Этот голос, прозвучавший в ушах Чжоу Сяоянь, был равен по своей сути косе жнеца.
Она не смогла подняться, лишь прижимая к себе Чжоу Си, забилась в угол и холодно посмотрела на Тань У, вскинув голову.
Тань У не стал наставлять на них пистолет, а вместо этого присел на корточки, оказавшись с ней на одном уровне глаз, и в его взгляде не было ни капли эмоций: Госпожа Чжоу, ваш разум уже подвергся влиянию Ока. Она — не ваша дочь.
Чжоу Сяоянь чуть не стерла в крошево свои белые зубы: Убирайся! Я способна отличить собственную дочь!
Услышав это, Тань У больше ничего не ответил.
В его глазах душа этой молодой женщины по имени Чжоу Сяоянь уже частично подверглась скверне, а ее дочь и вовсе больше нельзя было назвать человеком.
Разве вы не слышали? Она зовет меня мамой, — дыхание Чжоу Сяоянь было тяжелым, она подчеркивалармальную» природу Чжоу Си. — У Ока, о котором вы все говорите, тоже есть мать?
Я слышал, — ответил Тань У.
Чжоу Си поглядела на Тань У.
В ее глазных яблоках уже не осталось белковых белков, сплошная чернота заполнила все глазницы, но ее мать, очевидно, ничего об этом не ведала.
Тань У опустил взгляд и на мгновение замер.
Прежде Око из Бездны не могло вселяться в живые организмы, и на этот счет в прошлой практике имелся однозначный ответ. У Ока не было разума, и поскольку его энергия колоссальна, живой организм не смог бы ее выдержать — его бы мгновенно стерло в порошок.
Но теперь эти выводы были опровергнуты: возможно, Око способно сдерживать собственную энергию.
Это отчасти напоминало человекоподобные тени, появлявшиеся в Бездне; Бездна менялась, и то, о чем они ничего не знали, постепенно выходило наружу.
Однако происходящее прямо сейчас было для Тань У поистине сложнейшей задачей — он вовсе не хотел причинять вред Чжоу Сяоянь.
В те несколько секунд, пока Тань У поднимал пистолет в раздумьях, из аварийного прохода донеслись торопливые шаги!
Чжоу Сяоянь от испуга еще крепче обняла Чжоу Си, впившись взглядом в Тань У. Она уже не уповала на мягкосердечие стоявшего перед ней мужчины, а лишь молила небеса, чтобы эта неожиданная перемена позволила выиграть еще немного времени...
Тань У замер, одновременно ощутив Духовную Печать на теле Цзян Ичжэня.
Первым выскочил Сюй Шубай.
Он тащил на спине потерявшего сознание Ху Суна, и из-за того, что сам Сюй Шубай был худощавым, а Ху Сун — намного крупнее и сильнее, Сюй Шубай изнемогал до такой степени, что все его тело покраснело от напряжения. Е Минь появился следом за ними, а позади всех шла Цзян Ичжэнь.
Цзян Ичжэнь решительным и четким движением захлопнул дверь, привычно запечатал этот проход и лишь после этого обернулся.
Он окинул Тань У быстрым взглядом с головы до ног, не обнаружив на нем следов ранений, и мысленно с облегчением выдохнул.
Учитель Тань... — Е Минь еще не успел толком расслабиться, как остро ощутил крайнюю напряженность атмосферы в помещении, и вместе с Сюй Шубаем, потупив взор, не смел издать ни звука.— Мама. — Голос Чжоу Си звучал по-детски тонко и слабо.
Глаза Чжоу Сяоянь были широко раскрыты, в них сквозило упрямство, но крупные слезы безостановочно катились по щекам, срываясь на подбородок и стекая на одежду Чжоу Си.
Пока остальные молчали, Цзян Ичжэнь лишь слегка помедлил, а затем подошел к Тань У и положил нож рядом с его рукой. Тань У поднял на него взгляд, но Цзян Ичжэнь приложил палец к губам, призывая к тишине. Он опустился на одно колено перед Чжоу Сяоянь и, осторожно накрыв своей ладонью её напряженную руку, мягко спросил:
— Твоя рука в крови. Тебе больно?
Глядя в изумрудно-зеленые глаза юноши, Чжоу Сяоянь вдруг странным образом почувствовала, что теперь она в безопасности, что он не причинит вреда ни ей, ни Сиси. Она немного расслабилась и честно ответила:
— Больно.
Все присутствующие затаили дыхание, наблюдая за происходящим. Тань У беззвучно спрятал нож, понимая, что Цзян Ичжэнь использует Иллюзию, чтобы усыпить бдительность Чжоу Сяоянь. На лице Цзян Ичжэня не было особых эмоций, но его мягкое присутствие окутывало Чжоу Сяоянь, словно заботливое покрывало, и на мгновение она вспомнила собственную мать. Казалось, обо всей боли и усталости, терзавших её, можно было на время забыть.
— Ты большая молодец, — Цзян Ичжэнь стер её слезы и тихо добавил: — Я рядом.
Чжоу Сяоянь медленно закрыла глаза. В тот момент, когда она обмякла, Цзян Ичжэнь подхватил её одной рукой, а другой в то же самое время перехватил Чжоу Си. Девочка, страдавшая от постоянных болезней, была такой бледной и хрупкой, что в объятиях Цзян Ичжэня казалась совсем невесомой.
Е Минь помог усадить Чжоу Сяоянь так, чтобы она могла опереться на него, и вопросительно посмотрел на Цзян Ичжэня и Тань У.
Тань У опустил взгляд и произнес:
— Ты можешь видеть «глаз».
— Значит, это называют «глаз», — Цзян Ичжэнь поднялся, держа Чжоу Си на руках, и пояснил: — Хотя назвать это полноценным видением нельзя.
— Мама. — Голос Чжоу Си прозвучал снова.
Разоблачив ложь, которую она приняла за «глаз», Цзян Ичжэнь спокойно ответил ей:
— Я не причиню ей вреда.
Чжоу Си закрыла глаза.
Цзян Ичжэнь отнес Чжоу Си к чистому дивану и, взглянув на её тонкое запястье, спросил:
— Как давно ты болеешь?
Чжоу Си промолчала.
— Мне очень импонируют твои мысли, учитывая, что ты еще совсем ребенок, — голос Цзян Ичжэня звучал очень мягко. — Но твоя мама будет горевать, поэтому в следующий раз не делай так больше.
Чжоу Си открыла глаза — они по-прежнему оставались пугающе-черными, лишенными радужки. Она шмыгнула носом, и её глаза мгновенно покраснели.Цзян Ичжэнь легко провел рукой по ее гладкому лбу, коснувшись указательным пальцем точки между бровей. Казалось, он заглядывает в глаза девочке, чье тело и даже душу захватил «глаз», но при этом сохранилось собственное «я».
— Поспи, всё хорошо.
Голос Цзян Ичжэня был невесомым, он окутывал ее, словно мягкая вуаль.
Веки Чжоу Сия отяжелели, и вскоре она потеряла сознание.
В тот же миг из тела Цзян Ичжэня хлынула волна демонической ци, устремившись к хрупкой девочке!
Черные волосы Цзян Ичжэня растрепались на ветру, но находившаяся в самом эпицентре демонической ци Чжоу Си не испытала ни малейшего влияния — ее тело неподвижно покоилось на диване.
— Это… — Е Минь встревоженно посмотрела на Тань У.
Тань У издали наблюдал за ними. Обычным людям было не разглядеть, но в его глазах «глаз» стремительно поглощался телом Цзян Ичжэня, в то время как уровень загрязнения Чжоу Си неуклонно снижался, и даже… ее лицо стало приобретать здоровый румянец.
Спустя долгое время Цзян Ичжэнь уложил Чжоу Си ровно на диване, на мгновение нахмурился, заметив ее гладко выбритую голову, но тут же вспомнил, что человеческие волосы не отрастают за одно мгновение, и его брови разгладились.
Цзян Ичжэнь поманил Тань У рукой:
— Готово!
Тань У ощутил, как Бездна исчезает — это произошло в тот самый момент, когда Цзян Ичжэнь забрал «глаз» в свое тело.
Никакого заражения, никаких странных проявлений.
Всё случилось настолько быстро: с того мгновения, как Цзян Ичжэнь подхватил Чжоу Си на руки, и до поглощения «глаза» прошло ровно около минуты.
— Цзян Ичжэнь.
Тань У впервые узнал, что такое замирающее от страха сердце. Сделав в два шага путь, он оказался рядом с Цзян Ичжэнем и схватил его за запястье:
— Ты…
Цзян Ичжэнь поднял голову, встречаясь взглядом с Тань У, и спокойно произвел:
— Теперь можно возвращаться, да?
Тань У не разжал пальцев — запястье в его ладони было совершенно расслабленным. В его взгляде мелькнуло сложное выражение, но он всё же ответил Цзян Ичжэню первым:
— Можно.
Заметив, как охотно Тань У взял его за руку, Цзян Ичжэнь остался весьма доволен. Он позволил Тань У помочь ему подняться и, не успев полностью уткнуться в объятия Тань У, обернулся Маленьким Лисенком, надежно устроившись у того на сгибе руки.
Стоило ему умоститься, как зверек затих: он даже забыл прикрыть телом свернувшийся хвост, и тот бессильно повис снаружи локтя Тань У.
Подождав несколько секунд, Тань У подхватил пушистый хвост и аккуратно набросил его на Цзян Ичжэня.
Хвост и уши — самые чувствительные места, но Цзян Ичжэнь лишь едва заметно дрогнул, не просыпаясь. Тихонько хмыкнув, он погрузился в глубокий сон.
Эта картина заставила Сюй Шубая широко распахнуть глаза. Его ноги будто вросли в землю, не позволяя сдвинуться с места, а сердце колотилось всё быстрее и быстрее.
В пересохшем горле даже дыхание отдавалось хрипом. Когда Тань У, прижимая к груди Цзян Ичжэня, внезапно обернулся, Сюй Шубай от неожиданности не смог совладать с собой и зашелся в долгом, надрывном кашле.
— То, что произошло сегодня, не должно выйти за эти стены, — произнес Тань У. — Протокол для Бюро надзора оформлю я.
Е Минь и Сюй Шубай мгновенно уловили смысл его слов и хором ответили:
— Хорошо.
Глубокой ночью.
Сотрудники Бюро надзора прибыли с опозданием, но заботы по устранению последствий лежали уже не на плечах Тань У и остальных.
Они ожидали у входа в терапевтический корпус, пока пострадавших заберут. Ху Сун тоже находился здесь: его старые раны еще не зажили, а теперь добавились новые. Чжао Чэнъюнь не осмелился сказать правду его невестке, сообщив лишь, что Ху Суна снова перевели в другую больницу.
За Е Минь прислали машину из дома, и она вскоре уехала. Сюй Шубай продолжал ждать здесь, говоря, что за ним должен приехать дедушка.
— Твой дедушка в такое время еще не спит? Здоровье у него крепкое, — невзначай похвалил Чжао Чэнъюнь.
Сюй Шубай робко кивнул:
— Дедушка очень занят, у него ненормированный график, и выдалась как раз свободная минута заехать за мной.
Не успел он договорить, как с виноватым видом судорожно сжал в руке телефон.
Чжао Чэнъюнь улыбнулся и перевел взгляд на Тань У.
Тань У как раз общался по внутренней связи с прибывшими сотрудниками Бюро, обсуждая сегодняшнее происшествие. Детали предстояло запротоколировать днем после возвращения, а пока требовалось лишь подтвердить обстановку внутри здания.
Заметив, как Тань У прикрывает от ветра устроившегося у него на руках Маленького Лисенка, коллега не удержался и бросил на него еще один взгляд, подумая про себя, что солнце определенно встало не с той стороны — разве может какой-то демон быть настолько близок с этим парнем Тань У?
Завершив передачу дел, Тань У и Чжао Чэнъюнь вместе остались ждать у входа окончания работ по ликвидации последствий.
— Тот ребенок в конце концов… — тихонько начал Чжао Чэнъюнь.
Тань У машинально взглянул на Цзян Ичжэня в своих объятиях и ответил:
— Осталась жива.
Чжао Чэнъюнь испытал легкий шок. Ему хотелось расспросить, как именно всё разрешилось, и в то же время он чувствовал огромное облегчение оттого, что девочка не погибла.
Он знал, что Чжоу Си тяжело больна, и многие в больнице искренне заботились о них с матерью. Узнав в самый первый момент, что «глаз» находится внутри нее, он испытал глубокую жалость.В этот самый момент из дверей стационара торопливо вышла Чжоу Сяоянь, прижимая к себе Чжоу Си.
— Женщина! Женщина, не идите так быстро, с вашим ребенком всё в порядке! — запыхавшись, догонял ее сотрудник тылового отдела. — Лечение нужно вам, женщина!Едва выйдя, Чжоу Сяоянь нос к носу столкнулась с Тань У и остальными и от страха испуганно вздрогнула. Заметив, что Тань У лишь молча кивнул ей в знак приветствия, она с облегчением выдохнула и поспешила к фургону скорой помощи, где оказывали помощь пострадавшим.
— Она ведь еще ничего не знает, — тихо произнес Чжао Чэнъюнь.
— Да, — Тань У окинул взглядом площадку — зачистка подходила к концу. — Пойдемте.
http://bllate.org/book/29132/3540840
Готово:
