Сумерки и рассвет сменяют друг друга в бесконечном круговороте времён.
Всё на свете словно бы не имело ни малейшего отношения к этой легендарной великой начальнице.
Наша же история берёт своё начало в этом только что открывшемся модном магазине, чья хозяйка не была избавлена от родительской любви, но и не купалась в особой нежности...
Двадцать три года Хао Чжаоян исполнилось совсем недавно, едва она окончила университет. Полная энергии, она завила свои некогда прямые длинные чёрные волосы в лёгкие локоны и перекрасила их в золотисто-каштановый цвет, создав образ зрелой женщины. Сегодня она даже слегка накрасилась, однако это всё равно не могло до конца скрыть её юношеский, наивный вид. У неё были чистые, прозрачные и наивные глаза с удивительно чётким контрастом чёрных зрачков и белков, а в самом взоре мерцали с трудом сдерживаемые искорки возбуждения и робости.
Хао Чжаоян была изрядно взволнована, ведь сегодня был её первый рабочий день, к тому же в недавно открывшемся частном салоне женской одежды на заказ. Это в точности соответствовало её специальности: в Пекине Хао Чжаоян изучала именно дизайн одежды, а в этом году после выпуска вернулась в родные края. У семьи Хао были определённые финансовые возможности, и домашние вполне могли бы помочь ей основать собственную компанию по производству одежды, но у Хао Чжаоян на этот счёт были свои планы.
Она вовсе не спешила бросаться в самостоятельный бизнес. В конце концов, она не была гением, прославившимся ещё со студенческой скамьи, поэтому сначала ей требовалось накопить опыт и полезные знакомства. Лишь заложив прочный фундамент, стоило задумываться об открытии собственной компании или создании частной студии.
Поэтому на данном этапе Хао Чжаоян решила для начала честно и добросовестно поработать на других.
Место, где предстояло трудиться Хао Чжаоян, находилось в самом оживленном квартале Нового района. Цены на землю там были до нелепости высокими — поистине самое дорогое место во всём городе Си. По правде говоря, на взгляд Хао Чжаоян, этот магазин выглядел просто диковинно, являясь, судя по всему, плодом скуки какого-нибудь богатенького мажора.
Хао Чжаоян приехала на полчаса раньше и располагала уймой времени, чтобы постоять у входа и сквозь металлические прутья защитной рештки поразглядывать внутреннее убранство салона.
Стиль магазина явно тяготел к современному минимализму: в оформлении не было ничего деревянного, а все материалы состояли исключительно из металла, стекла, мозаики и тому подобных вещей. К тому же палитра была настолько однотонной, что напоминала цвет глаз самой Хао Чжаоян — она почти целиком сводилась к двум цветам, чёрному и белому. Над входом красовалась вывеска с белыми символами на чёрном фоне, образующими три простых латинских слова: DNY.
К счастью, эти буквы были написаны затейливым шрифтом и выглядели не слишком банально, иначе Хао Чжаоян, пожалуй, не удержалась бы от едких замечаний.
Хао Чжаоян подумала, что характер у её начальницы наверняка очень строгий.
Ей ужасно хотелось узнать, выдержан ли интерьер внутри в том же ключе, что и фасад, поэтому она перевела взгляд на стеклянную перегородку, силясь хоть что-нибудь разглядеть через стекло.
Небо над её головой в этот момент казалось словно вымытым, а хотя окружающие высотные здания и закрывали обзор, Хао Чжаоян всё равно чувствовала, насколько палящим выдалось раннеосеннее солнце. Лучи озорно падали на толстую стеклянную перегородку, установленную сразу за стальной защитной решёткой, из-за чего Хао Чжаоян никак не удавалось толком рассмотреть обстановку внутри магазина.
Не желая сдаваться, Хао Чжаоян подалась вперёд, почти прижавшись лицом к защитной решётке. Она понимала, что со стороны это выглядит довольно странно, а потому перед каждым таким движением то и дело озиралась по сторонам: стоило кому-то пройти мимо, как она тут же отпрягивала назад.
Прохожим, разумеется, и в голову не приходило обращать на неё внимание, однако она никак не ожидала, что у входа установлена камера видеонаблюдения, и все её комичные и подозрительные телодвижения полностью предстали перед глазами Шэнь Си, находившейся на втором этаже.
Если бы не великолепные манеры, Шэнь Си наверняка выплеснула бы только что сваренный, ещё чуть тёплый и ароматный кофе прямо на объектив камеры.
Защитную решётку и стекло разделяло расстояние в двадцать сантиметров, и нос Хао Чжаоян уже вжался в нержавеющую сталь, но она всё ещё не собиралась отступать. Хао Чжаоян была именно такой упрямой девчонкой, этакой бездумной упёртой однодневкой: если уж она зацикливалась на какой-то цели, то ни за что не отступалась, пусть даже со стороны эта затея казалась донельзя нелепой. Впрочем, ей было абсолютно плевать на чужие мнения.
Иди своей дорогой, а люди пусть смеются!
Подумать только, какая непринужденность! Как бы не так.
Если вы и впрямь думали о ней в таком ключе, то вы явно сильно переоценивали эту бестолковую девчонку Хао Чжаоян.
И в тот самый момент, когда Хао Чжаоян изо всех сил пыталась удовлетворить собственное любопытство, сверху донёсся лёгкий смешок и обладающий невероятно завораживающим грудным тембром голос, какого она прежде никогда не слышала.
— Малышка, чем это ты тут занимаешься?
Хозяйка этого голоса говорила на столь безупречном путунхуа, что тот вполне мог соперничать с речью дикторов центрального телевидения.
Хао Чжаоян смертельно испугалась. Она была сосредоточена лишь на том, чтобы следить за обстановкой вокруг, и совсем забыла, что наверху тоже есть окна. Пойманная с поличным на месте преступления, она мгновенно залилась краской.
— И… извините! — пролепетала Хао Чжаоян и, поднимая глаза на звук, увидела, что женщина купается в потоках яркого золотого света, а её волнистые волосы сияют золотом, точь-в-точь как те локоны у красавиц из её любимых в школьные годы мангах. На зрелом и прекрасном лице играла едва заметная улыбка, а красотой эта женщина ни в чём не уступала любой из знаменитых красавиц-актрис.
Какая же безупречная, роскошная сильная женщина!
Хао Чжаоян застыла с приоткрытым ртом, глядя на неё с глуповатым видом, словно собираясь пустить слюни.
Шэнь Си вовсе не подозревала, какое сильнейшее впечатление её внешний вид произвёл на собеседницу. Интуитивно чувствуя, что стоящая внизу симпатичная девушка вовсе не замышляет дурного, она подождала немного, а затем, заметив, что та по-прежнему молчит, заговорила снова:
— Барышня, что вы там делаете?
Хао Чжаоян наконец пришла в себя и торопливо выпалила:
— П… привет! Я новая сотрудница, меня зовут Хао Чжаоян!
Хао Чжаоян понимала: эта красавица, выглянувшая в окно прямо над магазином — само собой, если она не сама хозяйка, то по меньшей мере ключевая фигура, имеющая самое прямое отношение к этому заведению.
— Ты — Хао Чжаоян? — Шэнь Си вдруг всё вспомнила. У одной из сотрудниц возникли семейные обстоятельства, и она уволилась, а рук в магазине не хватало. Пару дней назад, упомянув об этом в разговоре со знакомой, Шэнь Си услышала совет обратиться к её двоюродной сестре.
— Да, я Хао Чжаоян! — Хао Чжаоян широко и дружелюбно улыбнулась, обнажив ровный ряд белых, словно жемчуг, зубов.
— Подожди минутку.
Бросив эту фразу, Шэнь Си скрылась в глубине комнаты. Спустя мгновение защитная решётка стала медленно подниматься, внутри зажглись софиты, и то, что Хао Чжаоян так старательно, но безуспешно пыталась разглядеть минуту назад, во всей своей красе предстало перед её глазами.
http://bllate.org/book/29181/3546315
Готово:
