Янь Хэ был человеком оптимистичным и удачливым, иначе он вряд ли смог бы так стойко и радостно дожить до двадцати трех лет после того, как в пятнадцатилетнем возрасте в авиакатастрофе погибли оба его родителя.
Жизнь его протекала благополучно, друзей было множество, а после окончания университета он успешно сдал экзамены на госслужбу, превратившись в почтенного, ни в чём особо не нуждающегося и обладающего кучей свободного времени народного слугу. Все отзывались о нём как о парне видном и работящем: хотя у него была внешность, заставлявшая окружающих невольно испытывать к нему нежность, сам он почему-то предпочитал полагаться исключительно на собственные силы. Стоило кому-то решить, будто перед ним изнеженный красавчик, как при ближайшем знакомстве выяснялось, что парень на самом деле чистокровный, самую малость неотесанный мужик, чья реакция к тому же чуточку замедленнее, чем у обычных людей. Это разбивало сердца толпам любителей смазливых лиц и бесчисленным девицам, подававшим ему знаки симпатии. Сам же Янь Хэ отвечал на это так: «Хотя мордашкой я уродился в матушку, сердце моё жаждет покорить бескрайний океан звёзд!»
Янь Хэ всегда везло, да и сам он полагал, что теперь-то его ждет головокружительный взлет: служение народу, неуклонное продвижение по службе, женитьба на богатой красавице, а затем вершина жизни — с понедельника по пятницу уходить с работы пораньше, резаться в видеоигры и покорять звёздный океан, по выходным отсыпаться и лакомиться вкусностями, а в праздники отправляться в путешествия и глазеть на людские толпы.
Однако жизнь в восьми или девяти случаях из десяти складывается вовсе не так, как хочется...
— А-а-а-а... Какого чёрта это за место?! Здесь вообще есть хоть один живой человек?! — Янь Хэ с унылым видом сделал глоток воды и горестно воззрился на небеса.
Целый день пути: деревья, подпирающие облака; цветы размером с его собственное лицо; сорная трава по пояс; дикие кролики ростом по колено; кругом дикая, нетронутая человеческой рукой глушь и два ярко сияющих в небе солнца. Даже такой неисправимый оптимист, как Янь Хэ, уже понял: он либо бредит, либо угодил в иные миры. К счастью, руки и ноги пока были целы и на месте. Попасть сюда в собственном теле гораздо лучше, чем переродиться душой: раз уж удалось перенестись сюда целиком, то, возможно, получится и вернуться назад в целости и сохранности. Утешая себя подобными мыслями, он принялся рыться в рюкзаке, вытащил последнюю шоколадку и отправил её в рот.
— Эх-х, да как же угораздило меня быть таким неосторожным?
Янь Хэ горько раскаивался в содеянном. Всё началось с того, что он залюбовался величественным и бурным пейзажем водопада Хукоу. В порыве дурости он перелез через ограду, чтобы сделать селфи, и оступился. А очнулся уже здесь, в месте, где на небе светило аж целых два солнца.
— Я ведь даже влюбленом ни разу не был, а уже угодил в другой мир... Интересно, здешние девицы красивые?
Оглядев безлюдный лес, Янь Хэ уныло повесил голову: — Какие уж тут девицы, тут бы хоть одного мужика отыскать.
Пробормотав это себе под нос, он подскочил на ноги, закинул за спину рюкзак и широким шагом двинулся дальше... Раз уж попал сюда, придется с этим смириться. Прежде всего нужно срочно найти источник воды, поставить палатку, обустроиться, а там уже строить дальнейшие планы. Раз уж умудрился не умереть, главное сейчас — выжить.
У озера.
Крис лежал на самом берегу, с трудом сделав глоток воды, и поднял взгляд на палящее солнце. В мыслях он прикидывал, сколько еще сможет продержаться. Обезвоживание и тяжелые ранения довели его душевные силы до предела, а раны сильно загноились, из-за чего он был полностью неспособен вернуться в человеческий облик.
Быть может... так даже лучше...
Крис холодно усмехнулся и устало закрыл глаза, вспоминая былое.
Отношения его отца и отца-матери никогда не ладились, у отца появилась на свет любовница и внебрачный сын. Поскольку Орки и самки сходятся на всю жизнь, отец, будучи вождем, дорожил репутацией и не желал развода, а мать не хотела уступать место жены вождя племени. Отец благоволил единокровному младшему брату, а мать — второму сыну. Теперь же, когда он тяжело ранен и пропал без вести, вряд ли кто-то станет разыскивать его — наследника племени. Все будут заняты лишь тем, чтобы протащить на роль нового наследника своих любимчиков. При этой мысли Крис неожиданно почувствовал странное облегчение.
— Верховный старейшина всегда говорил, что после смерти Орки возвращаются в объятия Бога Зверей, а затем вновь рождаются в мире зверей. Интересно, смогу ли я в следующей жизни стать орком-одиночкой? Глядишь, даже обзавелся бы собственной самкой...
Самкой?! Крис словно уловил плывущий откуда-то издалека и приближающийся свежий аромат самки. С горькой самоиронией он подумал, что доживает последние дни, раз уж ему начали мерещиться самки посреди глухого леса. Похоже, он и вправду отправляется в объятия Бога Зверей.
И всё же, неизвестно почему, он не удержался и через силу приоткрыл глаза. В затуманенном взоре мелькнул силуэт стройного черноволосого существа, шедшего к нему. Но он был слишком изможден и не успел толком разглядеть лицо самки, как сознание вновь погрузилось во тьму, успев лишь запечатлеть исходивший от неё аромат свежей травы.
— Лев? Тигр? Волк? Лигролев?
Самка, чей запах только что запечатлелся в памяти Криса, с ошеломленным видом разглядывала неведомое создание перед собой. Для Янь Хэ, который родился в новом Китае, вырос в мегаполисе и видел хищников лишь в зоопарке, эта зверюга явно выходила за рамки привычного понимания. Однако одно можно было утверждать наверняка: эта тварь умирала.
Спасать или не спасать? Янь Хэ замер в мучительных раздумьях. Спасёшь — а вдруг спасенный повернется к тебе спиной и сожрет? Сказка о крестьянине и змее применима далеко не только к крестьянам и змеям. Но пройти мимо Янь Хэ, обладающего мягким сердцем и обожающего всякую живность, просто не позволяла совесть.
— Ладно, считай, тебе повезло. Ты первое крупное живое существо, которое я здесь встретил. Только смотри, не вздумай отблагодарить меня черной неблагодарностью и сожрать. Дикие животные тоже должны обладать человечностью... то есть звериностью. Нет, не так. Короче, совесть у тебя должна быть, понял?
Отыскав в рюкзаке противовоспалительное, он запихнул две таблетки в пасть большому белому зверю, затем зачерпнул из фляги воды, вскипятил её, остудил и тщательно промыл звериные раны. Сгнившее мясо на месте воспалений он аккуратно счистил ножом, после чего засыпал раны порошком Юньнань Байяо и забинтовал марлей. Всё это время большой белый зверь лишь слегка дернулся, когдачистили гниющие ткани, и даже не открыл глаз. Покончив с этим, Янь Хэ вытер пот со лба, рухнул в траву и с растерянным видом уставился на плывущие по небу облака, искренне выдохнув: — Работа ветеринаром — это сплошной физический труд! А эта аптечка со скидкой за триста пятьдесят юаней и вправду оказалась полезна!
К тому моменту, когда лес окутало звёздное сияние, Янь Хэ, опираясь на скудные познания о выживании в дикой природе, почерпнутые из телевизионных передач, кое-как соорудил простенькое домик на дереве.
— Ну вот, два метра над землей, ветки защищают от ветра и дождя, пол достаточно крепкий. Неплохо, неплохо, весьма недурно. — Парень погладил себя по подбородку и с самодовольной улыбкой закивал.
С точки зрения здравомыслящего человека, этот домик на дереве представлял собой лишь убого сбитую из ветвей хижину, едва способную вместить одного человека. Однако сам Янь Хэ был невероятно горд своим творением. Самое главное заключалось в том, что даже вздумай этот белый хищник ростом около метра проявить черную неблагодарность, в своем нынешнем физическом состоянии он не смог бы ни встать, ни подпрыгнуть. Так что, даже реши он полакомиться своим спасителем, дотянуться до него всё равно бы не сумел. Янь Хэ не был дураком: пусть жалость и заставила его спасти зверя, он прекрасно помнил, что находится в диких джунглях, а перед ним — хищник.
— Спокойной ночи, Дабай. — Янь Хэ похлопал большого белого зверя по спине, подбросил веток в костер, забрался в хижину на дереве и спокойно уснул.
Глубокой ночью Крис пришел в себя. Подняв глаза на сероватое предрассветное небо, он с удивлением осознал, что всё ещё жив. Опустив взгляд, он осмотрел перевязанные раны, затем перевел его на домик на дереве, устроившийся на ветвях неподалеку от костра, и уловил исходивший оттуда и от его собственного тела свежий аромат самки. До него моментально дошло: его спас тот самый черноволосый малыш-самка.
Поразмыслив, он с трудом поднялся на лапы, выровнял дыхание и шатаяськовыляя подошел к стволу дерева, где и рухнул на землю. Пусть он и был ранен, но исходивший от него запах всё еще мог отпугивать мелкое зверье, обеспечивая хоть какую-то безопасность этой самке. Подумав об этом, Крис вновь провалился в дремоту...
Стоило Янь Хэ открыть глаза, как он едва не грохнулся в обморок: прямо под деревом сидел большой белый зверь и упорно пялился на него. Лихорадочно соображая, куда бы сбежать, Янь Хэ заметил, как зверь внезапно ожил, широко раскрыл глаза и замер, в упор глядя на него снизу вверх.
— Я же тебя спас, понимаешь? Ты не можешь меня сожрать, усек? — не имея надежды на побег, Янь Хэ попытался наладить контакт со зверем, едва сдерживая слезы.
Крис: ...Я не собираюсь тебя есть, с чего бы орку есть самку? К тому же ты меня спас, я просто хотел тебя защитить.
Поскольку в зверином облике говорить он не мог, большому белому зверю оставалось лишь склонить голову набок, состроить самую дружелюбную, по его мнению, физиономию, уставиться на Янь Хэ, а затем разинуть пасть и провести языком по губам.
— Твою мать! Ты и вправду хочешь меня слопать! Какая же ты неблагодарная тварь!
То, что Крис считал дружелюбным выражением лица, в глазах Янь Хэ выглядело сущим оскалом голодного монстра, который облизывается при виде лакомого кусочка. От страха парень резко шагнул назад, запаниковал, а хлипкая хижина на дереве, конечно же, не выдержала подобных резких движений — с треском развалилась. Не успев даже пискнуть спасите меня, Янь Хэ рухнул прямо перед носом большого белого зверя.
Забыв о боли в ушибленном месте, он зажмурился, испустил отчаянный вопль и машинально заслонил лицо руками, готовясь принять неминуемую жестокую расправу.
Десять секунд тишины... Ничего. Тридцать секунд... Всё еще ничего? Янь Хэ не удержался, развел руки и, замирая от ужаса, приоткрыл один глаз. Белый зверь ошарашенно смотрел на него, а затем легонько лизнул его в щеку.
Шероховатый язык легко скользнул по коже — щеку защекотало, и страх внезапно куда-то улетучился.
— Ты... узнал меня? Есть не будешь?
Осторожно погладив зверя по шее и получив в ответ еще одну порцию ласки мокрым языком, Янь Хэ наконец окончательно успокоился. Он тут же вскочил на ноги и, обращаясь к зверю с напускной строгостью и наглостью, заявил: — Раз так, отныне будешь ходить за мной. Спасенная жизнь требует ответной благодарности, так что ты обязан меня защищать, понял?
Крис кивнул.
— Ого, да ты умеешь кивать! Ты что, и правда понимаешь человеческую речь? Ну и местечко, просто мистика какая-то, ты случаем не демон? — Янь Хэ повеселел. Как только угроза его жизни исчезла, а вдобавок появился понимающий человеческую речь телохранитель, к нему тотчас вернулся оптимистичный нрав. Похлопав зверя по голове, он с серьезным, но ласковым видом произнес: — Не переживай, я поставлю тебя на ноги. И сам в обиду не дам.
Янь Хэ от природы был хорош собой, и даже двое суток скитаний и пережитых ужасов лишь слегка испачкали его одежду. При такой беззаботной улыбке его уголки глаз изогнулись, а лицо озарилось светом, подобным зимнему солнцу, мгновенно заполнившему сердце Криса. Зверь легко потерся о руку Янь Хэ, положил голову ему на колени и блаженно прикрыл глаза. Янь Хэ принялся рассеянно наглаживать густую шерсть, и впервые с момента попадания в этот чужой мир в его сердце зародился крошечный огонек безопасности.
С появлением большого белого зверя жизнь наладилась. Человек и зверь отыскали небольшой грот неподалеку от водопада, обустроили его шкурами и сухой травой, добытыми на охоте, и официально распрощались с ночевками под открытым небом. Благодаря заботе Янь Хэ раны Криса затягивались день ото дня — помимо лекарств, нельзя было не признать, что его собственная способность к регенерации просто поражала воображение. Да и добыча постепенно измельчала: вместо привычных диких кур, зайцев и птичьих яиц на столе стали появляться куда более крупные кабаны и дикие быки.
— Дабай, как думаешь, что это вообще за место такое? Почему я до сих пор не встретил здесь ни одного живого человека? — Стоило решить проблему с едой и питьем, как Янь Хэ начал тосковать по общению и, поглаживая зверя по шерсти, предавался несбыточным мыслям. Неужели ему суждено состариться в одиночестве посреди этих джунглей? И умереть, так и не увидев ни единого представителя своего вида? Образ Тарзана никогда не был его мечтой.
— Ау?
Крис с недоумением смотрел на Янь Хэ. Судя по тому, как парень то и дело разговаривал сам с собой за последние дни, а также по тем диковинным вещицам, которые он доставал, обрабатывая его раны, Крис был твердо уверен: этот самец прибыл из мест, о которых он никогда не слыхал. Но как это — нет живых людей? Разве он сам не человек? Или... Крис вдруг подумал: неужели этот самец вообще понятия не имеет, что он — Орк? Неужели всё это время самец и вправду считал его обычной дикой звериной? Разве существуют дикие звери с такой величественной осанкой? От этих мыслей Крису стало донельзя тоскливо.
— Дабай, ты чего?
Почувствовав уныние под своей ладонью, Янь Хэ похлопал зверя по огромной голове. Крис с видом оскорбленного достоинства потерся о его ладонь, отвернулся в сторону и демонстративно опустил уши.
— Не дуйся, я тебе сейчас мяса зажарю. — Янь Хэ ущипнул Криса за ухо и улыбнулся.
— Ау? Ау-ау!
Крис тут же ожил. И дело было вовсе не в его беспринципности — просто мясо, которое готовил Янь Хэ, было чертовски! вкусным! До встречи с Янь Хэ Крис понятия не имел, что жареное мясо может быть настолько восхитительным. В их племени лучшим кулинаром считалась самка по имени Ло Фэй, которая при жарке мяса добавляла соль и мятный сок. Мясо получалось снаружи хрустящим, внутри сочным и издавало легкий освежающий аромат, отчего орки сходили по нему с умом. Но стоило сравнить его с творениями Янь Хэ, как та еда разом казалась несъедобной. Янь Хэ сушил жгучие плоды и некие коренья, которые они обычно обходили стороной, и растирал их в тончайший порошок. Перед зажаркой он натирала мясо солью, густо посыпал этим порошком и с силой отбивал деревянной палочкой. Во время жарки он слой за слоем наносил на мясо сладкий мед. Блюдо приобретало золотистый цвет, снаружи покрывалось хрустящей корочкой, а внутри оставалось нежным и сочным, источая умопомрачительный аромат. Слегка островатый и пряный вкус специй внутри идеально сочетался со сладостью медовой глазури снаружи — описать это словами было просто невозможно. Когда Крис попробовал это впервые, он едва не проглотил собственный язык от восторга. Позже Янь Хэ готовил грибы на углях, жарил рыбу, но Крис неизменно заявлял: медовое жареное мясо — лучшее блюдо на свете! Без вариантов!!
— Ты точно не демон? Мало того что понимаешь человеческую речь, любишь готовую еду, так еще и нос воротишь. — Глядя на мгновенно загоревшиеся глаза и торчком вставшие уши Криса, Янь Хэ засомневался: а вдруг тот и вправду нечисть? Вот только пол не тот — в сборниках историй о воздаянии добра помогали исключительно женщины-демоны, да к тому же писаные красавицы. Историй о том, как добро людям возвращают демоны-мужчины, он отродясь не слыхал, а вот желающих полакомиться человечинкой хватало.
Крис молча бросил на Янь Хэ тяжелый взгляд, всерьез задумываясь о том, не плюнуть ли на свое состояние и не вернуться ли силой в человеческий облик. Постоянно терпеть, как какая-то самка принимает тебя то за дикого зверя, то за демона — это позор для любого Орка.
http://bllate.org/book/29173/3545499
Готово:
