А… всё так и есть, сестрице было тяжело готовить… я просто подумала сначала вынести мусор… в общем, тоже заняться хоть чем-то.
Хотя эти слова никак не были связаны между собой, Шэнь Ичэнь всё же бормотала что-то невнятное до самого конца, однако её совершенно пустые руки никак не убеждали в правдивости её слов, и ей пришлось с улыбкой вернуться обратно, заикнувшись о том, что она забыла захватить пакет с мусором.
Даже без разоблачения всё выглядело слишком шито белыми нитками. Е Угуй без особого выражения смотрела на Шэнь Ичэнь, а та, только что подхватив мусорный пакет у входа в гостиную, улыбаясь, глядела на неё в ответ.
— Ну так выбрось его заодно, раз уж пошла.
Е Угуй сказала лишь это.
— М-м, хорошо, сестрица, давай сюда.
Шэнь Ичэнь сладко улыбнулась, наконец-то взяв себя в руки и вернув обычное послушное выражение лица — во всём были виноваты чересчур внезапные поручения У Ин, из-за чего она не успела толком сообразить, как себя вести.
Е Угуй вынесла из комнаты пакет с мусором, Шэнь Ичэнь взяла его и вышла за дверь. Спустившись до середины пролёта, она заглянула внутрь: там лежали почти одни лишь салфетки да упаковки от еды, ничего подозрительного.
Она спустилась вниз, подошла к мусорному контейнеру и, только успев закинуть пакет, почувствовала, как её кто-то хлопнул по плечу.
Обернувшись, она, конечно же, увидела У Ин.
— Что за дело у госпожи У Ин? — с улыбкой произнесла Шэнь Ичэнь, выделив слово госпожа куда сильнее обычного и изобразив на лице крайне важный вид, только вот голос её слегка дрожал, выдавая скрытую издевку.
— В награду за твоё усердное наблюдение угощаю тебя выпивкой.
У Ин не придала особого значения тому, как Шэнь Ичэнь внешне любезничает, но при этом любит ввернуть словечки с двойным дном. Она лишь изогнула губы в улыбке.
Стоило ей заговорить, как Шэнь Ичэнь действительно почуяла в воздухе лёгкий запах алкоголя, просто до этого его напрочь заглушало зловоние помойки.
У Ин, судя по всему, тоже нашла кислый и тухлый запах летнего мусора слишком невыносимым, поморщилась и потащила Шэнь Ичэнь в тень деревьев перед домом.
— Благодарю вас, госпожа…
Сказав это, Шэнь Ичэнь не спешила брать предмет из чужих рук. Она странным взглядом уставилась на стеклянную бутылку в руках собеседницы: на её поверхности блестели капли конденсата, на этикетке красовалась надпись со вкусом личи, а жидкость внутри была нежно-розовой — выглядело очень красиво, к тому же, судя по всему, это было любимое сладкое вино Шэнь Ичэнь, но получать его из рук У Ин казалось чересчур подозрительным.
— Очень вкусное, можете выпить вместе с соседкой.
Заметив, что Шэнь Ичэнь не берёт бутылку, У Ин просто сунула её той прямо в руки. Шэнь Ичэнь ощутила холодок, поморщилась и сделала шаг назад, но, подняв голову и встретившись с улыбкой У Ин — улыбкой, в которой не было и тени тепла, зато сквозило ощутимое давление, — она смогла лишь натужно усмехнуться, пару раз тяжело повторить спасибо и всё-таки забрать бутылку.
— Будет просто замечательно, если она напьется вдрызг.
Произнесла У Ин уже после того, как Шэнь Ичэнь взяла бутылку.
— Госпожа У Ин даже во время отдыха и развлечений способна думать о расследовании — поистине самоотверженно! То, что в Мире Людей сейчас царит стабильность, лишь случайность… время от времени происходят аномальные события, и в этом, без сомнения, огромная заслуга госпожи…
Шэнь Ичэнь с благоговейным видом обеими руками прижала бутылку к груди и искренне посмотрела на У Ин, изливая потоки восхищения.
— …Хватит болтать.
— Никакой фальши, лишь чистейшие слова из глубины души! Я и впрямь очень переживаю, что из-за столь самозабвенных поисков вы, госпожа, совершенно лишитесь сил и подорвёте здоровье.
Шэнь Ичэнь с самым честным выражением лица уставилась собеседнице прямо в глаза.
Слишком наигранно. Она даже нарочно изобразила всю эту напускную фальшь и утрированность, словно боялась, что кто-то и вправду примет её заботу за чистую монету, а не за шпильки в чужой адрес. У Ин, всматриваясь в глаза Шэнь Ичэнь, вдруг нашла это забавным и тихонько рассмеялась.
Стоило ей рассмеяться, как уголки глаз Шэнь Ичэнь тут же изогнулись, а прежде широко распахнувшиеся миндалевидные глазки превратились в полумесяцы — казалось, стоило развеселиться той, как тут же счастлива станет и она сама. А когда Шэнь Ичэнь вновь вернула лицу прежнее выражение, та незамедлительно приняла озабоченный вид.
Как же занятно. У Ин повидала немало малых демонов и малых бессмертных в Мире Людей: пусть они и обладали духовной энергией, в конце концов, все они были привязаны к суетному миру. Культивация для них служила лишь средством продлить жизнь и обрести силу, в них никогда не появится истинного величия небожителей — в конце концов, те светлые и чистые божества, что свободны от мирских забот, всегда готовы жить в гармонии со всеми вещами и при этом ничуть не страшатся гибели.
У Ин была богиней, сошедшей с Небесного Мира, и в ней определённо жила доля высокомерия. Заняв эту должность, она помыкала всеми здешними малыми бессмертными и малыми демонами, но те перед ней либо трепетали, либо угодничали, и оттого всё это казалось смертельно скучным.
Разве Шэнь Ичэнь чем-то отличалась от остальных? Разве что она не лезла из кожи вон, пытаясь угодить, и не убегала в ужасе, а лишь неизменно отпускала нарочито преувеличенные любезности, не переходя к действиям и ограничиваясь лишь словесными уколами.
По идее, её должно было это лишь сильнее раздражать: девица явно не желала палец о палец ударить, но при этом даже не имела смежности взбунтоваться, заставляя себя напускать на себя угодливый вид, будучи ни бесхребетной, ни совестливой — сплошные недостатки.
Но почему же ей вдруг стало весело?
У Ин, не став ломать голову над этим, уставилась на деланно озабоченное, но по-прежнему сияющее лицо собеседницы, перевела взгляд на бутылку в её руках и легонько постучала пальцем по покрытому испариной стеклу.
— Хватит притворяться, иди в комнату и как следует выпей.
— А вдруг у неё просто железная печень?
— Тогда сама ломай голову над тем, как вытянуть из неё нужные слова.
— С чего вы вообще так уверены, что духовную энергию использует именно Е Угуй?
Услышав слова У Ин, Шэнь Ичэнь опустила глаза, а спустя мгновение подняла их и задала вопрос.
Она спрашивала об этом ещё при первой встрече, и тогда та ответила, что всё дело в интуиции. Шэнь Ичэнь, разумеется, не поверила, а в прошлый раз снова хотела переспросить, но стоило ей раскрыть рот, как та ушла.
— Ничего особенного, просто она кажется мне странной.
У Ин легкомысленно отмахнулась.
— И когда же вы начали за ней следить?
Видя, что собеседница не выказывает раздражения, Шэнь Ичэнь продолжила расспросы.
— Примерно полгода назад… Сперва это была дежурная проверка, но тут в округе случилось странное — поползли слухи о призраках. Правда, с тех пор, как я занялась этим делом, всякая чертовщина прекратилась. Е Угуй заселилась сюда позже всех, и именно после её переезда начали ходить слухи о нечисти.
Судя по всему, без парочки лишних слов тут было не обойтись, хотя знание этих деталей ничем бы Шэнь Ичэнь не помогло.
— Мало ли, совпадение? К тому же слухи не обязательно правдивы.
Шэнь Ичэнь не удержалась от сомнений — ей было абсолютно всё равно, правда это или нет, главное, что ей самой не хотелось этим заниматься.
— На это жаловались демоны. Говорили, что в этом доме завёлся полный обиды женский призрак.
— А…
Тогда возразить было нечего — демоны вряд ли стали бы ошибаться.
— В общем, ты сама влипла. Кто просил тебя поселиться с ней вдвое? Считай, что тебе просто не повезло.
— …
Мысленно Шэнь Ичэнь взвыла: да я и сама знаю, что мне не повезло! Невезуче быть человеком, невезуче быть полубессмертным, но слышать это вслух всё равно до боли обидно.
— Понятно, госпожа У Ин.
Нарочито выделив интонацией слово госпожа в знак молчаливого протеста против такого произвола, Шэнь Ичэнь с поникшим видом собралась повернуть назад и шагнуть в сумрак подъезда.
Какой ещё полный обиды женский призрак — да кто сейчас может сравниться с её собственной обидой? Если бы обида живых существ могла обретать физическую плоть, она бы, пожалуй, прямо здесь достигла уровня Преобразования Божества.
— Ладно, если что-нибудь раскопаешь, я порекомендую тебя на службу в Управление по борьбе с нечистью, — бросила У Ин ей в спину с лёгкой улыбкой.
— А если ничего не найду? Вдруг Е Угуй и впрямь обычный человек?
— Ты слишком её выгораживаешь, скорее всего, это не так.
Нахмурившись, ответила У Ин.
— …С чего бы это я её выгораживала? К тому же вы сами сказали — скорее всего.
— Ладно, выплачу тебе издержки на расследование.
— Госпожа У Ин, а можно выплаты выдавать ежедневно?
Услышав о деньгах, Шэнь Ичэнь тут же вынырнула обратно из подъезда и с медовой улыбкой уставилась на У Ин — пожалуй, это была самая искренняя реплика за весь сегодняшний разговор.
Улыбка У Ин стала ещё шире. Глядя на исполненное надежды лицо Шэнь Ичэнь, она с минуту задумчиво молчала, прежде чем произнести:
— Нет.
В общем, все эти разговоры о будущих наградах, расходах на тайное проникновение в стан врага и прочем — не более чем пустые обещания.
В реальности Шэнь Ичэнь не получила ни единой монеты и в конце концов притащилась обратно в съёмную квартиру, прижимая к груди лишь злополучную бутылку.
Е Угуй уже закончила ужин и сидела за обеденным столом лицом к двери. Стоило Шэнь Ичэнь повернуть ключ в замке, как их взгляды встретились.
— Я всё приготовила. То, что ты любишь.
Она готовила по инструкции, получилось вполне похоже, а вот каково это на вкус, Е Угуй ещё не пробовала.
— Ах, простите, сестрица… Я подумала, что можно прихватить каких-нибудь напитков, поэтому заглянула в магазинчик у дома, а так как жутко устала, шла медленно, да ещё и выбирала долго…
Шэнь Ичэнь подошла к столу, сбивчиво объясняя причину своего долгого отсутствия, попутно водрузила бутылку на край и села на своё место, заметив приготовленные для неё чистые палочки и пиалу.
— Напитков?
Е Угуй бросила взгляд на розоватую стеклянную бутылку.
— Ну, завтра же выходной… Выпьем чуток, расслабимся.
Мозг Шэнь Ичэнь лихорадочно работал, судорожно подыскивая хоть сколько-нибудь правдоподобное оправдание на основе реальных фактов — к счастью, графики у них совпадали, и завтра у обеих был выходной.
К тому же, раз им предстоит жить вместе и дальше, то выпить по рюмочке… как это называется? Правильно, растопить лёд, какое прекрасное совпадение! Чем больше Шэнь Ичэнь об этом думала, тем удачнее казался этот предлог, и она уже потянулась за стаканом, чтобы откупорить бутылку.
— Сначала поужинаем, скоро придёт хозяйка квартиры.
Произнесла Е Угуй, заметив, что та собирается встать.
— Ой, эм… тогда выпьем, когда она уйдёт?
Шэнь Ичэнь на секунду растерянно замерла.
— М-м… можно.
Спокойно ответив, Е Угуй взялась за палочки.
И только когда напряжение отпустило, Шэнь Ичэнь ощутила аппетитный запах еды и тут же наложила себе риса, усердно принявшись за трапезу.
Стебли лотоса оказались кисло-сладкими и хрустящими, говядина — нежной и сочной, всё это утопало в кисло-остром соусе, а добавление обжаренного до аромата жгучего перца птичий глаз пробуждало аппетит на зависть кому угодно. Мелкие перчики, впитавшие соус, помимо привычной жгучести приобрели приятную кислинку, и Шэнь Ичэнь ела с невероятным наслаждением.
Не забывая того, кто помог, Шэнь Ичэнь тут же включила режим восхваления:
— Сестрица, до чего же вкусно! Совсем не скажешь, что готовила в первый раз.
— …Правда?
— Угу, кисло-остро, хрустит, рис так и улетает! Такое райское блаженство, что не жалко и жизни, отведай хоть раз. Наверное, даже небожители, что питаются лишь росой да облаками, узнай они о таком земном деликатесе, горько пожалели бы, что не родились людьми в этой жизни…
http://bllate.org/book/29134/3540916
Готово:
