Глава 13. Загадка близнецa (Часть 3)
Сейчас настроение госпожи Грэнтем всего за несколько минут пережило полную гамму эмоций: от глубокой скорби до безумной радости, и вновь скатилось к горькому отчаянию. Сначала она увидела, как несметные богатства ускользают к врагу, затем — как они чудесным образом возвращаются, но в конце концов всё обернулось пустыми хлопотами: её надежды рассыпались прахом, словно вода, набранная решетом.
Вспомнив, как после смерти господина Грэнтема ей изо дня в дни приходилось жить под чьей-то чужой указкой, она почувствовала, как волна жгучей тоски поднимается из глубины души, и посмотрела на Клайса взглядом, полным ненависти.
Дон мысленно помолился за неё.
Маршалл же вообразил, что Дон тайком провернул какую-то махинацию, уговорив Клайса пожертвовать имущество, и от зависти и злобы в его сердце едва не закипела кровь. Нагнувшись, он шёпотом произнёс:
— Неудивительно, что ты просил меня реабилитировать Кри Грэнтема. Оказывается, за моей спиной ты столько всего наворотил! Старина, только не забудь про мою долю.
Дон чувствовал себя словно человек, съевший горечь: язык не повернётся оправдаться, а на душе скребут кошки.
— Всё совсем не так, как ты думаешь.
— Ничего страшного, у меня полно времени, чтобы выслушать твои славные подвиги. — После кончины старого господина Грэнтема Маршалл решительно ухватился за корабль по имени Дон, и на данный момент это решение казалось ему безупречно верным.
Горожане, узнав исход дела, расходились со смешанным чувством: им было жаль пожертвованного Клайсом состояния, но в то же время где-то в глубине души шевелилось тайное злорадство.
Ким двигался к выходу вместе с толпой, но у самого порога церкви на мгновение замедлил шаги и бросил прощальный взгляд на Клайса.
Клайс почувствовал его недобрый, прощупывающий взгляд, испуганно вздрогнул плечами и спрятался за спину Дона.
Дон, и без того изнуренный треволнениями из-за слов Маршалла, тоже вздрогнул от неожиданности. Разобравшись в ситуации, он был готов рухнуть на колени и взмолить о пощаде: Командир ордена, умоляю, не пугайте меня так! Я уж было подумал, что к нам сюда заявилась многомиллионная армия мертвецов!
— Лорд Дон, — с ледяным лицом произнесла госпожа Грэнтем. — Прошу позволить мне и моему сыну ещё раз тщательно обсудить вопрос пожертвования имущества. Мы ещё не пришли к общему согласию всей семьей.
Дон ответил:
— Что бы ни случилось, я всегда буду стоять на стороне молодого господина Кри. *Командир ордена, только взгляните, как я верен своему долгу!*
Лицо госпожи Грэнтем стало еще чернее.
Маршалл тоже вмешался:
— Кри — глава семьи, и в этом деле действительно следует опираться на его мнение как на закон.
— Прошу дать нам возможность поговорить наедине, — бросила госпожа Грэнтем и, снедаемая гневом, поднялась со скамьи.
Клайс понуро опустил голову и с тревожным видом последовал за ней.
Одри взяла его за руку и тихо произнесла:
— Братец, в этот раз ты поступил и вправду опрометчиво.
Клайс скосил на неё глаза.
— Ты подумал только о маме и обо мне, а как же быть тебе самому? Ты ведь уже в том возрасте, когда пора жениться... — Одри вдруг вспомнила о собственном приданом. Среди условий, выдвинутых Клайсом, об этой статье расходов явно не было ни слова. Сразу же после этого она с радостной мыслью представила, как Ханфри Тридцать Четвёртый, узнав об этом, безжалостно бросит её. Какая прелесть!
Клайс ответил:
— Я ведь уезжаю в дальний путь.
— Да уж, и даже дорожных денег не оставил. — Поразмыслив как следует, Одри тоже прониклась горьким сожалением к его бестолковому пожертвованию. Какая же это баснословная сумма!
Вся компания уселась в карету. Не успел Клайс как следует устроиться на сиденье, как госпожа Грэнтем обрушилась на него с яростной отповедью, не выбирая выражений.
Клайс и Одри сидели неподвижно, внимательно выслушивая тираду — у них уже вошла в привычку эта новая манера поведения.
Выпустив пар и почувствовав себя лучше, госпожа Грэнтем перевела дыхание и заговорила чуть мягче:
— Слава богу, я оставила тебе лазейку. Чуть позже не забудь сказать Дону, что это был лишь минутный порыв благоговения перед милостью Богини, но теперь ты всё обдумал и горишь желанием самостоятельно заработать состояние, чтобы непрерывным потоком спонсировать благотворительные дела. Только так можно наилучшим образом отблагодарить Богиню и Церковь.
Клайс опустил голову и молчал.
— Ты меня слышишь? — недовольно прикрикнула она.
Карета подъехала к поместью. Одри открыла дверцу и выпрыгнула наружу:
— Мам, мы дома, давайте обо всём этом поговорим позже...
Как только она оказалась на улице, дверь захлопнулась с глухим стуком, и изнутри щелкнул замок.
— Мама! — испуганно забарабанила по панели Одри, решив, что госпожа Грэнтем собирается сделать что-то с Клайсом.
Дверь была заперта наглухо, а в тесном пространстве с опущенными шторами...
Госпожа Грэнтем со страхом и ужасом смотрела на Клайса, который выглядел теперь совершенно иначе, словно в него вселился другой человек, и нервно выкрикнула:
— Что ты...
Клайс одной рукой схватил её за горло и тихо произнёс:
— Сохраняйте тимо, госпожа. С этой минуты слушайте меня.
— Вы по-прежнему можете жить в поместье.
— Каждый месяц вам будет выплачиваться содержание в три золотых монеты, этого вполне хватит на безбедную старость.
— Условие получения этих денег — тихое и примерное поведение.
— Если же нет — пеняйте на себя.
Госпожа Грэнтем злобно сверкнула глазами:
— Волчонок! Ты вернулся только для того, чтобы отомстить мне! Отомстить семье Грантхэм, отомстить...
— Вы слишком высокого о себе мнения, — холодно произнёс Клайс. — Если бы я не проезжал здесь случайно, то и вовсе забыл бы дорогу к этому поместью.
— Я всем раструблю о твоем истинном лице...
— И кто же этому поверит? — Клайс разжал пальцы. — Особенно учитывая то, как сильно вы мной недовольны.
Госпожа Грэнтем заупрямилась:
— Мы с Маршаллом старые добрые друзья...
— Тогда вам наверняка не привыкать к методам предательства дружбы и торговли товарищами. — Клайс насмешливо усмехнулся, распахнул дверь и в ту же секунду, стоило ему показаться перед Одри, вновь превратился в простого и добродушного юношу.
— Ты в порядке? — Одри схватила его за руки, с беспокойством осматривая его лицо и ладони.
Клайс ответил:
— У госпожи просто дурное настроение.
— Я её уговорю.
— До чего же это смешно! — Госпожу Грэнтем чуть не ослепило от этого разыгрываемого перед ней спектакля братской любви. — Одри Грантхэм, сообрази наконец, кто твоя настоящая родня! Этот человек — сущий волк в овечьей шкуре. Он коварен и жесток, и то, до чего докатилась семья Грантхэм сегодня — исключительно его заслуга! Очнись же!
— Мама, ты говоришь ужасные вещи. Пойдём, Клайс. — Одри потянула его за собой.
Госпожа Грэнтем задохнулась от гнева.
Передача имущества — дело хлопотное и запутанное, но, к счастью, старый господин Грэнтем умер внезапно, а госпожа Грэнтем, суетясь в попытках заполучить права на наследство, так и не успела толком ничего оформить. Поэтому активы вроде ростовщических контор и недвижимости, числившиеся за старым господином, благодаря содействию Маршалла в самые кратчайшие сроки перешли в руки Клайса. Уже на следующий день Клайс отправился к Дону для оформления документов на пожертвование.
Дон осторожно поинтересовался:
— Вы действительно намерены пожертвовать абсолютно всё своё имущество?
— Ты сомневаешься в моей преданности Богине?
— Конечно нет! — поспешно ответил Дон. — Я просто хотел убедиться окончательно.
Клайс ответил:
— Не стоит подвергать сомнению слово Святого рыцаря.
И хотя с момента их знакомства Клайс всегда казался безупречно честным человеком, каждый раз приближаясь к нему, Дон ощущал леденящий душу холод, словно по спине пробегал сквозняк из могилы.
Благодаря поддержке Маршалла процедура дарения прошла на редкость гладко.
Клайс обронил:
— В ближайшее время я отправлюсь в дальнюю дорогу.
— Не беспокойтесь, я непременно позабочусь и о госпоже Грэнтем, и о барышне.
Губы Клайса чуть дрогнули, тронутые многозначительной улыбкой:
— О, поступайте как знаете.
Когда он ушел, Маршалл тихо заметил:
— Только что Кри выглядел как-то иначе, совсем не так, как раньше.
— ...Он пожертвовал такую колоссальную сумму, разумеется, он удостоился благословения Богини.
— Надеюсь, благоволение госпожи Грэнтем ему тоже достанется. Детство у него выдалось несладкое, а тут, стоило только вернуться и чудом получить наследство, как он всё взял и отдал на благотворительность. Полагаю, в ближайшее время госпожа Грэнтем не станет смотреть на него с улыбкой.
Дон почувствовал, что узнал нечто невероятное:
— Разве у молодого господина Кри было трудное детство?
Как старый друг, регулярно бывавший в Поместье Грэнтем, Маршалл имел полное право голоса в этом вопросе:
— Это был поистине впечатляющий пример холодного психологического насилия.
Вернувшись в церковь, Дон застал своего отца, старого Дона, молящегося перед статуей Богини. На цыпочках подойдя сзади, он устроился неподалёку и, дождавшись окончания молитвы, окликнул его:
— Какими судьбами вы здесь?
Старый Дон ответил:
— Я видел его на улице.
— Командира ордена? Это правда он? — Честно говоря, Дон всё еще слегка сомневался в подлинности личности Клайса. Человек, стоящий на самой вершине Церкви Бога Света — и вдруг его земляк? Как ни посмотри, верилось с трудом.
— Он. Хотя Клайс — фигура в Церкви Бога Света крайне загадочная, мне посчастливилось повидать его однажды. — Старый Дон вздохнул. — Он стал чуть выше, чем тогда. Но даже стоя рядом с тобой, он вовсе не кажется невзрачным.
Дон потёр щеку:
— Похоже, слухи всегда преувеличивают.
— Запомни одно: ни при каких обстоятельствах не смей переходить ему дорогу. В Церкви Бога Света ты можешь прогневать хоть Фида, хоть Софиро, но только не его.
— Ты ставишь его сразу после Папы Римского?
— Только Папа Римский вправе отдавать ему приказы.
По дороге домой карету Клайса неожиданно перевернуло, и кучер, пронзительно завопив, бросился наутёк.
Это была тихая просёлочная дорога: вокруг колыхался рапс, пейзажи радовали глаз своей живописностью, а прохожие попадались крайне редко. Такая крупная фигура, как Ким, выглядела среди этого идиллического пейзажа совершенно чужеродно.
Клайс выбрался из обломков кареты и не успел ещё выпрямиться, как Ким подлетел к нему и рывком поднял за шкирку. Бегущая фигура кучера уже превратилась вдалеке в едва заметную точку.
— Ах ты сопляк, больно вальяжно ты себя в последнее время чувствуешь!
— Чего ты хочешь?
— Избить тебя до полусмерти, чтобы остаток жизни ты провёл калекой, не способным о себе позаботиться!
— Кто-нибудь сюда еще придёт, — спокойно произнёс Клайс.
Ким злобно оскалился:
— Не мечтай! Я всё высмотрел: в это время на этой дороге почти никто не ходит. Да даже если бы кто-то и шёл — никто тебя не спарёт.
— Ну раз так, я могу быть спокоен. — Клайс стер с лица испуганное выражение, невозмутимо перехватил чужую руку и легко отбросил мужчину в сторону.
Ким мгновенно отлетел на пять-шесть метров и теперь ошеломленно смотрел на того самого жалко дрожавшего парня, который теперь неторопливой, исполненной достоинства походкой приближался к нему, слегка улыбаясь уголками губ.
— Скажи, какую именно часть тела тебе поломать в первую очередь?
http://bllate.org/book/29199/3548378
Готово:
