Он тупо кивнул, а затем произнес свои первые в жизни слова:
— Братик.
— Янъян, о чем ты говоришь? — ошеломленно посмотрели на него папа и мама.
Он поднял голову на покрытого испариной отца, затем перевел взгляд на побледневшую мать, медленно поднял руку и указал на столик для подношений, где стояла траурная фотография:
— Братик.
На столике для подношений стоял черный-белый снимок.
На фотографии десятилетний мальчик с букетом свежих цветов в руках с бесстрастным выражением лица стоял под колесом обозрения.
Воспоминаний о периоде до пяти лет он совершенно не помнил.
Почему же ему приснился он сам в двухлетнем возрасте?
Кем был этот мальчик на траурном фото?
Разве это его старший брат?
Он сонно протер глаза и неожиданно обнаружил, что заснул, прислонившись к каменной стене горячего источника.
Тут же раздался стук в дверь. Цю Ян резко протрезвел и услышал за дверью голос Линь Ланя:
— Цю Ян, ты внутри?
— Я здесь, — отвечая, он выбирался из воды.
При лунном свете прозрачные капли воды скатывались по его коже. Он быстро переоделся, толкнул первую деревянную дверь и вошел в комнату.
Однако, оказавшись внутри, он вдруг заметил, что старой ширмы нигде нет.
— Цю Ян?
Снова послышался голос Линь Ланя. Цю Ян потряс головой, толкнул последнюю деревянную дверь и спросил:
— Господин Линь, что случилось?
Линь Лань завел руки за спину. Увидев вышедшего Цю Яня, он с тревожным выражением на лице посмотрел на него и произнес:
— Уже почти три часа ночи. Я заглянул в твою комнату, а тебя нет, подумал, что ты посреди ночи куда-то ушел.
— Простите, я только что уснул в горячем источнике, — извиняющимся тоном ответил Цю Ян, глядя на Линь Ланя.
— Уже поздно, не хватало еще простудиться, иди в комнату спать, — сказал Линь Лань.
— Господин Линь, можно вас кое о чем спросить? — помявшись с минуту, Цю Ян все-таки решился задать вопрос.
— Мм, говори, — ответил Линь Лань.
— Когда я только вошел сюда, здесь стояла ширма с узором из пионов. Но когда я вышел, ширма пропала. Похоже, это была старинная вещь, неужели какой-то вор унес ее? — произнес Цю Ян.
— Ширма? — озадаченно посмотрел на него Линь Лань.
Зрачки Цю Яня слегка сузились, и он торопливо замахал руками, оправдываясь:
— Наверное, это наваждение какое-то! Господин Линь, я пойду спать! Вы тоже ложитесь пораньше! Спокойной ночи!
Едва договорив, он бросился бежать в свою комнату, не оглядываясь.
Линь Лань проводил взглядом убегающего словно от погони Цю Яня, вдруг тихо рассмеялся и, облизнув губы, произнес:
— Спокойной ночи, Янъян.
Ночь стояла тихая и безмятежная. Цю Ян лежал на ярко-красном праздничном одеяле, ворочаясь с боку на бок, и никак не мог уснуть.
С тех пор как он приехал в этот город, ему постоянно казалось, что чьи-то глаза прячутся в темном углу и следят за каждым его движением.
Вот и сейчас: он вроде бы лежал в постели, но отчетливо чувствовал, будто кто-то украдкой разглядывает его из-за окна.
Неужели за дверью стоял господин Линь?
Желая проверить свои догадки, он босиком, бесшумно дошел до окна и резким движением распахнул его.
За окном было пусто, ничего не было, господин Линь там не стоял.
Ему что, мерещится?
Он закрыл окно, вернулся на кровать и лег на бок.
Этой ночью Цю Ян почти не сомкнул глаз.
Когда взошло солнце, Цю Ян зевнул, откинул одеяло и встал с постели.
Переодевшись в чистую одежду, он толкнул дверь и вышел наружу.
Солнечные лучи падали на него, разливая приятное тепло.
Он с наслаждением потянулся, как вдруг до его слуха донесся звук открываемой двери.
Он поднял голову в ту сторону, откуда доносился шум, и увидел выходящего из комнаты Линь Ланя, который держал в руке золотую клетку для птиц.
— Доброе утро, Цю Ян, — поприветствовал его Линь Лань.
— Доброе утро, господин Линь, — ответил Цю Ян.
Тут Цю Ян заметил, что в птичьей клетке, которую держал Линь Лань, неожиданно появилась канарейка.
— Кстати, я так и не успел спросить: когда примерно ты собираешься в школу на зачисление? — Линь Лань поставил клетку на каменный стол, а затем достал из кармана небольшой тканевый сверток.
— В следующий понедельник, — ответил Цю Ян.
— О, так осталось всего несколько дней. Все нужные для учебы вещи ты уже подготовил? — спросил Линь Лань.
— Да, почти все готово. Господин Линь, я бы хотел сегодня съездить в школу, осмотреться, а во второй половине дня вернуться к работе, можно? — осведомился Цю Ян.
— Конечно можно. Знаешь что? У меня утром все равно нет никаких дел, давай я отвезу тебя в школу на машине?
— Нет-нет-нет, что вы, неудобно как. Я и так доставил вам слишком много хлопот, лучше я сам как-нибудь доберусь! — замахал руками Цю Ян.
— Вот как. Ну тогда обязательно будь осторожен в дороге, в последнее время в здешних местах не очень спокойно.
Линь Лань повернулся спиной, открыл маленькую дверцу на клетке и просунул внутрь палец.
Сидевшая в углу канарейка дрожала от страха, казалось, она панически боялась прикосновений Линь Ланя.
Однако, заметив лакомство на кончике его пальца, птичка неожиданно вытянула головку и осторожно приблизилась.
Канарейка набок склонила голову, раздумывая целую вечность, и лишь спустя долгое время прыгнула на палец Линь Ланя.
— Господин Линь любит держать птиц? — с любопытством приблизился Цю Ян.
— Да, очень. Только эта канарейка совсем не слушается, вечно куда-то улетает, ужасно капризная, — с мягкой улыбкой ответил Линь Лань.
— Разве она может куда-то улететь, если сидит в клетке? — удивился Цю Ян.
— Как можно держать ее взаперти постоянно? Если запереть надолго, она заболеет. Я изредка выпускаю ее полетать, — глядя на него в упор, произнес Линь Лань.
Цю Ян внезапно все понял. Неудивительно, что, когда он только приехал, клетка была пуста. Оказывается, господин Линь выпускал сидевшую там канарейку погулять.
http://bllate.org/book/28943/3505809
Готово:
