— Дурень Хэ с фуланом к родным вернулся!
Едва они вошли в деревню, как несколько мальчишек, игравших у дороги, узнали Хэ Яня и во всё горло принялись кричать.
Хэ Янь: «…»
Он метнул в их сторону острый взгляд, и мальчишки невольно втянули головы в плечи, словно перепуганные перепелята. Как говорится, храбрости много, да силёнок маловато.
Увидев, что Хэ Янь не обращает на них внимания, они разбежались небольшими группками, по дороге продолжая винить друг друга:
— Это всё из-за тебя! Зачем было так громко орать?!
— Хм! А что я не так сказал? Дурень Хэ и правда вернулся к родным!
Юй Мань с любопытством несколько раз взглянул на Хэ Яня.
— Ты чего на меня смотришь? У меня что-то на лице? — недоумённо спросил тот, потрогав щёку.
— Нет.
Просто прозвище «Дурень Хэ» совершенно не вязалось с тем Хэ Янем, которого Юй Мань успел узнать за последнее время. Вот ему и стало любопытно.
— А-а, — протянул Хэ Янь.
Затем он посмотрел на заплечную корзину Юй Маня и предупредил:
— Когда придём, ты лучше ничего не говори. Предоставь всё мне.
После окончания посевных работ забот в поле стало заметно меньше. В этот час многие женщины и гэры хлопотали во дворах: кто-то заквашивал капусту или стручковую фасоль, кто-то подметал двор или приводил в порядок огород.
Заметив возвращавшегося Хэ Яня, они один за другим откладывали работу и окликали его через плетёные ограды:
— Паренёк Янь, вернулся!
— Тётя, это мой супруг, Мань-гэр, — представил Хэ Янь Юй Маня, а затем обратился к нему: — Мань-гэр, это тётя Лян. Она не раз помогала мне прежде.
Юй Мань тоже поздоровался с тётей Лян. Та взяла его за руку, внимательно оглядела и с довольным видом принялась расхваливать:
— Хорош, хорош! Какой же ты красавец, Мань-гэр! Повезло тебе, паренёк Янь! Смотрите, непременно живите дружно и берегите друг друга!
Ещё издали заметив, как молодые супруги идут по дороге, переговариваются и улыбаются, тётя Лян сразу поняла, что ладят они между собой весьма неплохо.
— Непременно, — с улыбкой ответил Хэ Янь. — Кстати, тётя, почему у тебя сегодня столько свободного времени? В поле уже не нужно работать?
— Какое там свободное время! В последние дни дождей было много, вот и развелась на огороде уйма зелёных гусениц. Я с самого утра только тем и занимаюсь, что собираю их да курам скармливаю.
Они ещё немного поболтали о домашних делах, после чего тётя Лян перевела разговор на подарки, которые молодожёны принесли к первому после свадьбы визиту.
Хэ Янь ответил уклончиво:
— Да ничего особенного не приготовили. Немного сладостей, вина, коричневого сахара, всяких сушёных припасов.
Тётя Лян изумлённо зацокала языком. Ей было неловко откровенно заглядывать в корзины, но даже по его словам выходило, что молодожёны расщедрились не на шутку. Да кто же тратит на подарки для такого визита целых пол-ляна серебра?!
— Ну ладно, тётя, мы пойдём.
Попрощавшись, Хэ Янь двинулся дальше. А тётя Лян за его спиной несколько раз подпрыгнула на месте, стараясь разглядеть содержимое корзин.
Ух ты, вот это да! Да сколько же они всего принесли! У каждого за спиной по корзине, и обе чуть ли не через край набиты подарками!
Похоже, Мань-гэр и впрямь неравнодушен к пареньку Яню.
Тётя Лян тут же принялась шептаться с соседкой: то бранила супругов Хэ за бессердечное отношение к родному сыну, то расхваливала паренька Яня и Мань-гэра за доброту и порядочность.
По дороге молодожёнам пришлось поздороваться ещё со многими односельчанами, но наконец они добрались до дома Хэ.
Поскольку сегодня был третий день после свадьбы, когда молодые супруги по обычаю возвращаются навестить родных, Цянь Санья и остальные с самого утра ждали их дома. Едва заметив Хэ Яня, Цянь Санья поспешила навстречу… Только не подумайте, будто она так соскучилась по сыну. В первую очередь её интересовали подарки, которые он нёс за спиной.
Хэ Янь изобразил глубокое умиление.
— Мама, как же ты о нас заботишься!
Цянь Санья от неожиданности даже не нашлась с ответом, а Хэ Янь поспешно снял заплечную корзину и передал ей. Корзина оказалась тяжёлой: сразу чувствовалось, что внутри немало добра. Если бы не необходимость хоть немного соблюдать приличия, Цянь Санья прямо при Юй Мане вытряхнула бы всё содержимое и принялась рассматривать подарки.
При этой мысли настроение у неё заметно улучшилось, и она поспешила пригласить обоих в дом.
— Отец, — поздоровался Хэ Янь.
В глазах Юй Маня мелькнул огонёк.
— Тесть.
Хэ Лайгуй, с самого утра старательно напускавший на себя важный вид, мгновенно застыл с окаменевшим лицом. Обращение «тесть» лишний раз напомнило ему, что его собственный сын стал чжусюем в чужой семье.
Однако стоило вспомнить, как приятно было жить последние несколько дней без Хэ Яня, как даже воздух в доме будто стал чище, а еду и питьё больше не требовалось прятать, он вновь убедился, что поступил правильно.
К тому же, если бы они с женой не позаботились о сыне, Хэ Яню, пожалуй, за всю жизнь не удалось бы собственными силами найти себе супруга-гэра. Так и пришлось бы дожидаться брака по распоряжению властей!
Выражение лица Хэ Лайгуя снова стало обычным.
— Садись, нам с тобой нужно поговорить по-отцовски. А твой супруг пусть пойдёт на кухню и поможет матери.
Юй Мань кивнул и уже собрался подняться, но Хэ Янь тут же схватил его за руку.
— Отец, лучше я пойду.
Правда, произнеся эти слова, он даже не подумал сдвинуться с места.
— Ещё чего! — возразил Хэ Лайгуй. — Разве можно мужчину на кухню отправлять? Ладно, хватит разговоров, ступай скорее!
Он распоряжался таким властным и высокомерным тоном, словно Мань-гэр был не супругом его сына, а домашним слугой.
Однако Юй Мань тоже остался сидеть на месте и ничего не ответил. Когда его отец и папа были живы, на кухне всегда хлопотал папа, а отец туда не заходил. С подобным разделением обязанностей Юй Мань был знаком с детства, поэтому сами слова Хэ Лайгуя не показались ему чем-то неправильным. Молчал же он по другой причине: в голосе Хэ Лайгуя слишком явственно слышалась неприязнь к нему. А заискивать перед этим человеком Юй Мань не собирался, поэтому предпочёл ничего не говорить.
Увидев, что Юй Мань даже не думает вставать, Хэ Лайгуй помрачнел.
Хэ Янь, будто совершенно не замечая его недовольства, невозмутимо произнёс:
— А кто сказал, что на кухне должен работать только гэр? В нашей семье хозяин - Мань-гэр. Так что, если кому и идти готовить, то мне. Верно ведь, Мань-гэр?
С этими словами он ещё и прислонился к плечу Юй Маня, изображая большую птицу, которая нежно жмётся к своему супругу.
Ресницы Юй Маня чуть дрогнули, а щёки вспыхнули от смущения.
Хэ Лайгуй: «…»
Вот ведь наказание! В Хэ Яне ни капли мужского достоинства! Неужели при рождении и вправду ошиблись с его полом?! Может, Цянь Санья родила не мальчика, а гэра?
После того как Хэ Янь так бесцеремонно вмешался в разговор, Хэ Лайгуй уже не знал, что ещё сказать. В общей комнате внезапно воцарилась тишина.
На кухне Хэ Сяохуа мыла посуду, а Цянь Санья торопила её:
— Ах ты лентяйка! Чего так копаешься? Живо подавай гостям чай!
Хэ Сяохуа, опустив голову, послушно отозвалась. Цянь Санья больше не стала её ругать и принялась внимательно рассматривать принесённые подарки. Корзина казалась набитой доверху, и она уже предвкушала, сколько там окажется хороших вещей. Но, к своему разочарованию, обнаружила лишь кувшин вина, два цзиня мяса, а всё остальное было дешёвыми сушёными припасами. Одно только вино и стоило цянь серебром.
Цянь Санья презрительно сплюнула.
— Ну и скупердяи же эти Юи…
— Не надо никакого чая! — тут же остановила она Хэ Сяохуа, которая уже собиралась его заваривать. — С какой стати их чаем угощать? Столько всего принесли, нечего сказать! Налей им простой воды, и хватит.
Выйдя из кухни, Цянь Санья тяжело плюхнулась на сиденье и сразу заговорила с видом властной свекрови.
— Ты уж не обижайся, Мань-гэр, я человек прямой и говорю как есть. У тебя, конечно, ни отца, ни папы не осталось, но такие подарки для возвращения к родным - это просто неприлично! Кто же приносит одно вино да два цзиня мяса? Людям расскажи - со смеху помрут! Сам посуди, разве я не права?
Выслушав эту отповедь, Юй Мань тотчас помрачнел. Если бы не Хэ Янь, он ни за что не стал бы терпеть подобные слова. Но ради мужа Юй Мань с трудом сдержал вспыхнувший гнев и, натянув улыбку, ответил:
— Тёща, разве принести в подарок вино и мясо - это что-то постыдное?
На самом деле за спиной у Юй Маня оставалась ещё одна корзина, в которой лежали два цзиня коричневого сахара и две коробки сладостей. Видя, что Хэ Янь ничего не говорит, он так и не снял её, рассудив, что можно будет оставить подарки позднее. Кто же знал, что его начнут распекать едва ли не с самого порога!
Даже если бы они вовсе не принесли сладостей и сахара, вино, мясо и сушёные припасы всё равно были вполне достойными подарками! Разве не такие вещи обычно и приносили молодожёны, навещая родных после свадьбы? А уж то, что Юй Мань сумел приготовить ещё и вино, ставило его подарки в один ряд с самыми щедрыми.
Хэ Янь прекрасно понимал: Цянь Санья просто не знала меры в своей жадности. Ей было мало всего, что попадало в руки, а оценить действительное положение вещей она совершенно не умела. Если бы Цянь Санья ругала одного Юй Маня, тот ещё мог бы стерпеть. Но она не просто высказала недовольство подарками, а приплела к этому его покойных родителей. Разве не намекала она тем самым, что его некому было как следует воспитать?!
— Ой-ой, какой у нас, оказывается, характер! — язвительно протянула Цянь Санья. — Сяо Янь, ты на это глаза не закрывай. Таких гэров ни в коем случае нельзя баловать…
Заметив недовольство Юй Маня, она принялась говорить с нарочитой насмешкой, надеясь посеять разлад между ним и Хэ Янем.
Хэ Янь с досадой закатил глаза, схватил Юй Маня за руку и направился к выходу.
— Мать, если тебе так не хотелось, чтобы мы приходили, могла бы сразу сказать! Заставили нас тащиться сюда со всеми подарками, а теперь ещё недовольны, что их мало и стоят они недостаточно дорого! С каких это пор дарить вино и мясо стало позорно?! А ведь Мань-гэр даже две полные корзины подарков приготовил!
Стоя посреди двора, Хэ Янь кипел от негодования. Он осыпал домашних гневными упрёками, не давая никому вставить ни слова, а затем потянул Юй Маня за собой и ушёл.
Не успели супруги Хэ опомниться, как обоих уже и след простыл.
Хэ Лайгуй от досады затопал ногами и принялся колотить себя в грудь, обрушившись с руганью на Цянь Санья:
— Ты только посмотри, что натворила! Неужели нельзя было хоть немного потерпеть?! Уже одно вино - неплохой подарок! А ведь они даже вторую корзину не успели снять, а ты взяла и прогнала их!
— Ну не сдержалась я, — смущённо пробормотала Цянь Санья. — Откуда же мне было знать, что у них ещё целая корзина? Сами виноваты, надо было сразу всё выкладывать! Может, мне сейчас за ними побежать?
— Да ладно, ладно, всё равно не догонишь.
Хэ Лайгуй, расхаживая по комнате, добрался до кухни и вытащил деревянную пробку из кувшина. В нос ему тут же ударил густой винный аромат. Насыщенный запах заглушал что-то ещё, и Хэ Лайгуй с наслаждением глубоко вдохнул.
Цянь Санья, заметив это, закатила глаза. Вот почему он говорит, что догонять бесполезно! Да он уже обо всём забыл, только о вине и думает!
А запах-то…
Хэ Лайгуй нахмурился. Не обращая больше внимания на жену, он поспешно налил себе половину большой чаши. Вино оказалось слегка мутноватым, но на вид довольно прозрачным. Он осторожно отпил глоток и причмокнул губами, пробуя вкус.
— Ну как, хорошее вино? — спросила Цянь Санья. — На вид гораздо прозрачнее того мутного вина, которое ты обычно покупаешь.
Сама она вина не пила и совершенно в нём не разбиралась, поэтому считала, что чем прозрачнее напиток, тем он должен быть лучше. Вот только она и представить не могла…
У Хэ Лайгуя глаза едва не вылезли из орбит от ярости. Он с размаху швырнул большую чашу на пол.
— Да это вовсе не хорошее мутное вино!
В кувшине оказалось обычное мутное вино, разбавленное кипячёной водой. От самого кувшина исходил сильный винный запах, но налитый из него напиток был настолько безвкусным, что почти не отличался от простой кипячёной воды.
Ещё бы ему не быть прозрачным!
— Что?! — Цянь Санья схватила кувшин и принюхалась.
Когда густой винный аромат выветрился, стало ясно: если бы ей не сказали, она бы и сама по запаху не догадалась, что в кувшине вообще находится вино.
Цянь Санья стремглав выбежала за дверь. Но перед домом было пусто. Хэ Янь с Юй Манем давно скрылись неизвестно куда.
— А-а-а-а! — взвыла Цянь Санья.
http://bllate.org/book/29000/4664289
Готово:
