Кровь — в норме. Сердцебиение — в норме. Пульс — в норме. В исследовательской лаборатории слаженно работали приборы, наполняя помещение мерным писком. Нин Цзымань, изучив показатели на экране, медленно опустилась в кресло и повернула голову, устремив взгляд на огромный резервуар с водой. Всю рыбу, что была там раньше, она уже пересадила, воду сменила на свежую. А теперь в этой воде покоилось существо, которое она и представить не могла встретить наяву.
Русалка.
Нин Цзымань двадцать восемь лет, у неё есть машина и квартира, родители живы-здоровы. Причина, по которой она до сих пор не замужем, была вовсе не в отсутствии кандидатов — просто она была слишком требовательна и горда. На посредственности она даже не смотрела, богатые её не прельщали — своих денег хватало, а бедных красавцев она в принципе не рассматривала. С прежними парнями она расставалась по самым разным причинам, так что почти поверила: дело в ней самой, раз уж последние три года она неизменно возглавляла список самых завидных холостячек лаборатории.
На самом деле Нин Цзымань отдавала себе отчет: она вряд ли гетеросексуалка. Впрочем, и лесбиянкой её назвать было нельзя; пожалуй, определение асексуал подошло бы больше. У неё не было ни возлюбленных, ни идеалов красоты. Видя красивого и элегантного мужчину, она могла оценить его эстетически, но сердце её не замирало, как у других женщин. Встречая милых девушек, она порой заговаривала с ними, но этим всё и ограничивалось.
Если что-то и могло по-настоящему взволновать Нин Цзымань в этом огромном мире, так это образцы для исследований, неведомые существа из глубоководных районов Атлантики или… сашими в японском ресторанчике. Будучи биологом, Нин Цзымань с детства обожала рыб и океан. После блестящего окончания университета она попала в Национальный институт биологических исследований, где со временем доросла до должности директора. За эти годы её характер стал менее колючим. Разумеется, она превратилась из обычного человека в носителя государственных тайн, и ощущение, что ты знаешь секреты, о которых нельзя говорить, порой угнетало, хотя грудь от этого не увеличивалась.
Недавно в институт пришел двадцатипятилетний стажер, молодой и смазливый, который начал за ней ухаживать. Работал он, надо сказать, весьма старательно. Нин Цзымань уже порядком утомили ежедневные допросы родителей о замужестве. Она даже подумывала о том, чтобы просто выйти за первого встречного — хотя бы это избавило бы её от ежемесячных свиданий вслепую и подарило время, которое можно было бы посвятить любимым исследованиям.
Однако вчера её размеренная жизнь перевернулась с ног на голову. Кто бы мог подумать, что обычное погружение обернется такой находкой? Это было сродни тому, как если бы человек тридцать лет покупал лотерейные билеты, а потом внезапно выиграл пять миллионов. Нин Цзымань стояла у края резервуара, глядя на русалку, и её сердце начинало биться всё чаще и чаще. Стук пульса в ушах казался оглушительным в тишине подвала.
Русалка не просыпалась — возможно, была ранена или погрузилась в спячку. Она спала настолько безмятежно, что у Нин Цзымань появилась возможность рассмотреть её в деталях. Без сомнения, это была русалка женского пола. Её длинные черные волосы были такими же, как у людей, но гораздо мягче. Нин Цзымань была уверена: эта шевелюра затмила бы любую модель из рекламы шампуня. Хотя на первый взгляд цвет казался черным, при пристальном рассмотрении становилось ясно, что он не чистый, а скорее темно-синий.
Черты лица были изящными, словно у какой-нибудь знаменитости. Белоснежная кожа казалась полупрозрачной — казалось, она была такой нежной и гладкой, что к ней нельзя было прикоснуться, не оставив следа. Ровные черные брови напоминали полумесяцы, а прямой, точеный нос совсем не был похож на азиатский — возможно, эта русалка прибыла издалека. У неё были маленькие губы с чуть приподнятыми уголками, отчего даже во сне она выглядела так, будто мягко улыбается. Нин Цзымань чувствовала, какое ошеломляющее впечатление производит это существо, даже не открывая глаз.
Кроме того, тело русалки отличалось от того, что она себе представляла. Верхняя часть туловища была лишена чешуи и в точности повторяла человеческую фигуру. Тонкая белоснежная шея, изящные выступающие ключицы, округлые плечи. Единственным отличием была её… упругая и полная грудь. Она явно никогда не носила нижнего белья, но при этом не было ни малейшего намека на обвисание, характерного для такой пышной формы. Это вызывало у Нин Цзымань одновременно и зависть, и желание прикоснуться — и, разумеется, она это сделала.
Русалка по-прежнему крепко спала, не ведая о том, что происходит снаружи, а взгляд Нин Цзымань начал затуманиваться. Русалка была слишком прекрасна, а чрезмерная красота зачастую становится фатальным искушением. Чувствуя, как дрожат руки, Нин Цзымань подавила внутреннее волнение и понемногу начала исследовать тело русалки.
Кожа была прохладной, гладкой, как она и ожидала, но совсем не липкой. Кончики пальцев скользили по изгибам тела, от шеи к ключицам, а затем к двум пышным холмам груди. Они оказались мягкими и упругими — точно как плотный маршмэллоу, к которому невероятно приятно прикасаться. Заметив, что крошечный сосок под её ладонью начал медленно твердеть, беспокойно щекоча кожу, Нин Цзымань широко раскрыла глаза. Наблюдая за тем, как грудь русалки слегка приподнимается, она поспешно схватила камеру, чтобы сделать снимок и зафиксировать данные.
Тело русалки, как и человеческое, оказалось чувствительным к прикосновениям и отвечало физиологическими реакциями.
Записав это наблюдение, Нин Цзымань слегка покраснела. Она перевела взгляд ниже и увидела нижнюю часть живота русалки, наполовину скрытую водой. К её удивлению, живот был не просто плоским — на нем проступали мышцы пресса, о которых мечтают многие женщины; вероятно, это был результат постоянных движений хвостом при плавании. У русалки это смотрелось ещё эффектнее: рельефные линии живота казались чужеродными на фоне её белоснежной кожи, но при прикосновении ощущались очень четко.
Дыхание Нин Цзымань участилось. Она повела рукой дальше вниз и наконец нащупала хвост. Чешуя была не слишком твердой, скорее мягкой, прохладной от воды в резервуаре — в летний зной прикасаться к ней было необычайно приятно. Сгорая от любопытства, Нин Цзымань начала ощупывать хвост чуть ниже поясницы и, наконец, в предполагаемом месте обнаружила то самое отверстие, которое можно было приоткрыть.
Она протянула обе руки и осторожно, нежно раздвинула чешуйки. Взору предстало крошечное отверстие нежно-розового цвета. Как бы сильно ей ни хотелось продолжить исследование, Нин Цзымань понимала, что пока рано. С легким сожалением она сомкнула чешую и медленно выпрямилась.
http://bllate.org/book/29104/3538414
Готово:
