Он давно знал, что этот убийца мыслит крайне расчетливо и с ним не так-то просто справиться. Его развитый верхний пояс конечностей и заметная мускулатура никак не поддавались маскировке, и полиция рано или поздно разоблачила бы его. Поэтому он попросту притворился человеком с умственной отсталостью, какие нередко встречаются в сообществах больных карликовостью, чтобы избежать полицейской погони.
Кан Юаньшань жадно проглотил всю еду, справляясь с обедом в один присест, после чего тут же велел передать остальным готовиться к совместному расследованию: чем раньше они раскроют дело, тем меньше опасности грозит детям.
– Это они втроем? – Лу Хуайчжи собирал информацию у допросной, его лицо помрачнело, стоило ему заглянуть внутрь и увидеть троих карликов. – О них есть кому заботиться?
Линь Си уже заранее во всем разобрался и пояснил:
– У каждого из этих троих было время для совершения преступления. Все они живут одни, способны вести самостоятельный образ жизни, но из-за задержки развития их мозг функционирует не лучшим образом.
– Есть вероятность, что они причастны к преступлениям?
– Если у них действительно имеются ментальные нарушения, это вступает в противоречие с их тщательной разведкой местности и умением избегать камер наблюдения.
Лу Хуайчжи потер подбородок:
– Ты хочешь сказать, что кто-то из них прикидывается дурачком?
– Именно. – Линь Си всматривался внутрь через огромное зеркало односторонней видимости. Внешние черты всех троих были до боли похожи: миниатюрные тела съежились в просторных креслах для допросов, а безвольно свисающие словно плети ноги придавали им уродливый и жалкий вид.
– У тебя уже есть план?
Линь Си обошел этот вопрос стороной и вместо этого поинтересовался:
– Что будет с остальными двумя после окончания дела? У них физические дефекты, проблемы с умственным развитием, возможно, даже психические заболевания. Я слышал от замкома Кана, что они оба живут в «деревне в черте города», а на подработку их нанимают близлежащие фабрики.
Лу Хуайчжи уловил скрытый смысл слов Линь Си. Фабрики нанимали карликов, но не оформляли в штат официально, лишь присваивая статус подсобных рабочих, и любой человек с глазами сразу видел здесь подвох:
– Да уж, местечко и вправду не из лучших. Тот электронный завод платит им всего по несколько сотен юаней в месяц, а нанимают их лишь ради того, чтобы платить меньше налогов. Я уже связался с управлением гражданской администрации, всё будет устроено должным образом.
Только тогда Линь Си успокоился и, массируя виски, произнес:
– Пойдем допрашивать.
Шаги, раздавшиеся в допросной, потревожили карликов. Их взгляды одновременно устремились к двери, но тут же снова опустились долу.
Лу Хуайчжи только собрался заговорить, как Линь Си остановил его легким движением руки. Тот поднялся со стула, и в его строгом выражении лица промелькнула доля небрежности; его подбородок был вздернут чуть выше обычного, а стоило ему лишь слегка прищуриться, как аура вокруг него мгновенно стала острой и колючей.
Такие перемены были едва уловимы, если только не наблюдать за ним со всей проницательностью.
Линь Си наконец получил позволение взять под контроль тело и немедленно завладел инициативой. Эта фигура, стройная, но пропорционально сложенная, с изящными руками и лебединой шеей, слегка размяла затекшую шею и обвела всех взглядом слева направо. Внезапно он издал непроизвольный короткий смешок, но тут же снова погасил улыбку.
В никем не замеченном углу один из карликов сжал кулаки, а мгновение спустя разжал их.
– Сегодня мы пригласили вас сюда, чтобы расследовать несколько дел об исчезновении детей, и хотели бы узнать, осталось ли у вас какое-нибудь впечатление об этом, – Линь Си в двух словах описал общую ситуацию с пропавшими детьми, после чего задал несколько вопросов.
Лу Хуайчжи наблюдал со стороны: ни один из троих карликов не выказывал никаких странностей, ко всем вопросам они отнеслись отрешенно и тупо, и лишь когда зашла речь о мультяшных котиках и собачках, один из них воодушевленно замахал руками, впрямь напоминая шести- или семилетнего ребенка.
Линь Си прохаживался взад и вперед перед ними:
– Они такие милые, крошечные человечки с разноцветными зонтиками, прыг да скок выбегают из школы. Вы помните, где вы тогда стояли?
Взгляд Линь Си не задерживался ни на чем, и он, словно рассказывая сказку, сам по себе утягивал всех присутствующих в созданную им картинку:
– Наверное, вы слышали много шума, видели много взрослых, колеса тележек уличных торговцев гремели туда-сюда, а детские крики и смех были такими громкими, вы всё это слышали, я прав?
Сидевший посредине карлик надул губы: он совершенно не понимал, о чем говорит этот человек перед ним, и завопил во всю моль:
– Ты врешь, я ничего не слышал, я совсем ничего не слышал!
Стоило ему это произнести, как остальные двое карликов тоже принялись шуметь и возмущаться, и на мгновение в комнате воцарился полный хаос.
– Тсс! – Линь Си приложил указательный палец к губам, а уголки его рта изогнулись в едва заметной улыбке. – Ничего страшного, если не слышали. Тогда давайте послушаем другую сказку, а если вы всё равно ничего не ответите, мне останется только отпустить вас домой.
С этими словами тон Линь Си резко изменился:
– Вы когда-нибудь слышали сказку о Белоснежке?
Карлики дружно покачали головами.
– Так вот, эти дети – все они верные друзья Белоснежки. Вы знаете Белоснежку? Она невероятно красива, с угольно-черными волосами и белой, как снег, кожей. Но она никак не может отыскать своих друзей и очень тревожится. Кто-нибудь из вас знает что-нибудь об этом?
– Кто-нибудь из вас знает, кто лучший друг Белоснежки?
– Кто же этот лучший друг Белоснежки?
Лу Хуайчжи со странным выражением лица покосился на дознавателя; из самой глубины груди проростало жуткое, незнакомое чувство – еще секунду назад тот проявлял заботу об их быте и дальнейшей судьбе, а в следующее мгновение стал таким безжалостно мрачным.
– Раз вы не в курсе, тогда забудьте. – Заметив, что никто не отвечает, Линь Си вовремя изобразил разочарование. – Лу Хуайчжи, отпусти их.
Лу Хуайчжи опешил: с тех пор как Линь Си вернулся, он еще ни разу не обращался к нему по имени, всегда неизменно вежливо называя капитаном Лу. Хоть он и не понимал побуждений Линь Си, он все же встал, выпроводил карликов из городского управления и приказал Кану Юаньшаню отправить людей следить за их передвижениями.
Когда Лу Хуайчжи снова обернулся к Линь Си, его вновь окутала атмосфера тепла и уюта:
– Капитан Лу, в чем дело?
Он с трудом подавил странное чувство, застрявшее в сердце: за те пять лет Линь Си вполне мог соприкоснуться со множеством незнакомых ему психологических методик, и ему не следовало вот так подозревать Линь Си.
– Пустяки, – перевел он тему. – Что теперь делать? Просто так их отпустить?
– Ничего страшного, самый умный из них придет сам.
– Ла-ла-ла-ла-ла~
Настроение у Линь Си сегодня было отличным. Редко когда ему удавалось занимать тело столь долгое время: по большей частью он мог лишь затаивать собственное сознание в дальнем уголке мозга, а Линь Си был его единственным другом.
Линь Си являлся лишь искусственно вызванным к жизни бракованным творением, и три дня подряд у руля мозгового центра грозили обрушением личности основного хозяина вместе с ним самим. Однако Линь Си не гнушался им и даже изо всех сил старался заслонить его обнаженные острые клыки.
Когда он только появился на свет, то был совершенно чужд всему окружающему и даже питал скрытую враждебность.
Тогда, в прошлое, когда он без ведома Линь Си самовольно перехватил контроль над этим телом и чуть не довел того до того, что его сочли сумасшедшим и исключили из университета по настоянию научного руководителя, Линь Си лишь утешил его в мыслях: общество – штука сложная, ты просто еще не вырос.
Так, мало-помалу, Линь Си познавал радость и гнев, печаль и веселье, научился любить других и себя, разве что временами всё еще не мог сдержать зубов, скалясь на тех, кто обижал Линь Си.
Сегодня Линь Си поручил ему задачу, и он, разумеется, должен был выполнить ее на совесть.
Выйдя из здания городского управления под покровом лунного света, он направился к выделенной ему квартире – та находилась неподалеку, всего в двух кварталах ходьбы.
Линь Си шел неторопливо, но сосредоточенно, неотрывно глядя на обратный отсчет светофора на противоположной стороне.
Торговка блинчиками возле жилого комплекса еще не свернула лоток и зазывала редких прохожих.
– Бабушка, сколько осталось? Я заберу всё, – Линь Си выкупил остатки блинчиков с небольшой тележки. – И положите мне побольше начинки.
Женщина расцвела: перед самым закрытием подвернулся такой щедрый клиент. Наперебой благодаря его, она проворно разогрела жаровню.
– Я возьму маленький стульчик и посижу вон там, подожду вас, – отсканировав QR-код и расплатившись, Линь Си прихватил со складной тележки низкий табурет-мастабу, подошел к стене жилого дома и уселся.
Хлоп!
С верхних этажей полетел кирпич и с треском разлетелся на куски прямо перед Линь Си – если бы он не чуть-чуть не отвернулся в сторону, на мостовой вместо кирпича могла оказаться его голова.
Услышав оглушительный удар, торговка обернулась, но Линь Си сидел на прежнем месте неподвижно, и она решила, что ей просто послышалось.
В душе Линь Си всё встало на свои места: наконец-то явился.
Шагнув в кромешную тьму подъезда, он увидел стоявшего на обветшалой лестнице карлика, который днем появлялся в Отделе уголовного розыска. Тот смотрел на него свысока, укрывшись в глубокой тени.
– Это ты, Ван Шэн, – он безошибочно назвал по имени карлика с самого правого края. Заметив, что собеседник долго молчит, Линь Си снова насмешливо бросил: – Что? Снова хочешь подпрыгнуть и запустить в меня камнем?
Лицо Ван Шэна мгновенно исказилось от ужаса и злобы. Руки, спрятанные за спиной, до боли сжимали длинный тесак для разделки мяса, развитый торс подался вперед – словно хищник перед смертельным прыжком. Расслабленное и презрительное поведение Линь Си распаляло его грядущую ярость.
Этот неблагодарный ублюдок обладал на редкость грязным языком: с самого появления в городском управлении он только и делал, что унижал его, водил за нос, словно слабоумного, да еще заикался про Белоснежку и гномов, выставляя его на посмешище. Неужели тот думал, что он, в отличие от двух настоящих дурачков по соседству, ничего не понимает?
Именно эти люди, стоящие на недосягаемой высоте, возомнили о себе невесть что и привыкли вечно смотреть на всех свысока. Сегодня он заставит их узнать, каково это – ждать, когда на тебя посмотрят сверху вниз.
Стоит сделать еще шаг вперед, всего один шаг, и он отпустит веревку – и тогда висящий над головой топор с лезвием, способным рубить железо словно грязь, отсечет этому парню ноги.
При этой мысли Ван Шэн задрожал от возбуждения. Ему впервые предстояло убить крупное животное, и дикий гнев вперемешку с неукротимым ликованием изуродовали и перекосили его черты.
– Что ж ты молчишь? Сегодня в допросной у тебя так здорово получалось прикидываться дурачком, неужто теперь и правда ума лишился?
– Всё молчишь? По дороге назад голосовые связки потерял?
Как бы ни изощрялся Линь Си в красноречии, тот упорно не делал ни шагу вперед. Ван Шэн тоже не смел действовать опрометчиво, опасаясь, что противник внезапно раскусит его ловушку, и потому послушно внимал каждому слову Линь Си.
– Жаждешь отомстить мне? – хмыкнув, тихонько рассмеялся Линь Си. – Впрочем, ты попал по адресу: если бы не такое параноидальное расстройство личности, как у тебя, вряд ли бы ты столько всего надумал над моей историей. Можешь считать, что я рассказывал ее специально для тебя.
Искаженное лицо Ван Шэна наконец дрогнуло. Не выдержав, он с диким воплем отпустил зажатую в руках веревку. Подвешенный сверху топор со свистом рассек воздух, описав крутую дугу; его зазубренное лезвие со скрежетом оставило белую царапину на бетонном полу. Холодный металл пронесся в опасной близости от груди, и Линь Си ощутил легчайшее дуновение у бедра. Подняв руку, он провел ладонью по ткани – оказалось, та лишь слегка оцарапала кожу.
http://bllate.org/book/28907/3496210
Готово:
