Линь Цысяо удивленно смотрел на Сюй Цзинсуя, и те мысли, что роились у него в голове, вдруг лишились возможности спрятаться.
Прошло немало времени, и когда Сюй Цзинсуй уже решил, что ответа не дождется, раздался голос Линь Цысяо:
— Я подумаю.
Сюй Цзинсуй понимал: таких людей, как он, нелегко заставить изменить свое мнение, а значит — надежда есть. Он улыбнулся.
Из-за долгого сидения в сжатой позе шея затекла, возникло ощущение, будто ее продуло. Сюй Цзинсуй наклонил голову, обнажив светлую линию шеи, и поднял руку, чтобы размяться.
Линь Цысяо отвел взгляд и спросил:
— Рана на спине заживает?
— М-м… должно быть, лучше, — уклончиво ответил Сюй Цзинсуй.
Что значит должно быть? Линь Цысяо слегка нахмурился. Заметив это, Сюй Цзинсуй пояснил:
— Я ведь сам не вижу, что там у меня за спиной. Обрабатывать рану мне помогал брат Шуй.
Стоило упомянуть об обработке ран, как в памяти невольно всплыла вчерашняя ночь. На лице Линь Цысяо не дрогнул ни один мускул, но в душе он задался вопросом: кто такой этот брат Шуй?
Тот миловидный парень, которого он видел в тот день, или высокий мужчина, с которым тот обнимался? При этой мысли уголки его губ непроизвольно напряглись.
Снаружи внезапно послышались шаги, и еще до того, как человек показался в дверях, раздался громкий голос:
— Сяо Суй, почему ты снова спишь в студии?
Следом отозвался женский голос:
— Разве это не обычное дело для него? Никогда не видела, чтобы кто-то так наплевательски относился к собственному здоровью.
Сюй Цзинсуй встал и вышел. Остановившись в дверном проеме, он вальяжно прислонился к косяку, скрестив руки на груди, и с любопытством посмотрел на Ци Чжоу и Янь Юнь:
— Вы двое почему вместе пришли?
Ци Чжоу, он же брат Шуй, гитарист и вокалист, а также лидер группы «Полярный день», отвечающий за написание текстов, музыку и запись. Среди них он был единственным, кто имел профессиональное образование, и мастерски владел множеством инструментов. Он начал играть в группах еще со средней школы, в старших классах несколько лет выступал в андеграунде, где успел заработать некоторую известность, а в этом году только выпустился из университета.
Янь Юнь, студентка четвертого курса, была на два года старше Сюй Цзинсуя. Они учились в одном университете, но на разных факультетах, и она была клавишницей в их группе.
— Я подумал, что раз ты вчера писал здесь песню, то наверняка засядешь тут на весь день, вот и решил проведать. А А-Юнь встретил как раз внизу, — сказал Ци Чжоу.
— Заказчик оказался жутко привередливым, так достал своими придирками, что я пришла к тебе спрятаться, — Янь Юнь подняла руку. — Ты же еще не ел? Я принесла пельмени с крабовым мясом.
Она договорила и краем глаза заметила, что в комнате кто-то есть. Хотя фигуру почти полностью загораживал Сюй Цзинсуй, она удивленно спросила:
— Сяо Суй, у тебя кто-то есть в комнате?
— Да, как раз хотел вас официально познакомить. Это басист, которого я недавно нашел, — Сюй Цзинсуй обернулся, посмотрел на Линь Цысяо и с энтузиазмом представил его: — Его зовут Линь Цысяо.
— Что? — внезапно переспросил Ци Чжоу, и его голос странно дрогнул, взлетев на высоких нотах от изумления.
Он прищурился, словно пытаясь получше разглядеть человека. Спустя мгновение его лицо резко изменилось, стало неприятным. Он шагнул прямо между Сюй Цзинсуем и Линь Цысяо и, глядя на Сюй Цзинсуя, спросил:
— Это тот самый басист, которого ты нашел?
Сюй Цзинсуй ничего не понял, но утвердительно кивнул. В тот же миг Ци Чжоу, помрачнев, отрезал:
— Я не согласен!
Ци Чжоу повернулся к Линь Цысяо. Его лицо было перекошено от ярости, а тон не предвещал ничего хорошего:
— Мне плевать, как ты запудрил мозги Сяо Сую, но я ни за что не позволю такому человеку, как ты, вступить в «Полярный день». Здесь тебе не рады. Лучше уходи, пока не поздно.
— Брат Шуй!
Ци Чжоу, несмотря на свой вспыльчивый характер, никогда раньше не выходил из себя в присутствии Сюй Цзинсуя. Тот не понимал, откуда взялся такой гнев, и попытался потянуть Ци Чжоу за рукав.
Однако Ци Чжоу лишь загородил Сюй Цзинсуя собой, словно защищая его от опасности, и испепелял Линь Цысяо ненавидящим взглядом.
Линь Цысяо был слишком хорошо знаком с таким выражением глаз — они были полны презрения и отвращения. Он давно привык к этому, с тех самых пор, как та история стала достоянием общественности.
Он должен был предвидеть это, но в глубине души все равно теплилась жалкая, глупая надежда.
Его реакция была сдержанной: он лишь закусил губу, на секунду взглянул на Сюй Цзинсуя и, не проронив ни слова оправдания, молча ушел.
— Линь Цысяо! — Сюй Цзинсуй уже собрался броситься вдогонку, но Ци Чжоу крепко удержал его за руку и рявкнул: — Дай ему уйти! Ты хоть знаешь, что он за человек? Он наркоман, к тому же довел человека до смерти!
Сюй Цзинсуй не верил своим ушам. Он в шоке уставился на Ци Чжоу, а затем в замешательстве перевел взгляд на уходящего Линь Цысяо. В тот момент, когда слова были произнесены, Линь Цысяо на мгновение запнулся. Сюй Цзинсую показалось — может, это был просто обман зрения — что его спина согнулась, словно под тяжестью невыносимого груза.
— Ты шутишь, — только и смог произнести Сюй Цзинсуй, застыв на несколько долгих секунд.
— Я не шучу! Сяо Суй, ты обычно не следишь за такими новостями, так что твоей вины нет, — Ци Чжоу бросил взгляд на дверь, где уже давно исчез Линь Цысяо, и начал объяснять: — Это случилось очень давно, почти год прошел. Ци Сю... не знаю, знаком ли ты с ним, он был в одной группе с Линь Цысяо. Строго говоря, именно он ввел Линь Цысяо в музыку, был его наставником.
Он был очень талантлив, я слушал несколько песен их группы. Но потом внезапно выяснилось, что он подсел на наркотики. Его репутация мгновенно рухнула, а потом, когда у него начался тяжелый депрессивный эпизод, он выпрыгнул из окна. В предсмертной записке он проклинал Линь Цысяо, намекая, что именно тот подсадил его на дрянь.
Каждое слово било по ушам, словно раскат грома. Сюй Цзинсую казалось, что у него начались галлюцинации: как такой человек, как Линь Цысяо, мог быть связан с наркотиками? Он недоверчиво покачал головой:
— Брат Шуй, тут наверняка какая-то ошибка.
— Никто не будет клеветать на людей в своей предсмертной записке, — Ци Чжоу вздохнул. — Он именно такой подлец.
***
Тот день закончился, по сути, ничем.
Помолчав долгое время, Сюй Цзинсуй сказал:
— Прости, я хочу побыть один.
У Ци Чжоу тоже был мрачный вид. Он похлопал его по плечу, хотел что-то сказать, но, увидев выражение лица Сюй Цзинсуя, промолчал и просто ушел.
— Тогда я тоже пойду, пельмени съешь, пока горячие, — добавила Янь Юнь и тоже вышла.
В комнате снова воцарилась тишина. Слова Ци Чжоу эхом отдавались в голове.
Что на самом деле произошло с Линь Цысяо? Сюй Цзинсуй ничего не знал, но у него было сильное предчувствие, что тот не такой человек.
Вспоминая фигуру Линь Цысяо, когда тот уходил, он чувствовал необъяснимую печаль. Это чувство было ему хорошо знакомо — та самая безысходность, когда после предательств и брошенных надежд у человека не остается сил даже на сопротивление.
Сюй Цзинсуй долго думал, а затем подошел к компьютеру и ввел в поисковик имя Ци Сю. Первая же ссылка гласила: Всесторонне талантливый музыкант Ци Сю 20 сентября скончался после падения с высоты, вызванного наркотическим опьянением; в предсмертной записке он проклинал своего неблагодарного ученика.
Он нажал на ссылку:
«20 сентября, 15:18. Мужчина выпал с тринадцатого этажа блока А жилого комплекса Линьюань. Погибшим оказался Ци Сю, вокалист отечественной группы Адам, известный музыкант, автор хитов Робот и Электронное сердце. При жизни Ци Сю однажды прервал выступление, спрыгнул со сцены и подрался со зрителями, после чего стало известно о его наркотической зависимости. Согласно обнародованной медицинской справке, он страдал от тяжелой затяжной депрессии.
Согласно записям с камер наблюдения в комнате, в 14:30 Ци Сю принял наркотические вещества. Спустя полчаса симптомы дали о себе знать: он подошел к подоконнику, сжимая в руке телефон, и вел себя возбужденно. Через десять минут после завершения разговора он выпал из окна.
После случившегося полиция обнаружила в квартире большое количество марихуаны. Причиной смерти признано падение с высоты, вызванное галлюцинациями из-за употребления наркотиков; следов стороннего вмешательства не обнаружено. Вызывает вопросы лишь предсмертное письмо, в котором погибший проклинал своего ученика за неблагодарность, намекая, что тот склонил его к употреблению наркотиков. Также, согласно записям звонков, последний разговор погибшего был именно с этим человеком...»
Сюй Цзинсуй оцепенел, пальцы судорожно сжимали мышь, а в голове стоял гул.
Казалось, факты были налицо. Неужели то, что говорил Ци Чжоу, правда? Но Линь Цысяо совсем не похож на наркомана, к тому же ни в одной новости не было подтверждения этой версии.
Но... почему же он не стал отрицать, когда его обвинили?
Сюй Цзинсуй просидел так очень долго, но все же решил проверить. Он открыл список контактов, нашел Линь Цысяо — он хотел услышать объяснение из его уст.
Немного подумав, он набрал сообщение и отправил, но ответа не последовало даже спустя долгое время.
...
Среда, третий день с момента, как Линь Цысяо перестал отвечать.
Сюй Цзинсуй посмотрел на телефон: ответа все не было. Он даже начал подозревать, что Линь Цысяо его заблокировал. В этот момент на экране всплыло уведомление: «Холодный чудак: денежный перевод 30 000 юаней».
Что это значит? Линь Цысяо решил возвращать деньги частями?
Сюй Цзинсуй впервые был настолько взбешен этим человеком, что ему хотелось смеяться. Не раздумывая, он отправил его в черный список, отшвырнул телефон на стол и залпом осушил бокал с коктейлем. Крепкий, с кислинкой напиток обжег горло, заставив его закашляться.
Сидевший рядом Чжу Сян похлопал его по спине и протянул салфетку, обеспокоенно спросив:
— Что случилось? Нельзя же так напиваться, чтобы заглушить печаль.
Сюй Цзинсуй поморщился и вытер уголок рта. Его голос после кашля звучал хрипло, он отмахнулся:
— Все нормально.
— Похоже, у нашего юного господина проблемы на любовном фронте?
Чжу Сян и Сюй Цзинсуй одновременно повернулись к говорящему. Это был Вэнь Чжэнь, младший сын семьи Вэнь. Они с Чжу Сяном были приятелями по пьянкам, а Сюй Цзинсуй встречался с ним лишь пару раз.
У Сюй Цзинсуя было о нем не самое лучшее впечатление: тот был замешан в азартных играх, менял партнеров как перчатки и вел разгульный образ жизни, а расточительность его превосходила даже таланты Чжу Сяна.
Сюй Цзинсую не хотелось общаться с ним, ведь стоило начать разговор, как тот непременно засыпал бы его вопросами о личной жизни. Поэтому он лишь неопределенно улыбнулся, надеясь отвязаться.
Но Вэнь Чжэнь был упрям:
— По мне так женщины — это одежда, сносил и сменил. К чему принимать все так близко к сердцу? — он хлопнул свою спутницу по бедру. — А ну-ка, составь компанию молодому господину Сюй.
В их кругу было принято вести себя распущенно, делиться партнерами считалось в порядке вещей. Сюй Цзинсую это было противно. Он вальяжно откинулся на спинку дивана, поднял руку и сказал:
— Оставь.
Песня закончилась, на сцене сменился исполнитель. Сюй Цзинсуй рассеянно бросил взгляд на сцену и уже хотел отвернуться, как вдруг показалось, что фигура ему знакома. Он присмотрелся: на человеке была бейсболка с широким козырьком, почти полностью закрывавшая лицо, но линия подбородка и форма губ не оставляли сомнений — это был Линь Цысяо.
http://bllate.org/book/28976/3508787
Готово:
