Входи.
Чи Нянь, сидевшая перед туалетным столиком, повернулась, уступая место:
— Садись сюда.
Чжан Юйнин не понимала, что та задумала, поэтому ей оставалось лишь подчиниться и присесть. Туалетный столик напоминал те, что стоят в парикмахерских: весь уставленный средствами по уходу за кожей, косметикой, заколками для волос и прочим, с подсветкой сверху и тумбой снизу. Сев, она оказалась лицом к лицу с чистым зеркалом, в то время как Чи Нянь встала позади неё.
Что она вообще затеяла? Чжан Юйнин, глядя на отражение Чи Нянь в зеркале, невольно насторожилась. Когда поворачиваешься к кому-то спиной, всегда стоит опасаться внезапного нападения или иной опасности.
Раз её уже один раз провели, второго раза допустить нельзя — по крайней мере, нельзя позволять, чтобы в бессознательном состоянии с ней происходило что-то неподконтрольное.
Их взгляды встретились в зеркале. Чи Нянь положила руки ей на плечи, после чего выделила прядь окрашенных волос:
— Ужасно выглядит. Я помогу тебе перекрасить обратно.
— Покрасить волосы? — Чжан Юйнин на мгновение решила, что ей послышалось.
— Ходи с прямой чёрной чёлкой, тебе очень хорошо без всякого окрашивания.
Говоря это, она завязала вокруг шеи Чжан Юйнин полотенце, затем взяла заранее подготовленную краску, привычно размешала её пару раз и принялась за работу с кистью для окрашивания.
Чи Нянь действительно сдержала слово: ни секунды не колеблясь, она была полностью сосредоточена на волосах Чжан Юйнин.
Чжан Юйнин сидела неподвижно, молча, а после вспышки удивления словно бы прекратила всякое сопротивление.
— Ты почему не сопротивляешься?
— Если бы я сопротивлялась, ты бы не стала делать?
— Стала бы.
— Ну вот и всё, сопротивление бесполезно.
Чи Нянь бросила взгляд в зеркало, опустила глаза и чуть заметно улыбнулась:
— А ты человек слова. Раз сказала, что эти три месяца будешь слушать меня, значит, будешь слушать.
— Это потому, что ты посчитала себя в убытке и потребовала так называемой ответственности.
— Ты не согласна? Или считаешь, что в убытке осталась ты?
Чжан Юйнин бесстрастно произнесла:
— Я не считаю, что осталась в убытке, но и ты не поминай об этом при каждом удобном случае. Мы ведь взрослые люди, к тому же ты такая умудрённая опытом...
Стоило слететь с губ слову умудрённая, как движения Чи Нянь замерли, а лицо посерьёзнело. Чжан Юйнин неотрывно смотрела на неё в зеркало, но Чи Нянь так и не подняла головы — лишь спокойно отставила краску, обернула её волосы пищевой плёнкой и с лёгкой усмешкой на губах бросила:
— Через час иди мой голову, сможешь походить.
Больше она ничего не сказала, их разговор оборвался на полуслове, и Чи Нянь развернулась и вышла из гардеробной.
Чжан Юйнин нахмурилась, не в силах разобрать смену настроений Чи Нянь: раз ей всё равно, к чему была такая реакция?
Моя луна
Чжан Юйнин просидела в гардеробной целый час, так и не поднимаясь с места. В её голове роилось множество мыслей: она перебирала всевозможные детали, связанные с Чи Нянь, и всё никак не могла разгадать причину её недавней реакции.
Слово умудрённая и вправду способно задеть? Но ведь та и впрямь во всём разбиралась лучше, для самой же Чжан Юйнин это был первый раз, и большинство движений и шагов в общении направляла именно Чи Нянь.
На этот раз Чи Нянь, должно быть, рассердилась.
Не будучи уверенной, прошёл ли уже час, Чжан Юйнин поднялась, чтобы заново вымыть и высушить волосы. Завершив все процедуры, она принялась искать Чи Нянь.
В доме было светло: огни горели в каждой комнате, кроме рабочей зоны.
Чжан Юйнин решила, что Чи Нянь ушла спать в спальню, да и возиться с чем-либо ей не хотелось. Время было ещё раннее, спать совершенно не тянуло, и ей захотелось подойти к стеклянной стене в рабочей зоне, чтобы полюбоваться ночным видом.
Раздвинув прозрачную дверь, она обнаружила, что Чи Нянь стоит там, глядя куда-то в телескоп.
Вспомнив недавний разговор о покраске волос, Чжан Юйнин предпочла бы не сталкиваться с ней и уже собиралась повернуться назад, как услышала голос Чи Нянь:
— Подойди сюда, малышка Чжан.
Разве она не сердится? Чжан Юйнин думала, что между ними возникнет напряжение или что Чи Нянь, по крайней мере, не захочет с ней общаться. Хоть та и не показывала злости открыто, атмосфера вокруг неё явно изменилась.
Эмоциональное состояние Чи Нянь было на редкость стабильным — настолько, что многие вещи проносились мимо, словно мимолётный ветерок, не оставляя и следа.
— Почему ты стоишь в темноте? — Чжан Юйнин подошла ближе и заметила, что Чи Нянь переоделась. От неё исходил едва уловимый, нежный аромат — точно такой же, как в ту ночь. Это было совсем не похоже на запах дорогого парфюма или свежесть геля для душа, скорее — на естественный запах тела, от которого кружилась голова.
Подойдя ближе, Чжан Юйнин увидела, что та одета в чёрную шёлковую ночнушку на бретелях. По сравнению с вечерним платьем, этот наряд, хоть и облегал фигуру, был гораздо свободнее, а подол доходил лишь до бёдер. Сейчас Чи Нянь склонила голову к окуляру телескопа, нацеленного прямо в бескрайнее небо.
С наступлением сумерек буйство огней на Улице Баинь становилось ещё ярче, словно бы вбирая в себя всё сияние Города Люли. Каждое высотное здание изо всех сил заливало себя светом: сияющие вывески на крышах, контурная и прожекторная подсветка фасадов — всё это выглядело как ослепительный наряд, соревнующийся в красоте под ночным небом.
— Подойди, посмотри. — Чи Нянь подняла голову и посмотрела на Чжан Юйнин. В её ярких глазах отражались мириады огней, а настроение, судя по всему, было прекрасным.
— На что смотреть?
— На луну.
Чжан Юйнин подняла взгляд к небу: луна была затянута мрачными тучами, точно глаза, скрытые за вуалью, и накопленный за долгое время свет никак не мог пробиться наружу. Опустив глаза на окуляр, она увидела увеличенную в бесчисленное множество раз луну — казалось, она движется, хотя на самом деле двигались облака.
— До полнолуния ещё далеко, ничего особенного не увидишь.
— Ты погоди. — Чи Нянь терпеливо стояла рядом. Чжан Юйнин скосила на неё взгляд: та смотрела вдаль, и тусклый лунный свет всё же отражался в её глазах.
Не зная, чего именно ждёт от неё Чи Нянь, Чжан Юйнин вновь перевела взгляд на луну в окуляре. Облака словно подгонял ветер: пусть и медленно, но они явно смещались.
Сегодня, похоже, было полнолуние. По мере того как облачный слой сдвигался, круглый край светила постепенно обнажался, и едва лучи начинали пробиваться наружу, рядом становились видны и несколько тусклых звёзд.
— Отличный телескоп, самое то для наблюдений за луной. — Чжан Юйнин казалось, что луна находится прямо перед ней, ближе некуда. На душе у неё неожиданно посветлело, и она не удержалась от похвалы: — Оказывается, главная красота этого места вовсе не в суетливой роскоши центра города.
Жаль только, что вся эта мнимая роскошь и ослепительное сияние огней были рукотворными, а их кричащий лоск лишь доказывал суетность этого мира.
Чжан Юйнин чувствовала, что Чи Нянь позвала её сюда явно не ради одного лишь ночного вида.
— Ты позвала меня просто посмотреть на луну? — Чжан Юйнин оторвалась от окуляра, выпрямилась и посмотрела на Чи Нянь. Глаза той были словно окно, отражающее самое сокровенное на дне души. Когда она смотрела на луну, её взгляд напоминал огонь, догоревший дотла и безвольно погасший — мрачный, глубокий и погружённый в непреодолимую тоску.
http://bllate.org/book/29004/3522938
Готово:
