Эта примерочная была не сказать чтобы маленькой, но и просторной её точно не назови. Если переодевается один человек, места ещё хватает, но стоило зайти Цзинь ВэньЯо, как показалось, будто даже воздух стал разреженным.
На Фан Лин сейчас была надета лишь тонкая бежевая водолазка с полувысоким горлом. Слегка облегающий тонкий трикотаж идеально подчёркивал изгибы её груди.
Сообразив, что может разозлить Фан Лин, Цзинь ВэньЯо послушно отвела взгляд, но увиденное притягивало её с такой силой, что она, словно какая-то маньячка, не удержалась и бросила ещё один вороватый взгляд.
Фан Лин остро уловила её взгляд и понизила голос:
— Выйди.
Цзинь ВэньЯо тут же нашлась:
— Смотрю, одежду надевать неудобно, давай я тебе помогу.
Говоря это, она протянула руку и приподняла край тонкой водолазки Фан Лин. Полоска белоснежного мягкого живота обнажилась безо всякой преграды. В примерочной воцарилась такая тишина, что был слышен лишь испуганный вдох Цзинь ВэньЯо.
Сама пострадавшая разозлилась настолько, что едва сдерживалась, чтобы не дать пощёчину. Рядом с Цзинь ВэньЯо ей действительно приходилось тратить колоссальные усилия, чтобы сохранять хорошие манеры.
Фан Лин перехватила край своей одежды из рук Цзинь ВэньЯо, чуть повысила голос и повторила:
— Выйди. — Глядя в тёмные глаза Цзинь ВэньЯо, она добавила: — Уйди вон.
Цзинь ВэньЯо понятия не имела, представится ли ей ещё хоть раз возможность так сблизиться, поэтому уходить ей, конечно, не хотелось.
Но она уловила раздражение в тоне Фан Лин и покорно протянула:
— Хорошо-хорошо-хорошо. — Повторив три раза подряд «хорошо», она с места так и не сдвинулась. — Не сердись, я просто безумно тебя люблю, а ты ведь совсем не хочешь меня видеть...
Фан Лин молча подтолкнула её к выходу. Натянув трикотажное платье, она вышла из примерочной, где как раз крутилась переодевшаяся Цянь Мэнфань. Та сыпала любезностями:
— Какая красота! Моей сестре к лицу абсолютно всё.
Цзинь ВэньЯо попыталась было поддакивать, но Фан Лин бросила на неё такой взгляд, что та, скользнув глазами по обтягивающему женские формы платью, в конце концов не посмела подойти ближе.
Видя, что обе девушки примерили по нескольку нарядов, Цянь Мэнфань то и дело помогала Фан Лин поправлять воротнички и манжеты, а порой поворачивалась к Цзинь ВэньЯо с вопросом:
— Ну как тебе этот наряд?
Цзинь ВэньЯо подавила неприятный осадок от созерцания их близости и ответила:
— Хорошо. — И это было вовсе не дежурной отговоркой: при данных от природы внешних данных Фан Лин действительно шло абсолютно всё.
Когда подошла подруга, Фан Лин расплатилась картой и велела всё завернуть. Цянь Мэнфань, на халяву разжившись обновками, повисла на руке Фан Лин, вовсю кокетничая, пока двоюродная сестра её не оттолкнула. Тут взгляд Цянь Мэнфань упал на стоявшую в сторонке Цзинь ВэньЯо, которая отбывала повинность с бокалом напитка в руке.
Цянь Мэнфань поинтересовалась:
— ВэньЯо, а ты почему ничего не примеряешь?
Заметив, что Фан Лин сидит, опустив глаза в телефон и переписываясь, и вовсе не смотрит в их сторону, Цзинь ВэньЯо улыбнулась:
— Моих вещей вполне достаточно.
Цянь Мэнфань подумала, что эта избалованная мажорка просто брезгует носить небрендовую одежду — богачи и бедняки редко сходятся на равных, — и не стала допытываться.
Оставшуюся половину вечера Цянь Мэнфань прогулялась рука об руку с Фан Лин, тесно прижавшись к ней. В одном из бутиков полуроскошного сегмента Фан Лин помогла ей выбрать две рубашки — белую и тёмно-серую. Крой был свободным, и в них можно было пойти как на работу, так и на прогулку.
Цянь Мэнфань примерила: сидело идеально. Чувствуя неловкость от того, что Цзинь ВэньЯо всю дорогу молчала, она затащила её с собой в примерочную подобрать ещё одну вещь. Фан Лин возражать не стала, и когда они закончили примерку, уже звала продавца, чтобы оплатить покупки картой.
Прогулка затянулась за десять вечера. Поскольку Фан Лин за весь вечер перехватила лишь пару кусочков сэндвича, троица изначально собиралась заехать в западный ресторан отведать десертов, но тут Цянь Мэнфань неожиданно позвонил начальник с требованием срочно вернуться домой и доделать отчёт. Сверхурочные во время стажировки были делом привычным, и Фан Лин сказала:
— Я тебя отвезу.
Цянь Мэнфань ещё ничего не успела ответить, как Цзинь ВэньЯо вдруг перехватила запястье Фан Лин.
Фан Лин не ожидала подобной выходки от тихо сидевшей всё это время Цзинь ВэньЯо. Заметив, как Цянь Мэнфань бросила на них многозначительный взгляд, она попыталась вырвать руку, но Цзинь ВэньЯо не разжала пальцев, и атмосфера мгновенно стала донельзя неловкой.
К счастью, Цянь Мэнфань проявила деликатность:
— Не нужно, не нужно, я уже вызвала машину, болтайте спокойно.
Как только та ушла, прихватив ворох пакетов с вещами, Фан Лин процедила сквозь зубы:
— Цзинь ВэньЯо.
Большим пальцем огладив её запястье, Цзинь ВэньЯо лишь после этого нехотя отпустила руку.
Не говоря ни слова, Фан Лин быстрым шагом направилась к другому выходу.
Цзинь ВэньЯо неотступно следовала за ней по пятам вплоть до подземного паркинга. Фан Лин собиралась сделать вид, что не замечает преследования, сесть в машину и завести мотор, но не успела: дверца со стороны пассажирского сиденья распахнулась, и Цзинь ВэньЯо ловко забралась внутрь.
У Фан Лин заболела голова:
— Вылазь, я еду домой.
Цзинь ВэньЯо возразила:
— Я без машины, подбрось меня немного.
В салоне повисло молчание. Фан Лин даже лень было разоблачать её ложь: нет машины? Если ты без машины, то откуда у тебя в кармане ключи от неё?
К ухажёрам у Фан Лин в сущности было лишь два отношения: принимать или не принимать. Будь то в студенческие годы или теперь, после выхода на работу, дни её были расписаны по минутам, и тратить драгоценное время отдыха на посторонних людей ей не хотелось.
Цзинь ВэньЯо, разумеется, относилась к категории тех, кого не принимали... да к тому же она и полом не вышла. С самого начала её робких попыток ухаживаний Фан Лин отказывала предельно жёстко и прямо, не оставляя ни капли надежды.
Порой Фан Лин казалось, что она выражается слишком резко и ранит чужое самолюбие, но Цзинь ВэньЯо вела себя так, будто ничего не слышала, и в следующий раз снова привязывалась с тем же успехом.
Будь она мужчиной, подобное поведение уже давно тянуло бы на сексуальные домогательства.
Подавленным голосом Фан Лин произнесла:
— Цзинь ВэньЯо, моя ориентация абсолютно нормальна. Ты мне не нравишься, перестань преследовать меня.
Цзинь ВэньЯо кивнула:
— Я знаю.
Услышав это, Фан Лин на секунду замерла, не зная, как продолжать разговор, и невольно повернулась к ней.
Если вдуматься, внешность у Цзинь ВэньЯо была более чем примечательная: в чертах лица отсутствовал тот упаднический налёт, что свойственен многим золотой молодёжи, напротив, в них угадывалась какая-то трудноописуемая волевая стать. С её деньгами и внешними данными, даже при иной ориентации, она, по оценке Фан Лин, пользовалась бы успехом в соответствующих кругах. Какой смысл цепляться именно за неё?
Она повторила:
— Выйди из машины.
Цзинь ВэньЯо ответила:
— Не выйду. Если я позволю тебе уехать сегодня, ты ведь наверняка больше никогда со мной не увидишься.
Заметив столь трезвую самооценку, Фан Лин едва не рассмеялась от злости. Хотя они общались не так уж часто, до истории с Цянь Мэнфань они виделись достаточно, чтобы понять друг друга — почему же она раньше не замечала, что эта девица — настоящая нахалка?
http://bllate.org/book/29071/3533862
Готово:
