Хуайань, июнь. На улицах уездного города стрекот цикад смешивался с голосами людей, гомоном и стуком колес проезжавших мимо повозок.
Фан Сян бежал по главной улице, петляя среди толпы и ловко уворачиваясь от тех, кто гнался за ним по пятам.
— Куда это ты собрался! А ну стой! — донесся запыхавшийся женский голос.
Однако Фан Сян вовсе не собирался останавливаться и, не оборачиваясь, с улыбкой бросил:
— Ты всё равно меня не догонишь, так что не трать силы зря!
Если бы не тот факт, что он только что сбежал с уроков, по одному лишь этому голосу его вполне можно было бы принять за послушного ребенка.
Погоня позади ничуть не замедлилась. Внезапно Фан Сян резко остановился, и преследовавшая его Чэнь Юэцзинь, не успев затормозить, со всего маху врезалась ему в спину.
Чэнь Юэцзинь злобно зыркнула на Фан Сяна:
— С каких это пор ты вдруг стал понимать человеческую речь?
Фан Сян украдкой усмехнулся и сделал ей жест, призывая заглянуть во двор. Хотя Чэнь Юэцзинь ничего не поняла, она всё же посмотрела в указанном направлении.
Маленький дворик, пуевавший запертым целый год, наконец-то дождался новых хозяев.
Сун Цинчуань стоял посреди комнаты в полном одиночестве. Чуть взмахнув рукой, он сотворил простейшее заклинание очищения. Затем распахнул двери и окна и полулежа устроился в плетеном кресле во дворе. Солнечные лучи падали на него сквозь крону дерева, образуя трепещущие световые пятна.
Под ласковым солнцем Сун Цинчуань слегка прикрыл глаза, но перед взором вставало лишь слепяще-алое марево.
Последние несколько месяцев он то и дело видел во сне эту картину, а теперь стоило ему закрыть глаза, как в сознании тут же всплывал тот самый образ.
Только секта из его сна выглядела совсем иначе. Повсюду белели груды человеческих костей, громоздились руины стен, а кругом буйно разрослись сорняки.
В том сне он в одиночестве ждал в опустевшей обители, пока кто-нибудь не вернется. Но до самого пробуждения он так и не узнал, дождался ли он возвращения этого человека.
В груди лишь оставалась давящая боль. А после пробуждения наваливалось еще более тяжкое чувство утраты.
Именно поэтому Сун Цинчуань покинул секту и, добравшись до Мира людей, купил здесь небольшой дом, собираясь провести в нем эти несколько месяцев.
У входа послышался тихий шорох. С закрытыми глазами Сун Цинчуань прислушался к шепоту двоих подростков.
В следующее мгновение он в мгновение ока очутился у них за спиной, и его ладони легли обоим на плечи. Его собранные в хвост длинные волосы легко колыхнулись за спиной от этого движения. Он наклонился между ними, заглядывая в лица, а когда те опешили от его красоты, отступил на шаг назад и убрал руки с их плеч. Не дожидаясь, пока они придут в себя, он слегка приподнял брови и издал исполненный смутной усмешки звук:
— Мм?
Хотя стояла разгар лета, юноша был одет с безупречной аккуратностью: на нем красовалось ханьфу цвета озерной глади, талия была стянута белым шелковым поясом-тао, с которого свисало нефритовое кольцо-цзюэ. С правого бока висел меч, а рядом покачивался искусно расшитый облачным узором парчовый мешочек — все детали идеально гармонировали друг с другом.
Он просто стоял там, и под лучами солнца его кожа казалась почти прозрачной, будто источая сияние. Прямая осанка, мягкий и благородный нрав, безмятежный, словно легкий весенний ветерок. Без улыбки его черты лица казались выписанными тушью, а стоило ему тронуть губы легким выражением, как он невольно начинал похищать чужие души.
Его янтарные глаза напоминали чистую, до дна просматриваемую гладь водоема, теплую и ясную. Стоило ему небрежно поднять взгляд, как все краски вокруг словно поблекли.
Будто луна в воде или цветок на берегу — им можно было лишь любоваться издалека, не смея касаться.
Фан Сян опомнился первым. Забыв о внезапно вспыхнувших щеках, он поспешно заговорил, объясняя причину их визита:
— Мы живем по соседству и услышали, что у нас появились новые жильцы, вот и пришли выразить почтение… Скажи, ты ведь только что… ты ведь внезапно оказался у нас за спиной, ты…
Фан Сян еще не хотел портить впечатление о себе перед красивым соседом, но расспрашивать дальше было бы неувічливо. К счастью, тут пришла в себя и Чэнь Юэцзинь:
— Простите! Мы должны были прийти с подарками, но явились без предупреждения, побеспокоив вас.
Сун Цинчуань прекрасно расслышал весь их короткий диалог у калитки. Заметив, что обоим на вид едва исполнилось по четырнадцать-пятнадцать лет — как раз пора юношеской наивности, — он просто решил немного подшутить над ними. Однако их быстрая реакция и вежливая речь вызвали у него легкое удивление. Впрочем, на лице тут же вновь заиграло мягкое выражение:
— Раз уж мы соседи, почему бы вам не зайти и не присесть?
Вода полилась из нефритового кувшина, поднимая клубы белого пара. Тонкие пальцы плавно и неторопливо перебирали предметы, а пока чайные листья медленно распускались в воде, сознание обоих незаметно погрузилось в совершенно иной мир.
Видя, как оба вошли в состояние медитативного озарения, Сун Цинчуань замедлил движения. Дождавшись, пока чайные листья полностью развернутся, он наконец подал голос, выводя их из транса.
Фан Сян и Чэнь Юэцзинь очнулись словно ото сна. В их глазах читались благоговение, трепет и изумление.
Только что они собственными глазами видели, как Сун Цинчуань извлек из крошечного мешочка целый комплект стола и стульев, расставив их во дворе, а затем достал изящнейший чайный сервиз. На дне чашек покоились какие-то незнакомые цветы, ярко сиявшие в лучах солнца — такое явно выходило за рамки обычного порядка вещей.
Сун Цинчуань изначально хотел лишь в общих чертах проверить их сообразительность, но никак не ожидал, что их озарение окажется настолько высоким.
— Только что я, кажется, слышал, что вы хотите встать на путь бессмертия? — воодушевленный увиденным, он почувствовал непреодолимое желание уберечь эти необработанные жемчужины от забвения. — Проверяли ли вы свои духовные корни?
Глаза Чэнь Юэцзинь расширились, поражая своей яркостью. Фан Сян же изо всех сил старался сохранять невозмутимый вид:
— Путь совершенствования — это прекрасно, но мы еще слишком молоды, чтобы принимать такие решения самостоятельно.
Сун Цинчуань, конечно, понимал, что они опасаются чего-то, но спешить ему было некуда. В конце концов, времени впереди предостаточно, и он извлек наружу три кристально чистых Камня определения духовных корней. Не испытывать любопытства было просто невозможно: взгляды обоих то и дело метались вслед за движениями Сун Цинчуаня.
Сун Цинчуань велел обоим взять по камню, прихватив один и для себя:
— Если обладающий духовной силой человек возьмет его в руки и направит внутрь свою духовную силу, то сможет увидеть, какие у него духовные корни.
Затем он сделал паузу:
— В Мире людей духовная сила скудна, а вы никогда прежде не занимались практикой, так что дело пойдет немного сложнее.
— Успокойте дыхание, сосредоточьте разум, опустите мысли в даньтянь. Не бойтесь, сохраняйте полное спокойствие.
С этими словами в глубине одного из камней забрезжили многочисленные чистые бирюзовые прожилки. В следующее мгновение лазурный свет затопил весь камень целиком.
Сун Цинчуань небрежно бросил камень обратно на стол:
— Просто сделайте то же самое.
Чэнь Юэцзинь решилась первой. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоить сердцебиение, она со всей старательностью принялась в точности копировать каждое движение Сун Цинчуаня. Тот наблюдал за ней, а затем перевел взгляд на Фан Сяна.
Фан Сян никак не ожидал, что обычный побег с уроков приведет его к столь удивительным вещам. Но раз уж он оказался здесь, то решил больше не терзаться сомнениями, хотя в его движениях при проверке неизбежно сквозила некоторая небрежность.
Мгновение спустя камни в руках обоих начали постепенно менять цвет. В камне Фан Сяна проявилось сияющее золотое поле, в то время как камень Чэнь Юэцзинь окрасился в два четко разграниченных цвета — ярко-красный и золотистый, тесно переплетенные, но не смешавшиеся ни на йоту.
Сун Цинчуань невольно испытал легкое изумление: в Мире совершенствующихся как одиночные, так и двойные духовные корни считались превосходным природным даром, что уж говорить о Мире людей. Однако больше всего его огорчало другое: обладатели двойных духовных корней чаще всего обладали взаимопорождающими стихиями, тогда как взаимоподавляющие встречались крайне редко.
http://bllate.org/book/28905/3495992
Готово:
