Гу Яньхэн почувствовал себя так, словно с его плеч свалилась огромная гора.
— Тогда когда я смогу увидеть ребёнка? Сегодня вечером получится?
А Цзю посмотрел на него так, будто услышал какую-то загадку:
— Какого ещё ребёнка?
Гу Яньхэн слегка занервничал, его взгляд забегал:
— Я… ребёнка от тебя.
— Погоди-ка, с чего ты вообще решил, что у нас может быть ребёнок?!
Гу Яньхэн знал, что для мужчины подобные вещи трудно обсуждать вслух.
— Я понимаю твои опасения, но будь спокоен, я защищу вас обоих. Он — мой первый ребёнок, и я буду воспитывать его вместе с тобой, вкладывая все силы.
Выходит, он сошёлся со мной ради ребёнка?
Выражение лица А Цзю сменилось с радостного на озадаченное, а затем на гневное, но он быстро подавил все эмоции.
Хотя он понятия не имел, откуда у того взялись столь нелепые мысли, он ведь давно разглядел истинную суть этого человека, не так ли?
Уголки губ А Цзю слегка приподнялись, и он мягко произнес:
— Гу Яньхэн, ты и правда хорош.
Гу Яньхэн чуть расслабился: похоже, чувства А Цзю к нему остались прежними.
Подали еду, и Гу Яньхэн с заботливой учтивостью принялся подкладывать угощения в тарелку А Цзю:
— Когда вам будет удобно? Я приеду и заберу вас.
А Цзю прищурился и неторопливо ответил:
— Ребёнок не в Цзиньчэне. Что же до меня… то мне удобно в любое время.
Гу Яньхэн опустил палочки:
— Не в Цзиньчэне?
А Цзю кивнул. Посмотрев на Гу Яньхэна пару мгновений, он заговорил уже совсем другим, холодным тоном:
— Значит, А-Хэн передумал только из-за этого ребёнка, а вовсе не из-за меня?
Гу Яньхэн поспешно заверил:
— Да как ты мог подумать? Просто это ребёнок — наш с тобой, поэтому…
— Ладно-ладно, можешь не объяснять. Я всё понимаю, ведь я так сильно тебя люблю.
А Цзю, казалось, в самом превосходном настроении доел этот обед.
Уходя, он даже поинтересовался у Гу Яньхэна, когда сможет переехать к нему.
— Через пару дней, я как раз подготовлю детскую комнату.
Гу Яньхэн обнял А Цзю за талию и легко коснулся губами его уголка губ — совсем как давнишние, привязанные друг к другу возлюбленные.
А Цзю широко распахнул свои прекрасные глаза феникса и с улыбкой согласился.
— Где ты остановился? Я отвезу тебя.
А Цзю улыбнулся:
— Не нужно, у меня ещё есть дела, занимайся своими.
В конце концов, это была их первая встреча после воссоединения, и Гу Яньхэн решил не давить на него слишком сильно, а потому не стал настаивать.
Он и представить не мог, что вскоре после того, как он вернулся на свою виллу в Линьвань, скромный тюнингованный автомобиль направился в тот же район к совершенно другой вилле.
Машина въехала в гараж, и А Цзю вышел с заднего сиденья.
— С завтрашнего дня можешь не приезжать.
— Слушаюсь, босс.
Гу Яньхэн остался очень доволен тем, как всё прошло сегодня.
Он открыл мессенджер в телефоне Сун Мэйсинь и перевёл ей кругленькую сумму.
Сун Мэйсинь: ???
Сун Мэйсинь: Сдурел?
Гу Яньхэн отправил ей голосовое сообщение:
— Ничего такого, просто хочу выразить тебе свои извинения.
Извинения за то, что причинил неудобства от лица А Цзю.
Сун Мэйсинь мгновенно приняла перевод, а затем ответила: Если болен — иди лечись, и держись от меня подальше.
Гу Яньхэн без колебаний удалил её из контактов: в конце концов, в будущем она ему больше не понадобится.
Следом за этим пришло сообщение от А Цзю.
Жун Цзю: Было бы здорово съесть тебя.
Не прошло и полсекунды, как на экране всплыло системное уведомление: «Собеседник отменил отправку сообщения».
Гу Яньхэн: ?
А Цзю с досадливым видом напечатал: Отправил не тому.
Когда это Гу Яньхэн успел выпустить его из чёрного списка?
Сам виноват, проявил такую беспечность.
Что делаешь?
Сегодня тоже скучал по тебе...
Вчера ночью снилось, как я тебя связал и сломал...
Гу Яньхэн, неужели ты забыл, что был женат?
Сун Мэйсинь неплохой человек, жаль только, что ей встретился ты.
Как думаешь, если тебя запереть, это ведь будет хорошо?
Вся история переписки пестрела сообщениями, которые А Цзю урывками отправлял на протяжении всего этого года.
Гу Яньхэн быстро очистил чат.
Жун Цзю: Завтра выходные, поужинаем вместе?
Гу Яньхэн: Завтра я улетаю в командировку в Сянган, вернусь послезавтра.
Жун Цзю: Хорошо, тогда до послезавтра.
Гу Яньхэн: Угу, тогда и переедешь.
Гу Яньхэн видел, что собеседник долго печатает сообщение...
Жун Цзю: Ничего, если я буду совсем один?
Оказывается, он переживал, что его пригласили пожить вместе исключительно из-за ребёнка.
Гу Яньхэн: Конечно нет, я тоже очень скучаю по тебе, А Цзю.
А Цзю через бинокль следил за выражением лица Гу Яньхэна, пока тот набирал этот ответ.
Поверхностно. Презрительно.
Шшш...
Маленькая зеленая змейка высунула голову из-за оконного проема.
А Цзю подошел ближе, протянул ей палец, и Сяо Цин привычным движением обвилось вокруг его запястья, превратившись в изысканный живой браслет.
А Цзю легко коснулся пальцем её головки и пробормотал себе под нос:
— А не завести ли мне и правда ребёнка...
Ранним утром следующего дня Гу Яньхэн выехал из дома в аэропорт.
Всю дорогу у него подергивался правый глаз. Гу Яньхэн не верил во всякие дурные предзнаменования, списывая всё на то, что просто плохо выспался накануне.
Он так долго не видел А Цзю, что весь прошлый ночной сон ему мерещилось, будто невыразимо прекрасное тело того извивается перед ним в траве.
Если бы не необходимость обязательно присутствовать на сегодняшнем благотворительном аукционе и вечере, он бы непременно уговорил или хитростью притащил его к себе домой ещё вчера.
И всё же его не покидало смутное ощущение, что всё идёт слишком гладко.
А Цзю действительно простил его?
Чувство собственной никчемности задержалось в мыслях всего на секунду, после чего Гу Яньхэн убедил себя: А Цзю так сильно любит его, да к тому же, будучи «матерью», непременно должен думать о ребёнке.
От этой мысли на душе у Гу Яньхэна стало спокойно.
Через четыре часа самолет приземлился в Сянгане.
Гу Яньхэн сначала заехал в свою сянганскую квартиру переодеться — стилист и визажист уже давно ждали его.
Вечером на мероприятии ожидалось множество знаменитостей и светских персон, так что вспышек фотокамер было не избежать.
Прекрасный повод показаться на публике и послужить рекламе собственной компании.
Уж раз показываться людям, так блистать во всей красе.
И действительно, едва появившись на церемонии подписания, Гу Яньхэн приковал к себе бесчисленные объективы.
Перед началом торгов гостей развлекали выступлениями артистов, но Гу Яньхэн с пренебрежением подумал, что среди них нет ни единого, кто мог бы сравниться красотой с А Цзю.
Закончив с утомительными светскими любезностями, все наконец перешли к аукциону.
Он шёл ради главного лота — последнего в списке, ведь если уж покупать, то самое дорогое.
Однако незадолго до этого внимание Гу Яньхэна привлекла серебряная корона двухвековой давности.
Хотя её стиль отличался от традиций Мяоцзяна, мастерство ремесленника было на высоте, а стартовая цена оказалась невысокой — всего 200 тысяч.
А Цзю вовсе не испытывал недостатка в серебряных украшениях, но Гу Яньхэн сам не знал почему, ему безумно захотелось приобрести эту вещь для него.
— Пятьсот тысяч.
Гу Яньхэн поднял табличку.
В темной ложе Гу Яньхэн ощутил на себе чей-то тяжелый, прожигающий взгляд.
— Шестьсот тысяч, — раздался чей-то голос из зала.
Гу Яньхэн:
— Один миллион двести тысяч.
Эту штуку нельзя было носить в повседневной жизни, да и по ценности для коллекции она сильно уступала антиквариату и картинам, так что предложенная сумма уже многократно превосходила рыночную стоимость короны.
Как и следовало ожидать, Гу Яньхэн победил.
Выкупив этот лот, он потерял интерес к остальным предметам и, велев Линь Хэну забрать всё остальное на имя компании независимо от потраченных денег, покинул ложу.
Едва добравшись до подземной парковки, Гу Яньхэн почувствовал, как чьи-то сильные руки втащили его в полумрак лестничного пролёта.
Альфа инстинктивно попытался дать отпор, но его губ тут же коснулся обжигающий поцелуй. Почувствовав знакомый аромат, Гу Яньхэн полностью расслабился и, приоткрыв рот, ответил на страстные ласки.
— М-м… А Цзю.
— Это я.
— Босс?!
Охрана не любила следовать по пятам слишком тесно и обычно держала почтительное расстояние.
С их ракурса было совершенно не видно, что Гу Яньхэна кто-то силой затянул внутрь.
— Не заходите… М-м…
Громко бросил Гу Яньхэн, но его слова тут же оборвались, когда А Цзю прижал его спиной к стене и снова впился в губы поцелуем.
— Есть!
Телохранители переглянулись. Им и в голову не могло прийти, что их обычно сдержанный и невозмутимый босс способен издавать такие звуки.
Куда больше их интриговало, кто же этот второй человек, скрывающийся внутри.
— Как ты здесь оказался?
Гу Яньхэн с неохотой отстранился, зажав ладонями яркое, притягательное лицо А Цзю.
В глазах А Цзю плескалось абсолютное собственничество:
— Ещё вчера хотел сделать так, но боялся испугать тебя.
Столкнувшись со столь откровенным проявлением чувств, Гу Яньхэн невольно почувствовал, как к ли приливает жар.
— Ты что, совсем по мне не скучал, А-Хэн?
А Цзю легонько клюнул его в губы:
— Или ты забыл, насколько идеально мы подходим друг другу, братец Хэн?
Гу Яньхэн приоткрыл рот, углубляя поцелуй:
— Конечно нет…
— …Я просто боялся, что ты меня не простишь.
А Цзю слегка прикусил губу Гу Яньхэна, и во рту у обоих мгновенно ощутился солоноватый привкус крови.
— Я ведь ненавидел тебя. Ненавидел за то, что ты бросил меня на следующий же день после нашей свадьбы. Внутри меня тогда всё ещё оставалась твоя…
А Цзю, казалось, не желал возвращаться к этим воспоминаниям, и лишь немного переведя дыхание, продолжил:
— Но теперь я думаю: окажись я на твоем месте, я бы, наверное, тоже бежал, не оглядываясь. Я тогда был слишком властным и даже не попытался понять, что тебе нужно, желая лишь одного — чтобы ты остался со мной.
Гу Яньхэн никак не ожидал, что А Цзю станет перед ним извиняться.
Хотя в те дни А Цзю и впрямь вёл себя излишне жестко, сам Гу Яньхэн ещё не потерял способность трезво оценивать собственный эгоизм.
На сердце вдруг стало скрести от жалости, и он крепко обнял А Цзю, пытаясь его успокоить:
— Ты ни в чем не виноват. Это я тогда слишком спешил, главное — что ты меня простил. Обещаю, отныне я буду относиться к тебе со всей заботой.
А Цзю улыбнулся уголками губ:
— Хорошо.
Переплетя пальцы, они вышли из лестничного пролёта.
Под сдержанными, полными скрытого любопытства взглядами телохранителей А Цзю вместе с Гу Яньхэном сел на заднее сиденье машины.
С тех пор как их работодатель вернулся после похищения, он стал держаться холодно со всеми подряд, требуя строгого соблюдения дистанции даже от собственной охраны.
http://bllate.org/book/29028/3529508
Готово:
