Если он осмелится вслух произнести ту фразу, что только что мелькнула у него в голове, ему, пожалуй, придётся ощутить на себе «заботу» Хуа Чжуо.
Через несколько минут оба переоделись и вышли из раздевалки.
Ожидавший их сотрудник бегло окинул взглядом парней и повёл к двери.
У входа в «Бай Гуан» они оценивающе посмотрели друг на друга.
Цуй Линцзян моргнул, явно удивлённый:
— Хуа Чжуо, тебе очень идёт эта форма.
Хотя, если подумать, неудивительно: Хуа Чжуо и без того красив, да ещё и с идеальной фигурой — настоящая вешалка для одежды. В такой форме он легко затмит любого парня на улице… Ой, точнее, любого охранника у двери.
Услышав искренний комплимент, Хуа Чжуо лениво приподнял веки:
— Ты тоже неплохо выглядишь.
Цуй Линцзян: «…»
Парень, хоть бы ты сказал это с душой!
——— Вне сюжета ———
Генерал: Жаль, в комнате было так темно, я даже не разглядел фигуру своей жены… ╮(╯▽╰)╭
028. Никогда не отпущу её
— Тяньшэнь?
Граф, глядя на спину мужчины, понизил голос.
Ему показалось странным поведение Тяньшэня. С того самого момента, как тот вернулся, он будто ушёл в себя. Это совсем не похоже на обычного Тяньшэня.
Переглянувшись с товарищем, граф снова спросил:
— Возникли сложности с заданием?
Их задача состояла в том, чтобы выявить международных террористов, затаившихся в городе Цзян. По разведданным, несколько из них сегодня прибыли в «Бай Гуан», поэтому они специально пришли проверить обстановку.
Только вот вместо обмена информацией они увидели Тяньшэня, ушедшего в свои мысли так глубоко, будто попал в Тихий океан.
Цзинь Цзинлань, услышав голос, на миг мелькнул взглядом и тут же вернул себе обычное спокойное выражение лица. Он повернулся к ним:
— Пойдёмте, обсудим всё позже.
Граф и Шейх переглянулись и последовали за ним.
Три фигуры двинулись прочь от входа.
Цзинь Цзинлань, шедший с чуть опущенными глазами, вдруг словно почувствовал что-то и резко поднял взгляд. Перед ним предстало изящное, утончённое личико.
Эти миндалевидные глаза казались знакомыми.
Похоже, это та самая девушка из кабинки.
Там было так темно, что даже при отличном зрении Цзинь Цзинлань смог разглядеть лишь эти яркие, сверкающие миндалевидные глаза.
Его шаг на миг замер. Через секунду он уже бесстрастно продолжил путь.
Хотя движение было едва заметным, его всё же уловили идущие сзади.
Граф и Шейх подняли глаза на Хуа Чжуо. Юноша лениво прислонился к мраморной колонне у входа, излучая полную расслабленность.
Как военные, они терпеть не могли подобной небрежности, но был один человек, который составлял исключение.
Яошэнь — Гу Чжохуа.
Впрочем… этот юноша и правда чем-то напоминает Яошэня.
Графу было неинтересно, и он тут же отвёл взгляд. Шейх же по-другому отнёсся к увиденному.
Он долго пристально смотрел на Хуа Чжуо, почёсывая затылок и что-то бормоча себе под нос. Лишь пройдя довольно далеко, он вдруг вздрогнул и сжал кулак в ладони.
Шейх округлил глаза, толкнул плечом высокого, как зверь, Графа и довольно ухмыльнулся:
— Эй, Граф, помнишь того парня?
Граф бросил на него недовольный взгляд.
Шейх не обиделся, лишь хихикнул:
— Ну, того самого, которого мы встретили в четыре утра на пробежке. Я тогда ещё сказал, что он похож на Яошэня…
Последний слог так и не прозвучал — лицо Шейха исказилось от боли.
Он мгновенно схватился за голень и сердито уставился на товарища:
— За что ты пнул меня?!
Не дождавшись ответа, он уже собрался отплатить той же монетой, но, заметив зловещий взгляд Графа, замер.
О боже… Что он только что сказал?.. Неужели упомянул Яошэня…
Он невольно сглотнул и с отчаянием посмотрел на прямую, как сталь, спину Цзинь Цзинланя:
— Тяньшэнь… Я не со зла…
Идущий впереди Цзинь Цзинлань обернулся.
Его глаза по-прежнему были глубоки, как море. Он тихо произнёс, и его хрипловатый, звонкий голос прозвучал так, что сердца обоих спутников сжало:
— Сейчас, пожалуй, только от вас я и слышу эти два слова. Это даже неплохо.
Все в отряде, стараясь не причинять ему боли, с того самого дня избегали упоминать «Яошэнь» или «Гу Чжохуа». Но они не знали, что, хоть эти слова и причиняют боль, он всё равно жаждет их слышать.
Сейчас ему остаётся лишь вновь и вновь вспоминать прошлое, чтобы хоть как-то утешить себя.
— Тяньшэнь, тебе пора отпустить её, — сказал Граф, более прагматичный, чем Шейх. — Ведь мёртвые не воскресают. В моих глазах ты всегда останешься Тяньшэнем, непобедимым ни перед чем.
Цзинь Цзинлань посмотрел на него и горько усмехнулся:
— Я никогда не отпущу её. Так же, как ты никогда не отпустишь свою родину.
**
— Вы знакомы? — Цуй Линцзян взглянул на удаляющихся троих, потом перевёл взгляд на Хуа Чжуо с явным любопытством.
Хуа Чжуо бросил на него безразличный взгляд:
— Нет.
— Не знакомы? — Цуй Линцзян удивился. — А почему они так пристально на тебя смотрели?
— Ну, наверное, завидуют, ведь я красивее их всех, — Хуа Чжуо провёл рукой по лицу и вздохнул с сожалением.
Цуй Линцзян: «…» Похоже, я случайно раскрыл скрытую черту характера Хуа Чжуо — самолюбование.
Простояв у двери около двух часов, Цуй Линцзян уже не выдержал.
Ноги и икры болели невыносимо. Он бросил быстрый взгляд внутрь и рухнул прямо на землю:
— Боже, стоять так тяжело!
— Перед сном разотри ноги, — Хуа Чжуо по-прежнему лениво прислонялся к колонне. — И следи за обстановкой, а то ещё подведёшь нас.
— Ещё минутку… Одну минутку, — Цуй Линцзян энергично постучал по ногам, но тут же вскочил на ноги.
— О, да кто это?
В ту же секунду, как он поднялся, у входа в «Бай Гуан» появились несколько человек.
Впереди шёл юноша. Если Хуа Чжуо не ошибалась, именно он произнёс эти слова. Примечательно, что рядом с ним стояла её старшая сестра Хуа Янь, и они держались за руки.
А парень позади них уже достал телефон.
Цззз.
Похоже, только что Цуй Линцзян попал в кадр?
——— Вне сюжета ———
Много ли у моего генерала Цзинь Цзинланя сцен?
Ладно, запру его теперь в чёрную комнату на время ╮(╯▽╰)╭
Обещаю, их встреча будет такой бурной, что все ахнут!
029. Не позорь семью
— Янь, разве это не твой младший брат? Как он дошёл до того, что стал охранником?
Юноша, глядя на изящное лицо Хуа Чжуо, на миг блеснул глазами. Он весело повернулся к стоящей рядом красавице:
— Разве не позор для семьи Хуа?
На лице Хуа Янь мелькнуло явное смущение.
Она и представить не могла, что встретит Хуа Чжуо у входа в «Бай Гуан». Второй молодой господин семьи Хуа работает охранником? Да это же абсурд! Если об этом узнают, куда девать лицо семье?
При этой мысли смущение мгновенно сменилось гневом:
— Сяо Чжуо, немедленно домой! Не позорь семью!
А?
Позорить семью?
Хуа Чжуо лениво приподняла веки, и на её белоснежном лице появилась насмешливая улыбка:
— Я зарабатываю себе на жизнь честным трудом — и это позор? Тогда вы, которые живёте на деньги родителей, хуже скота!
Ух ты!
Едва Хуа Чжуо договорила, Цуй Линцзян мысленно воскликнул:
«Браво!»
Что плохого в том, чтобы стоять у двери? По крайней мере, лучше, чем быть паразитом, который не умеет ничего, кроме как просить у родителей!
Цуй Линцзян с восхищением посмотрел на Хуа Чжуо.
Хуа Чжуо, конечно, почувствовала этот горячий взгляд, но лишь бросила на него короткий взгляд и отвернулась.
— Сяо Чжуо, как ты можешь так говорить? Куда подевались твои манеры? — Хуа Янь была вне себя. С того дня она чувствовала, что с братом что-то не так. Но услышать такое прилюдное оскорбление — это уже слишком!
— Манеры? У неё манеры прекрасны! По крайней мере, гораздо лучше, чем у тебя, ничтожество!
Едва Хуа Янь закончила фразу, как из-за спины раздался новый голос.
Он показался Хуа Чжуо знакомым.
Она мелькнула взглядом в сторону источника звука.
Справа от группы к ним приближались двое: юноша и девушка. Через несколько секунд их лица стали отчётливо видны.
Юноша справа был красив, но лицо его оставалось бесстрастным. Это был Тан Цзэ, с которым Хуа Чжуо уже встречалась сегодня.
А рядом с ним стояла девушка с большими глазами, губы которой были надуты, а лицо выражало явное недовольство.
Очевидно, именно она только что вступилась за Хуа Чжуо.
Эта девушка…
Хуа Чжуо прищурилась. Если она не ошибается, при первой встрече она без обиняков назвала её «сумасшедшей».
Неужели теперь даже те, кого она когда-то оскорбляла, готовы за неё заступаться? Видимо, её нынешняя внешность действительно опасна.
Пока Хуа Чжуо предавалась размышлениям, Жуй Тяньнин и Хуа Янь уже вступили в перепалку.
Если спросить Хуа Янь, кого она ненавидит больше всего, Жуй Тяньнин точно окажется на первом месте. Ведь она — невеста Тан Цзэ.
Да, Хуа Янь влюблена в Тан Цзэ. Но, увы, он не отвечает ей взаимностью.
Поэтому всё в Жуй Тяньнин Хуа Янь раздражает.
— Госпожа Жуй, это внутреннее дело семьи Хуа, — Хуа Янь сжала губы и, не в силах удержаться, бросила взгляд на бесстрастное лицо Тан Цзэ, добавив тише: — К тому же Сяо Чжуо — мой младший брат.
http://bllate.org/book/2894/321254
Готово:
