Весть о том, как молодые супруги Хэ Янь и Юй Мань явились навестить родных, нагруженные подарками, а Хэ Лайгуй с женой сочли подношения слишком скудными и выставили обоих за дверь, не дав им даже толком присесть, разлетелась сама собой.
Цянь Санья от злости места себе не находила. Она попыталась оправдаться, заявив, что у Хэ Яня чёрное сердце и он нарочно разбавил подаренное вино водой.
Но одна из женщин лишь презрительно фыркнула. Она и прежде недолюбливала Цянь Санья с мужем, а теперь с удовольствием принялась язвить:
— Может, это у вас аппетиты слишком велики? Вино, мясо, коричневый сахар - и того мало! Сына уже отдали чжусюем в чужую семью, а всё равно хотите из него кровь сосать! Это у тебя самой сердце чёрное!
Цянь Санья с размаху швырнула наземь корзину, которую держала в руках.
— Ах ты дрянь! Только попробуй ещё раз меня обругать! Я тебе сегодня покажу, что у владыки коней Ма-вана три глаза*!
(ПП: Ма-ван - это божество, покровитель конюшен и лошадей (в народной религии). Его обычно изображают с тремя глазами - третий глаз во лбу. Три глаза означают, что он видит всё, замечает любую несправедливость и наказывает виновных. Смысл выражения: «Узнаешь, что я не так прост(а), как кажется», «я вижу тебя насквозь», «я тебе покажу, где раки зимуют».)
С этими словами она бросилась на обидчицу с кулаками.
— Этот проклятый дармоед и правда принёс разбавленное вино! А ты за него заступаешься, уж не потому ли, что…
— Ха-ха! Ну конечно, конечно! Он ведь не только вино водой разбавил! И сладости у него все раскрошенные, и мясо протухшее, и сушёные припасы поддельные! - женщина тоже не собиралась уступать. Она отвечала ударом на удар и продолжала осыпать Цянь Санья насмешками, а потом подозрительно прищурилась:
— А может, это вы сами вино разбавили?
Они ещё долго таскали друг друга за волосы и дрались, но ни одна так и не сумела одержать верх. В конце концов Цянь Санья вернулась домой с исцарапанным до крови лицом. Всю дорогу люди показывали на неё пальцами и перешёптывались.
Увидев, как жена явилась растрёпанная, с растрепанными волосами и в таком виде, Хэ Лайгуй принялся расспрашивать, что случилось. Но Цянь Санья, едва переступив порог, уже швыряла вещи и колотила всем, что попадалось под руку.
— Муж, нет, так дело не пойдёт! Я не могу молча проглотить такую обиду! Обязательно пойду к семье Юй и заставлю этого проклятого нахлебника за всё ответить!
Она засучила рукава и направилась к двери, намереваясь устроить скандал.
Хэ Лайгуй схватил её за руку и резко отдёрнул.
— Куда собралась?! Тебе что, мало позора?!
На этот раз они и впрямь сами угодили в ловушку. Хэ Лайгуй опустился на стул и тяжело задышал от злости.
— Но ведь… я его мать! Да как он посмеет меня не послушаться?!
— Никаких «но»! Ну и что, что ты его мать? Теперь он уже принадлежит семье Юй! К тому же все видели, сколько подарков они принесли. Кто тебе поверит, если станешь утверждать, будто вино было разбавлено?!
Никто не поверит. Они больше десяти лет не заботились о том, жив ли Хэ Янь и как ему приходится, а под конец и вовсе спровадили его в семью Юй. Об этом теперь знали все.
Они были его родителями, поэтому открыто осуждать их люди не могли. Однако у каждого в душе есть собственные весы, на которых взвешивают чужие поступки.
Хэ Лайгуй долго размышлял и наконец сумел выйти из того ослепления, в котором пребывал всё это время. Он впервые попробовал взглянуть со стороны на старшего сына, которого всегда считал простодушным, прямолинейным и вспыльчивым.
И тогда обнаружил, что всё было обманом!
Прежде за супругами Хэ не водилось особенно дурной славы. Пальцы на одной руке и те разной длины, так что ничего необычного в родительском пристрастии к одному ребёнку окружающие не видели. А то, что Хэ Яня считали дурачком, и вовсе служило им оправданием за суровое обращение с ним. Так уж были устроены нынешние времена. Если в простой семье рождался слабоумный ребёнок, уже одно то, что родители позволяли ему выжить, считалось проявлением великодушия. А в некоторых особенно бедных семьях таких детей попросту бросали на произвол судьбы, предоставляя им самим жить или умирать, потому что не было ни денег, ни сил содержать ещё и слабоумного.
С тех пор как Хэ Янь пришёл в себя и перестал быть дурачком, репутация его родителей стремительно покатилась под откос.
Конечно, произошло это не за один день. Каждый раз, когда Хэ Янь устраивал скандал, доброе имя супругов Хэ страдало ещё немного, а после того, как он поднял настоящий переполох из-за своего перехода в чужую семью чжусюем, односельчане и вовсе стали считать их бессердечными людьми.
Хэ Лайгуй теперь лишь досадовал, что не догадался обо всём раньше. Вот почему в тот день Хэ Яню непременно понадобилось устроить скандал! Оказывается, он заранее готовил почву для нынешнего визита к родным после свадьбы. А эта глупая баба до сих пор воображает, будто стоит ей явиться в дом Юй и поднять шум, как она сумеет заставить их плясать под свою дудку.
Размечталась!
Раньше, когда они ещё могли распоряжаться Хэ Янем на правах родителей, и то ничего от него не добивались. А теперь он уже стал чжусюем и, если говорить начистоту, принадлежал семье Юй. Даже если им вздумается устроить скандал, сначала придётся посмотреть, что на это скажут Юи!
Юй Юаньшань - не его старший дядя, который не вмешивается в чужие и семейные дела, пока не случится чего-нибудь серьёзного. Хэ Лайгуй имел дело с Юй Юаньшанем с самого детства и почти никогда не мог добиться от него ничего в свою пользу.
Взгляд Цянь Санья сделался пустым.
— Как же так вышло, муженёк?
Она совершенно не могла в это поверить. Неужели это и вправду тот самый проклятый дармоед?!
— Вино ведь ещё дома! — упрямо заявила она. — Я вынесу его и всем покажу!
— Да хватит уже, перестань суетиться.
Хэ Лайгуй тяжело вздохнул.
— Даже если вынесешь, все решат, что ты сама нарочно разбавила его водой, чтобы оклеветать Хэ Яня. Неужели до сих пор не понимаешь? Вот ты сегодня ходила ругаться - кто за тебя вступился, кроме тех семей, с которыми ты дружишь?
Цянь Санья покачала головой. Никто.
Выйдя из дома Хэ, Хэ Янь всю дорогу продолжал разыгрывать представление, изображая глубокую обиду и горе. Юй Мань был совершенно ошеломлён и никак не мог прийти в себя. Он лишь молча шёл рядом с Хэ Янем, не понимая, что происходит.
Когда им удалось привлечь к себе внимание целой толпы, Хэ Янь принялся отвечать на расспросы уклончиво и недоговаривать самое главное. Очень скоро окружающим показалось, будто они сами догадались, в чём заключается истинная причина случившегося.
С немалым трудом выбравшись из деревни Хэдун, Хэ Янь убедился, что поблизости никого нет, и, не пожалев усилий, повёл Юй Маня окольной тропинкой в горы.
— Старший брат Хэ, а мы точно правильно поступаем? — спросил Юй Мань, даже не поинтересовавшись, куда они направляются.
Горная тропинка была уединённой и неровной, оступиться на ней ничего не стоило. Хэ Янь протянул руку и крепко взял Юй Маня за ладонь.
— Ничего страшного.
Ради этого шага он потратил столько сил, столько всего заранее устроил и подготовил, чтобы в глазах односельчан прочно укоренился образ простодушного и честного парня.
Впрочем, тревога Юй Маня была вполне понятна. В нынешние времена родители стояли неизмеримо выше детей, и, если бы поступок Хэ Яня получил огласку, люди непременно обвинили бы именно его - сына, посмевшего так обойтись с собственными родителями.
Видя, что Юй Мань по-прежнему обеспокоен, Хэ Янь принялся его успокаивать и в шутку добавил:
— К тому же теперь я человек семьи Юй. Даже если им захочется доставить мне неприятности, придётся сперва хорошенько подумать, стоит ли связываться.
У Юй Маня сразу запылали уши.
— Старший брат Хэ, не волнуйся! Я больше ни за что не позволю им тебя обижать!
У себя в деревне он ведь был человеком не из робких!
— Вот и замечательно! — с самым серьёзным видом отозвался Хэ Янь. — Значит, отныне буду под защитой Сяо Маня!
Юй Мань хлопнул себя по груди, уверенно принимая на себя эту обязанность. Было совершенно ясно, что он воспринял слова Хэ Яня всерьёз.
Они шли, весело разговаривая и посмеиваясь, пока перед ними неожиданно не открылся вход в пещеру. Юй Мань остановился.
— Это… Старший брат Хэ, как ты вообще нашёл эту пещеру?
Если бы Хэ Янь не привёл его сюда, он бы ни за что не догадался, что за густыми зарослями колючего кустарника скрывается пещера. Неподалёку от входа росло дерево восковницы, а внутри оказалось немало самых разных вещей.
— Наткнулся на неё раньше, когда расставлял ловушки на зверей.
Хэ Янь предложил ему присесть на маленький складной табурет, а сам вытащил заранее собранную заплечную корзину. В ней лежали рис, мука, грибы и другие лесные припасы, а также всевозможные приправы. Впрочем, всего этого оставалось уже немного.
Глаза Юй Маня сияли от любопытства. Он вертел головой, разглядывая всё вокруг.
— Старший брат Хэ, ты ещё и ловушки ставить умеешь?
Он посмотрел на Хэ Яня с нескрываемым восхищением.
— Конечно. Как вернёмся, выберу время и научу тебя, — ответил Хэ Янь, взваливая корзину на спину. — Потом и возле нашего дома подыщем подходящее место, поставим несколько ловушек. Ну а пока пойдём разберём те, что я здесь оставил, и отправимся домой.
Юй Маню явно не хотелось так скоро уходить.
— Угу… Ну ладно.
Когда они вернулись в деревню Хэси, солнце уже стояло прямо над головой. Бамбуковый плот Хэ Янь привязал у берега со стороны Хэси, как раз неподалёку от бамбуковой рощи семьи Юй.
По дороге им встретилась тётя Мо, и они довольно долго с ней проболтали.
— Мань-гэр, завтра снова будешь продавать тофу? — спросила она.
Пока Юй Мань готовился к свадьбе и праздновал её, он почти перестал делать тофу на продажу. Тёте Мо пришлось покупать в уездном городе тофу у тетки Лю, но на вкус тот оказался горьковатым, с каким-то странным привкусом, да ещё и слишком водянистым. Купишь два ляна тофу, а принесёшь домой, сваришь - хорошо, если полтора ляна останется.
— Буду, конечно! Непременно буду!
— Вот и хорошо. Тогда оставь мне завтра два куска плотного тофу. А кстати, фучжу ты ещё собираешься делать на продажу?
Муж тёти Мо недавно неудачно повернулся и повредил поясницу, и она хотела приготовить ему рыбу, тушёную с фучжу, чтобы тот восстановил силы. К несчастью, дома у неё вся фучжу уже закончилась.
Когда Юй Юаньцзян с супругом ещё были живы, они каждый день делали немного фучжу на продажу. Но после того как Юй Мань остался один, он перестал этим заниматься. Тётя Мо и спросила лишь потому, что теперь в семье Юй появился ещё один взрослый человек.
Юй Мань взглянул на Хэ Яня и, увидев, что тот кивнул, ответил:
— Через пару дней снова начнём делать.
После ухода тёти Мо Хэ Янь принялся расспрашивать Юй Маня о том, как у них в семье устроено производство тофу. Видя, что супругу это интересно, Юй Мань не стал ничего скрывать. По его словам, секрет изготовления тофу достался семье от его папы, который принёс это ремесло с собой в качестве приданого. К тому же Юй Юаньшань держал остальных родственников в узде, поэтому, даже если у кого-то из членов рода и возникали корыстные замыслы, открыто проявлять их никто не решался. Иначе эти люди не стали бы под предлогом сватовства к Юй Маню пытаться завладеть всем имуществом семьи, оставшейся без старших хозяев. Ведь если бы Юй Мань сам согласился на такой брак, то даже при всём своём влиянии Юй Юаньшань не смог бы ему помешать.
К счастью, Юй Мань тоже был не дурак.
Затем он перевёл разговор на стоимость тофу:
— Один кусок, вот такого размера, стоит один вэнь. А если брать целый цзинь, то два вэня.
Хэ Янь прикинул размер показанного куска. Примерно с ладонь, граммов двести - почти как стандартный кусок тофу в современном мире. Вот только продавали его всего за один вэнь. Если вычесть стоимость соевых бобов, с одной доски тофу оставалось меньше десяти вэней прибыли.
— Выходит, зарабатываешь лишь собственным трудом, — заметил Хэ Янь.
— А разве бывает заработок без труда? — возразил Юй Мань. — Мои двоюродные братья за целый день подённой работы получают всего десять с небольшим вэней. Говорят, грузчики и бурлаки могут заработать за день двадцать вэней, а иногда даже тридцать.
Однако работа грузчика или бурлака быстро подрывала здоровье, поэтому старшая тётя и остальные не хотели, чтобы двоюродные братья надрывались на такой работе.
— И то верно, — согласился Хэ Янь.
В нынешние времена простолюдину, не владевшему никаким ремеслом, зарабатывать деньги было действительно нелегко. Даже если отправиться в горы за дичью, ещё неизвестно, хватит ли для этого умения. Сам Хэ Янь тоже не бросился сразу сломя голову в дальние горы. Сперва он долго присматривался к местности и только потом расставил ловушки в нескольких подходящих местах. Да и в обычные дни не рисковал заходить в глубину гор.
Что же до семьи Юй, то изготовление тофу, хоть и требовало подниматься спозаранку, при наличии ослика было скорее хлопотным, чем особенно тяжёлым делом. Если продавать по две доски в день, можно выручать немногим больше десяти вэней прибыли - примерно столько же, сколько за подённую работу. Зато заработок был постоянным. Подённая работа находилась не каждый день, а тофу можно было продавать ежедневно. Даже если за день удавалось продать всего одну доску, со временем всё равно набегала приличная сумма.
К тому же приготовленный в семье Юй тофу почти не имел характерного бобового запаха. Нежный тофу получался мягким и гладким, а плотный - упругим и крепким. Его хвалили не только в окрестных деревнях: даже в уездном городе он пользовался некоторой известностью. Не владей супруги Юй Юаньцзян и его гэр этим ремеслом, они бы ни за что не сумели построить такой просторный и высокий дом.
……
Близился конец пятого месяца, и дожди постепенно становились всё реже. На рассвете в воздухе ещё чувствовалась прохлада, но к тому времени, как Юй Мань закончил сворачивать соевое молоко для тофу, он уже весь вспотел.
Хэ Янь достал платок и протянул ему:
— Сяо Мань, вытри пот.
Руки у Юй Маня были не слишком чистыми, поэтому он просто подался к Хэ Яню лицом, предлагая тому самому вытереть ему пот.
В это время за тофу пришла тётя Мо. У самого порога она увидела, как молодые супруги заботливо вытирают друг другу пот, и замерла, так и не сделав следующего шага. Она растерялась, не зная, то ли войти, то ли незаметно отступить.
Внезапно молчание нарушил пронзительный женский голос, раздавшийся у неё за спиной:
— Ой, что нынче творится! Совсем стыд потеряли! Гэр средь бела дня, у всех на виду, с мужем любезничает!
http://bllate.org/book/29000/4666629
Готово:
