На втором этаже находилось всего восемь гостевых комнат, в целом более просторных, чем на первом, а на третьем — четыре. Эти четыре комнаты были просторными, светлыми, с еще более изысканной внутренней отделкой. Шэнь Юйцин выбрал в качестве собственной комнаты ту, что располагалась ближе к лестнице.
Слева от стойки в главном зале находилась лестница, сзади справа — дверь со шторой, за которой тянулся короткий коридор, ведущий в заднюю часть и на кухню.
Помимо прохода через дом, в заднюю часть можно было попасть и в обход, прямо через передний двор. Там располагались колодец, конюшня, дровяной сарай, кладовая и прочие хозяйственные постройки.
По обеим сторонам переднего двора стояли дома: помимо помещений, где жили работники постоялого двора, там имелась общая спальня, рассчитанная на восемь-двенадцать человек.
Вкратце разобравшись с планировкой постоялого двора, Шэнь Юйцин уселся за стойку и достал из игрового инвентаря недавно полученную небольшую медицинскую аптечку.
Аптечка представляла собой деревянный ящичек. Шэнь Юйцин открыл его, но, заглянув внутрь, тут же захлопнул крышку. Поколебавшись несколько секунд, он неуверенно открыл коробку во второй раз и, убедившись, что содержимое осталось прежним, окончательно понял, что ему не показалось.
Лекарства в коробке были классифицированы очень просто: на нескольких маленьких баночках стояли метки с назначением препаратов: антигистаминное, болеутоляющее, противодиарейное, средство от простуды, жаропонижающее и отхаркивающее от кашля. Помимо этих шести видов лекарств, заботливо прилагалась даже коробочка с пластырями.
Хотя сам факт его попадания сюда уже казался чудом, увидев пластыри с изображением Хелло Китти, Шэнь Юйцин все же почувствовал непреодолимое желание язвительно пошутить. С самыми противоречивыми чувствами он открыл баночку с надписью жаропонижающее, а разглядев на ладони капсулы ибупрофена, ощутил нечто вроде: я так и знал.
Впрочем, почему бы и нет? В конце концов, никто не устанавливал правил, запрещающих ибупрофену появляться в постоялом дворе в древнем стиле.
В то же время Шэнь Юйцин счел себя недостаточно осторожным: еще тогда, когда прозвучали те названия — директор психиатрической больницы или медицинская аптечка, — ему следовало бы догадаться, что его золотой палец окажется изрядно с придурковтым уклоном.
Игровая панель: Кокетливо смущается! Спасибо за похвалу!
Шэнь Юйцин продолжил изучать игровую панель: левая колонка заданий обновилась.
[Новое заведение открыто. Пожалуйста, примите хотя бы одного гостя.]
[Новое заведение открыто. Пожалуйста, наймите хотя бы одного сотрудника.]
……
Шэнь Юйцин вновь проигнорировал панель заданий и перевел взгляд на вкладку ежедневных отметок, которая появилась после того, как он дал постоялому двору название. Он попытался нажать на отметку, и на экране тут же возникли четыре крупных знака: отметка успешно получена. Одновременно с этим закачалась подарочная коробочка.
Вслед за покачиванием коробки на экране проявилось ее содержимое.
[Однажды взметнув пыль из красной пыли, наложница улыбнулась — никто и не ведал, что везут личи.]
Награда за отметку была помещена в инвентарь.
Глядя на появившиеся в игровом инвентаре пять цзиней личи, он подумал, что это, пожалуй, и впрямь соответствовало той строчке из стихов: когда Шэнь Юйцин попытался извлечь личи, на игровой панели всплыли два варианта на выбор: неочищенные и очищенные.
В неочищенном состоянии они выглядели как обычные повседневные личи: зеленовато-красная кожура и круглые бока легко вызывали у людей аппетит. Очищенный же вариант представлял собой уже очищенные личи, уложенные в посуду на подушку из колотого льда, причем к ним прилагалась небольшая нефритовая ложечка.
Закончив проверку награды за отметку, Шэнь Юйцин, очевидно, о чем-то вспомнив, бегло пролистал игровую панель и пробормотал себе под нос:
— Разве здесь нет подарочного набора новичка?
— Обычно в играх всегда есть стартовый набор для новичков, даже самые захудалые игры используют подарки, чтобы удержать игроков. Может, он где-то в уголке, а я не заметил? — продолжал Шэнь Юйцин, слегка нахмурившись, словно и вправду считал, что просто не отыскал подарок.
Игровая панель словно бы качнулась, и в правом нижнем углу тут же появилась отметка стартового набора новичка.
— О, вот же он, сразу не обратил внимания.
В глазах Шэнь Юйцина мелькнуло удивление. Он щелкнул, чтобы забрать подарок, и легко улыбнулся.
[Тысяча лянов серебра, два отборных скакуна (уже доставлены в конюшню), запас продовольствия на семь дней, три кувшина Вина Возвращения Весны.]
С неопределенным выражением лица глядя на этот словно наскоро слепленный подарочный набор для новичков, Шэнь Юйцин продолжал сохранять на губах легкую улыбку: в конце концов, даже чтобы стричь шерсть с овец, нужно дать им время ее отрастить. Ничего страшного, у него полно времени.
Он открыл подробное описание Вина Возвращения Весны. Хотя все три кувшина назывались «Возвращение весны», главные ингредиенты у них различались: они были сварены на основе цветков магнолии, персика и груши соответственно. Единственным сходством этих трех видов цветов было то, что их цветение приходилось на весеннюю пору, — вероятно, именно поэтому система и объединила все три кувшина под общим названием «Возвращение весны».
Шэнь Юйцин расставил эти три кувшина с вином на полке за стойкой, после чего направился в заднюю часть двора. Говорили, что, опираясь на коня и с мечом в руке, можно исходить весь свет, и к двум отборным скакунам из подарочного набора Шэнь Юйцин проявил большой интерес. Хотя его нынешняя физическая закалка заметно улучшилась, если понадобится добраться до ближайшего городка, верховая езда всяко лучше и легче, чем путешествие на собственных двоих.
В конюшне стояли две лошади — черная и серая. Одна скалила зубы, а вторая смотрела на Шэнь Юйцина ноздрями, выглядя донельзя интеллектуально.
Шэнь Юйцин сохранял безупречную улыбку, только вот кто бы объяснил ему, почему две эти клячи именовались отборными скакунами.
Проведя внутреннюю работу над собой, Шэнь Юйцин попытался приблизиться к стоящим перед ним животным. В ответ обе лошади фыркнули носами и посмотрели на него полным презрения взглядом, даже не поднимая голов и продолжая жевать траву. Шэнь Юйцин не разозлился; напротив, он извлек из системного инвентаря ярко-красное яблоко. Стоило лошадям заметить фрукт, как трава в их ртах вмиг потеряла всякий вкус. Шэнь Юйцин продолжал мягко улыбаться, а затем, под жадными взглядами двух животных, откусил первый кусочек.
Доев яблоко до конца, Шэнь Юйцин обнаружил, что от былой надменности не осталось и следа: теперь звери выглядели глуповато-милыми и так и норовили прижаться поближе. Видимо, они уже сообразили, что стоящий перед ними человек полностью распоряжается их продовольственной властью.
Принцип «кнута и пряника» Шэнь Юйцин усвоил отлично: он достал еще два яблока и разделил их между скалящими зубы скакунами, после чего наконец заполучил то, чего желал, — погладил их шерсть, которая на ощупь оказалась неожиданно приятной.
Шэнь Юйцин то срывался, то снова начинал гладить лошадей, поймав себя на мысли, что ему захотелось пельменей с начинкой из ослиного мяса и грибов.
Все еще жующая яблоко лошадь удивленно моргнула, словно что-то почувствовав, но, так ничего и не поняв, принялась дальше смаковать вкус яблока.
http://bllate.org/book/29226/3550560
Готово:
