказанного, но Су Цэ не видел отчетливо лица Сяо Хуая и был вынужден опустить глаза на пилюлю в его руке.
Дрожащими пальцами он взял лекарство и проглотил его, запрокинув голову.
Почувствовав, что в ногах появилась хоть какая-то сила, он, опираясь на край кровати, медленно поднялся. Его носки были направлены в сторону входа во дворец, и каждый шаг стоил ему огромных усилий.
Он прошел всего несколько шагов, а уже весь взмок от пота.
— Куда ты собрался?
Голос Сяо Хуая, прозвучавший как голос призрака, напугал его, ноги подкосились, и он чуть было не упал, но Сяо Хуай вовремя его подхватил.
— К… дверям.
Су Цэ опустил голову, чтобы Сяо Хуай не видел его лица, всем своим видом выражая упрямство и несгибаемость.
Услышав ответ, Сяо Хуай нетерпеливо запрокинул голову, видя, что Су Цэ снова пытается сделать шаг. Он просто схватил его за руку и помог дойти до входа.
Расстояние, которое раньше казалось коротким, сегодня тянулось бесконечно долго.
Во дворе давно никого не было, но запах крови, витавший в воздухе, всё еще напоминал ему о том, что здесь произошло только что.
Его пальцы, вцепившиеся в дверную раму, побелели. Тонкие ивовые ветви во дворе уже начали выпускать новые почки.
http://bllate.org/book/29236/3551500
Готово:
