Ты ему не по вкусу, так что не трать силы зря.
Кан Юнь сделал вид, будто ничего не расслышал, и продолжил его мысль:
— А какой тип нравится генеральному директору Гу?
Ю Э перевёл взгляд на Гу Жанъе и обнаружил, что тот тоже смотрит на него.
Ладно уж, сам яму выкопал — сам и закапывай.
— Кожа белая, лицом красив, тело точёное, голос с хрипотцею, сладкое любит, и чтобы обязательно пилот, — выпалнел Ю Э на одном дыхании.
Эту информацию он вытянул из Гу Жанъе, когда тот был пьян. Первые четыре пункта ещё куда ни шло, но последнее условие невольно заставляло сомневаться: неужели существует столь конкретный человек?
Статус Альфы, выдающаяся внешность, прекрасное телосложение и первоклассная семья — всё это приводило к тому, что вокруг Гу Жанъе никогда не было недостатка в тех, кто навязывался ему с признаниями в любви. Однако с самого знакомства с ним никто не видел, чтобы он хоть к кому-то проявил благосклонность. О каких-то отношениях и речи не шло — весь он был словно монах, ушедший в монастырь.
Тогда услышать от Гу Жанъе столь чёткие критерии казалось чем-то невероятным, просто из ряда вон выходящим. Напоив его ещё парою чарок, Ю Э сумел выведать лишь одно имя.
Цзян Син.
Какой именно иероглиф «Цзян» и какой «Син», он не знал. Только он собрался копнуть глубже, как Гу Жанъе вырубился намертво.
— Пилот-то!
В глазах Кан Юня промелькнула тень разочарования, но она тут же исчезла:
— Для меня это, пожалуй, трудновато, но вообще-то у меня есть вертолёт, и я даже немного умею им управлять, так что наполовину я пилот!
Ю Э от услышанного едва не захотел вскрыть ему череп прямо на месте, чтобы посмотреть, не одни ли головастики у него в голове: человеческой речи человек не понимал от слова совсем.
— Тебе ведь завтра на работу, давай я вызову тебе трезвого водителя, — предложил Ю Э.
— Я сам отвезу генерального директора Гу, — подхватил Кан Юнь.
У Ю Э аж в глазах потемнело: все твои мысли у тебя на макушке написаны, любой зрячий с первого взгляда всё поймёт.
— Лучше вызови водителя, ты ведь тоже пил.
— Не нужно, я вызову секретаря Цзяна, — произнёс Гу Жанъе, доставая телефон и заходя в историю вызовов — нужный контакт был там самым первым.
— Добро пожаловать снова.
Цзян Син толкнул телом дверь круглосуточного магазина, и встречный порыв ветра заставил его на миг замереть и отвернуться. Когда ветер немного стих, он зашагал наружу.
— На мой взгляд, во всём виноват этот Шэнь Лай. Не будь его, откуда бы взялась вся эта дальнейшая канитель? Теперь же красота — этот человек поджал хвост и слинял в Хайнаньские авиалинии, оставив вам двоим расхлёбывать всю эту кашу.
— А Лоу Тянь? Тоже мне, в будни казался таким солидным, настоящим старшим братом, а кто же знал, что, стоило ему влюбиться, как он отупел до состояния умственно отсталого. Говорят, он до сих пор поддерживает связь с Шэнь Лаем и даже хочет перевестись в Хайнаньские авиалинии.
Улица после девяти вечера походила на гладкую, как зеркало, реку, изгибающуюся среди густых теней деревьев. Цзян Син поднял голову и взглянул на листья, шуршащие от поднятого ветром песка. Собеседник на том конце провода вздохнул и спросил:
— Ты чем сейчас занимаешься? Когда планируешь вернуться?
— Вернусь, как закончатся отгулы, — ответил Цзян Син.
— Надолго тебя отпустили?
— На три месяца.
На том конце на несколько секунд повисло молчание, после чего послыхался облегчённый выдох:
— Ну и ладно. Я уж боялся, что ты вообще не вернёшься, раз уж ты это сказал, я спокоен. Ладно, болтать некогда, мне завтра снова летать, я вешаю трубку!
— Да.
Закончив разговор, Цзян Син только сунул телефон в карман, как тот зазвонил снова. Он подумал, что это опять Нань Цзяши, но, увидев на экране подпись «Гу Жанъе», слегка приподнял брови — это стало неожиданностью.
— Забери меня, адрес скину позже.
Сказав это, собеседник бросил трубку, не оставив ему ни малейшего шанса на отказ.
Цзян Син взглянул на только что купленные ломтики хлеба, дождался присланного адреса и принялся ловить такси.
Услышав командный тон Гу Жанъе, которым тот разговаривал словно с рабом, Ю Э с улыбкой произнёс:
— Вытаскивать человека на работу в выходные — неужели ты не боишься, что он откажется приехать или бросит тебя посреди дороги и сбежит?
Гу Жанъе холодно глянул на него и ничего не ответил.
Ю Э лишь усмехнулся про себя, считая этого нового секретаря, проработавшего меньше месяца, по меньшей мере жалостливым зрелищем. Прошло совсем немного времени, и он воочию узрел послушного холопа Гу Жанъе.
Честно говоря, он был несколько удивлён.
— Генеральный директор Гу.
На Цзян Сине было чёрное ветрозащитное пальто, свет позади него падал на фигуру, и его высокий, ладный силуэт словно покрывало глазурью сияния. Взгляд — холодный и резкий, черты лица чистые и чёткие. Если бы не пакет с ломтиками хлеба в руке, он выглядел бы вылитым ангелом смерти, сошедшим из темноты и источающим смертоносную ауру.
И тем не менее, когда этот самый человек произносил слова «генеральный директор Гу», в его голосе звучало тепло.
— Отвези меня домой.
Гу Жанъе протянул руку, и Цзян Син поспешно подхватил его, помогая подняться с дивана. При наклоне полы пальто распахнулись, туго натянув заправленную в брюки рубашку и обрисовывая подтянутую, тонкую поясницу. Узкая линия талии была таковой, что невольно возникало желание протянуть туда руку, а затем скользнуть вниз по её изгибу.
Глядя на это, Ю Э почувствовал сухость в горле и торопливо отвёл взгляд, сделав глоток алкоголя. Скосив глаза, он заметил, что Кан Юнь испытывает точно такие же чувства.
И надо же — такой человек оказался обычным бетой.
Цзян Син поднял Гу Жанъе на ноги, закинул его руку себе на плечо, а другой рукой поддерживал за талию, одновременно удерживая хлеб. Стоило им встать, как обнаружилось, что ростом они практически равны.
Глаза Гу Жанъе затуманились от алкоголя, он не заметил, с каким любопытством те разглядывают его секретаря, и махнул Ю Э рукой. Едва он сделал шаг, как сидевший до этого Кан Юнь преградил им путь.
Гу Жанъе нахмурился.
Кан Юнь достал телефон и с улыбкой обратился к Цзян Сину:
— Секретарь Цзян, верно? Я Кан Юнь, не подскажете, как с вами связаться?
Цзян Син холодным взглядом посмотрел на стоящего перед ним человека. Не успел он отказаться, как тяжесть на его плече уменьшилась — Гу Жанъе оперся локтем о его плечо и произнёс с полуулыбкой:
— Репутация женолюба генерального директора Кана и впрямь полностью соответствует действительности.
Кан Юнь улыбнулся, ничуть не смутившись:
— Еда и плотские утехи — это естество человека. У меня нет столь грандиозных устремлений и амбиций, как у моего старшего брата, мне хочется лишь хорошо питаться и сладко жить, чтобы самому было комфортно. И раз уж до генерального директора Гу мне дотянуться не суждено, то в отношении этого молодого человека я кое на что надеюсь.
С этими словами Кан Юнь перевёл взгляд на Цзян Сина.
Цзян Син молчал.
— Секретарь Цзян, выразите свою позицию, — произнёс Гу Жанъе.
Ему тоже было очень интересно посмотреть, действительно ли его новый секретарь выдрессирован до беспрекословного послушания.
— Не переживайте, мы с генеральным директором Гу — хорошие друзья. Какое бы решение вы ни приняли, он ни капли не рассердится.
Кан Юнь протянул руку к его плечу, но не успел коснуться, как Цзян Син слегка отпрянул назад с выражением брезгливости на лице.
— Генеральный директор Кан, прошу вас вести себя прилично.
— Ха-ха-ха-ха!
Гу Жанъе громко засмеялся, обхватив Цзян Сина за шею и прильнув к нему телом. От того веяло ароматом коньяка. Отсмеявшись, он только сейчас сообразил, что голос у того сегодня звучит как-то иначе — слегка охрип, но расспрашивать не стал.
Цзян Син повёл его в обход Кан Юня к выходу. Усевшись в машину, Гу Жанъе откинул спинку сиденья назад и легонько помассировал виски. Периферическим зрение он заметил лежавший посредине хлеб, перевёл взгляд выше и замер на Цзян Сине, который вёл автомобиль.
Он никак не ожидал, что Цзян Син и впрямь послушается и приедет. За истекшие полмесяца он немало поизмывался над этим временным секретарём, полагая, что тот не выдержит и уволится. Однако тот не только не уволился, но и безропотно принял всё до последнего, и он даже не слышал от него ни единой жалобы.
Просто прирождённый материал для секретарской работы.
Гу Жанъе отвёл взгляд и снова уставился на ломтики хлеба. Весь день у него почти не было во рту ни крошки, а в сочетании с выпитым алкоголем в животе возникло лёгкое неприятное ощущение. Он молча взял один ломтик и принялся есть.
Сухой, безвкусный.
Цзян Син бросил на него взгляд, открыл бардачок перед ним, достал оттуда бутылку минеральной воды и протянул её ему. Гу Жанъе взял воду и сделал глоток. И едва он собрался отпить второй раз, как внутри него внезапно забурлили и взметнулись раскалённые волны жара.
Такое ощущение... Гу Жанъе нахмурился и взглянул на время на автомобильном навигаторе.
20 сентября.
Черт, мысленно выругался Гу Жанъе.
— Останови машину, — приказал он.
Закрутив крышку, он небрежно швырнул бутылку в сторону.
Хотя он время от времени принимал блокаторы распространения феромонов, это помогало лишь заглушить симптомы, но не решало проблему кардинально: стоило действию лекарства закончиться, как феромоны всё равно начинали просачиваться наружу. И даже несмотря на то, что Цзян Син был бетой и не мог их ни учуять, ни почувствовать, одного взгляда на его состояние было бы достаточно, чтобы понять, что именно произошло.
http://bllate.org/book/29030/3529629
Готово:
