Наверняка она пришлась бы всем по душе…
Девятнадцатилетний Чжан Сюаньсюй был в том возрасте, когда в юношеском сердце только пробуждались чувства, и он поневоle ждал чего-то от своей будущей половины, особенно учитывая, что с девушками ему общаться практически не доводилось.
Опомнившись, Чжан Сюаньсюй взмахнул рукой, злобно собираясь швырнуть веер на землю: — Проклятое проклятие, из-за тебя я в таком положении!
Пройдя полпути, он остановился.
— Ладно уж… Слишком жарко, пригодится.
Это проявилась бережливость, рожденная нищетой.
Он перевёл взгляд на огород: за это время все помидоры окончательно созрели и теперь крупными гроздьями висели на кустах.
Ярко-красный цвет так и манил пробудить аппетит.
Пришло время лакомиться томатами.
Его мысли унеслись куда-то далеко, и незаметно он снова вспомнил дедушку…
Пока он размышлял, ИИ, гревшийся на солнышке, уже поднялся на ноги — должно быть, напринимался солнечных ванн вволю.
Даже под палящими лучами это белое лицо ничуть не изменилось. Почудилось ему или нет, но в тех холодных золотистых глазах будто промелькнуло немного тепла.
Бай встал перед Чжан Сюаньсюем, и его высокая, мощная фигура полностью заслонила свет, отбросив на парня тень.
— О чём ты думаешь?
Чжан Сюаньсюй, конечно, знал, что у того нет дурных намерений, но присущая собеседнику аура всегда излучала незримое давление.
— Думаю о предсмертном желании. Понятия не имею, что делать с этим утраченным искусством.
Бай об этом ничего не знал.
Чжан Сюаньсюй не стал ничего скрывать и в двух словах всё объяснил.
Дедушка хотел услышать Сто птиц приветствуют феникса в качестве подарка к его радостным похоронам.
Выслушав его, Бай долго молчал. Чжан Сюаньсюй уже почти решил, что тот ничего не понял, как вдруг…
— У меня есть.
Всего два слова взметнули тысячеслойные волны.
Чжан Сюаньсюй взволнованно вскочил, вскинул руки, упёрся собеседнику в плечи и попытался потрясти, хотя сдвинуть с места не смог. Его улыбка была как никогда сияющей, она начисто разогнал тучи затяжной болезни.
Лишь в присутствии Бая его лицо озарялось такой лучезарной улыбкой, а душа раскрывалась.
— Правда?! — Чжан Сюаньсюй едва верил своим ушам. До чего же тот мастер на все руки!
— Ноты знаю, на музыкальных инструментах играю, — лаконично ответил Бай, опуская взгляд на руки Чжан Сюаньсюя, покоящиеся у него на плечах.
Очень горячие. Живые.
Если верить его словам, оставалось раздобыть лишь музыкальный инструмент!
Но на инструмент определённо нужны деньги, а с его нынешними пустыми карманами об этом нечего было и думать.
Чжан Сюаньсюй хлопнул себя по ладони. Сообразив, как решить проблему, он посмотрел на бескрайний огород:
— Я знаю, что нам теперь делать!
Разве такой огромный огород — не готовая возможность для заработка? Если удастся выручить немного денег, все проблемы решатся сами собой!
— Бай, пойдём продавать овощи!
По правде говоря, торговля овощами совсем не вязалась с образом Бая, но без его участия в этом деле точно было не обойтись.
Бай, как и всегда, не стал отвергать его просьбу.
Его светлые золотистые глаза окинули взглядом несколько муин томатных грядок, и он даже бровей не сдвинул.
Глава 5. Улыбчивый лис
Если не обращать внимания на летнюю жару, синее небо, белые облака и сельские пейзажи выглядели по-своему живописно и настраивали на умиротворенный лад.
Огород рядом с Даосской обителью раскинулся на славу: благодаря заботам дедушки он был засажен разнообразными овощами и фруктами, хотя сейчас сезон был в основном помидорным.
Остальные культуры еще подрастали.
В такую жару Чжан Сюаньсюй всё ещё щеголял в рубашке с длинными рукавами. Он не чувствовал духоты: от природы у него была зябкая конституция — он плохо переносил холод, но легко выдерживал жару.
Что до Бая, и говорить нечего — его тело было прохладным, так что он просто обожал нежиться под солнцем, к тому же лучи служили для него источником подпитки.
— Тебе не нужно напрягаться.
Чжан Сюаньсюй присел на корточки с ножницами в руках, собираясь приступить к сбору урожая, но неожиданно Бай перехватил его за запястье, останавливая.
За последнее время ИИ действительно очень сильно ему помогал, фактически избавив от любой работы.
Трёхразовое питание преподносилось в готовом виде — только рот открывай; в Даосской обители всё сияло чистотой, до блеска натирались даже потолочные балки; а заметив, как сильно Чжан Сюаньсюй любит благовония, каждое утро наполнял ароматом агарового дерева все комнаты…
Подобных мелочей было слишком много, и Чжан Сюаньсюй, с которым никогда прежде так заботливо не обращались, смутно ощущал неловкость, будто он — бесполезный дармоед, и всё же в глубине души надеялся сделать хоть что-нибудь своими руками.
У Бая были большие ладони, и когда он перехватил его руку, сила его хватки оказалась непреодолимой.
Парень всё же решил внести свою скромную лепту и снизу вверх заглянул в лицо спутнику:
— Ничего страшного, если я устану, то сразу остановлюсь.
Под словом «устану» подразумевалось примерно минут десять…
От долгого сидения на корточках у Чжан Сюаньсюя заныла поясница, и ему пришлось разогнуться, придерживая спину рукой. Он бы и рад продержаться подольше, но это и вправду был предел его возможностей, увы…
Оставалось лишь смотреть во все глаза, как Бай методично, один за другим, срывает спелые помидоры с грядок, споласкивает их чистой горной водой и аккуратно укладывает в плетёные корзины.
В обители стояла большая ручная тележка, куда можно было погрузить все эти добрые двести с лишним цзиней груза и отвезти на многолюдный рынок для продажи.
Впрочем, сейчас многие предпочитали покупать выращенные на агрофермах овощи и фрукты прямо в супермаркетах — это дешевле, а пищевая ценность та же.
На рынки же народ ходил всё реже.
И всё же Чжан Сюаньсюй хотел попытаться: в конце концов, если удастся сбыть столько помидоров, выручки как раз хватит и на сона для дедушки, и на текущие расходы.
Теперь перед ними встала задача: как переправить весь этот груз на место? Использовать летающий транспорт было нельзя — из-за огромного веса тележку было не сдвинуть с места.
Бай был одет в простую белую футболку без рукавов и тёмно-серые спортивные брюки на кулиске, а рельефные мускулы на руках придавали стильный вид даже самой обычной одежде.
Он слегка приподнял битком набитую тележку кончиком указательного пальца — колёса оторвались от земли. Безучастным тоном он произнёс:
— Хм, сто семь килограммов.
Чего?!
У Чжан Сюаньсюя отвисла челюсть, и он долго не мог её закрыть. Похоже, он всё-таки недооценивал истинную силу Бая — для того подобное, должно быть, сущая пустяковина.
И дальнейшие действия Бая лишь подтвердили это.
Чжан Сюаньсюй следовал за Баем на летающей платформе, всё ещё опасаясь, что спутник может устать, но эти тревога, очевидно, была лишней.
http://bllate.org/book/29146/3542647
Готово:
