Ань Синюэ опустил голову, с ног до головы испачканный в какой-то грязи, от него разило удушливым, резким запахом тухлой рыбы. Выглядел он так, будто над ним издевались, такой жалобный — глядя на него, Гуань Шаньхэ невольно вспомнил бездомных кошек и собак, что крутятся возле мусорных баков.
Тем не менее он холодно и безжалостно произнес:
— Тебя вот-вот отправят на сожжение, и тебе совсем нечего сказать?
Ань Синюэ продрог и проголодался.
— Я адвокат.
— По дороге на работу у меня лопнуло колесо. Когда я вышел из машины, чтобы осмотреть его, сзади меня ударили электрошокером, а когда очнулся, я уже был привязан здесь, — голос Ань Синюэ был сухим, он немного перевел дыхание. — Ты тоже попал сюда вчера, должно быть, у тебя такие же неприятности и вопросы, как и у меня.
Гуань Шаньхэ повернулся к нему, шагнул ближе и снял с него очки. Ань Синюэ совершенно естественно поднял веки и посмотрел на него.
Это лицо было поистине бледным. Мужчинам не очень идет такая белизна, но его от природы густые черные ресницы и линия глаз выглядели так, будто были искусно вкраплены в это лицо, дополняя друг друга до совершенства.
Иные люди красивы лишь с макияжем — это лишь поверхностная красота, но этот человек хорош от самой природы, черты его лица были безупречны. Стоило ему взмахнуть ресницами, и казалось, будто он накладывает на Гуань Шаньхэ какое-то заклятие, так что тому пришлось отвести взгляд.
Его глубокие черные глаза словно говорили Гуань Шаньхэ: я очень опасен, не трогай меня.
Ань Синюэ вдруг повеяло какой-то зловещей притягательностью, словно никакой боли в теле он вовсе не чувствовал, а его тон из мягкого превратился в жесткий:
— Еще никто и никогда не смел трогать мои очки. Раз уж ты их снял, то должен нести ответственность за свой поступок.
Ань Синюэ слегка размял шею.
Он-то думал, что перед ним бледнолицый красавчик-извращенец, а оказался наглый и распутный хищник.
— Прости, я просто хотел проверить, тот ли ты человек. А тот, кто должен нести ответственность, — это Янь Вэньцзе, — бросил Гуань Шаньхэ, развернулся и ушел.
— Ты ведь даже не видел, как я делал то, в чем меня обвиняют. Если меня сожгут заживо, ты никогда в жизни не сможешь в одиночку отыскать путь назад, — быстро проговорил Ань Синюэ.
Гуань Шаньхэ обернулся и прищурился на него:
— С чего это ты так уверен?
Ань Синюэ ответил:
— Проснувшись, ты ни черта не понимаешь, верно? Скажем так: нас с тобой подставили, загнав в смертельную ловушку. Твоя смерть или моя смерть — для нас обоих это плохо.
Гуань Шаньхэ сунул руки в карманы брюк, полный уверенности:
— По-твоему, кто из них сможет одолеть меня? Разобравшись с тобой, я сяду на лодку и уеду домой, а о том, чего не было, никто наверняка не скажет. Впрочем, когда оказываешься вдали от дома, говорят либо о чувствах, либо о деньгах, но нам с тобой приходится говорить только о деньгах.
— Нынче спортсмены все такие — лишь бы внешность была показной?
— Насчет остальных не знаю, но мне каждый раз нужно получать достаточное количество энергии. Скажи-ка, что из этого можно получить бесплатно, без денег?
— Тогда присмотрись хорошенько: настоящий убийца среди этих людей, — серьезно продолжил Ань Синюэ. — Если я сумею выбраться отсюда живым, буду кормить тебя до конца твоих дней.
Гуань Шаньхэ приподнял бровь, не выказывая страха:
— Совсем ты не похож на адвоката.
— Да и ты не похож на вора, — едва Ань Синюэ договорил, как в боковой части его шеи вспыхнула боль, и он потерялся сознание.
Ань Синюэ угадал: Гуань Шаньхэ действительно был вором, причем таким, которому еще ни разу не удавалось ничего украсть.
Когда-то Гуань Шаньхэ был отличным спортсменом, но у него имелась одна особенность — он любил пробираться в чужие особняки и красть вещи. Зачем он это делал и что именно собирался украсть, он сам толком не знал, но сам процесс совершения кражи был ему жизненно необходим.
Он помнил, как в день происшествия, средь бела дня, Гуань Шаньхэ собирался пересечь площадь с фонтаном. Хотя он вел себя предельно незаметно, привлечь к себе внимание всё же не удалось — прямо перед ним вдруг оказалась красивая девушка.
Ее щеки покраснели, как спелые персики:
— Скажите, вы красавчик, который участвует в шоу Анормальное шоу на выживание для влюбленных?
— Шоу для влюбленных? Нет, — вежливо ответил Гуань Шаньхэ и попытался обойти ее, но путь ему преградила другая девушка — они были вместе.
— Ну то самое, Поезд в Фусань! Вы такой красивый, было бы так жалко не поучаствовать.
— Поезд в Пусан? — Гуань Шаньхэ посмотрел на собственную руку и усмехнулся. — Бить зомби? Думаю, я справлюсь.
Обе девушки тут же сообразили, что этот писаный красавец вовсе не гей, и его обаяние заставило их сердца забиться отнюдь не безобидным трепетом.
— Я... могу идти? — вежливо поинтересовался Гуань Шаньхэ.
Обе в один голос спросили:
— А можно с вами сфотографироваться на память?
Гуань Шаньхэ огляделся по сторонам — отказать двум девушкам было вроде бы неудобно, поэтому ему пришлось от начала до конца подыгрывать, принимая безобидные и безумно крутые позы для совместного фото.
Наконец вырвавшись, Гуань Шаньхэ пошел в обход круглого фонтана по правой стороне, а навстречу ему спешивший на работу Ань Синюэ как раз обходил фонтан по левой стороне.
Через брызги бьющей вверх воды Гуань Шаньхэ бросил взгляд на шедшего напротив Ань Синюэ, и тот тоже скосил глаза в его сторону. Ни один из них толком ничего не разглядел — взлетающие в центре фонтана брызги мешали увидеть друг друга и разгадать намерения.
Ань Синюэ подошел к тем двум девушкам и с серьезным видом произнес:
— Я адвокат, и только что мне показалось, что тот молодой человек позволил себе лишнее по отношению к вам.
Одна из девушек тут же возразила:
— С чего вы взяли? Он был очень вежлив. Я намеренно попыталась проверить его и попросила положить руку мне на плечо, но он не стал этого делать, а просто изобразил движение для виду.
— Тем лучше, если всё в порядке, — кивнул Ань Синюэ и собрался уходить, но девушка протянула руку, схватила его за манжет пиджака и взмолилась: — А мы можем с вами сфотографироваться?
Ань Синюэ уставился на ее руку, и девушку словно сковало морозом от одного его взгляда, так что она поспешно разжала пальцы.
Его взгляд говорил сам за себя: я никогда ни с кем не фотографируюсь.
Окружающая атмосфера вмиг застыла от неловкости. Лишь спустя долгое время девушка пришла в себя и бросила вслед его удаляющейся спине:
— Ишь какой важный! Подума подумаешь, лицо смазливое. С таким характером на Анормальном шоу на выживание для влюбленных он долго не протянет.
— Я уже сфотографировала и отправила фото, голосование началось, — две девушки, казалось, успешно выполнили важную миссию, радостно переглянулись и хлопнули друг друга по рукам.
А Гуань Шаньхэ, прятавшийся за деревом, видел, как Ань Синюэ непринужденно удалился, и сам, беззаботно насвистывая, затерялся в толпе.
Уже посреди ночи, убедившись, что хозяева особняка не вернутся домой, Гуань Шаньхэ воспользовался заранее приготовленными инструментами и проник внутрь.
Этот процесс заставлял его сердце сжиматься и бешено колотиться — степень испытываемого возбуждения здесь равнялась уровню опасности.
В такие моменты он всегда колебался больше всего, не зная, какой именно трофей выбрать, но каждый раз подобные минуты неизменно прерывались какой-нибудь неожиданностью, разрушая его планы.
Этот раз не стал исключением: удар в спину застал его врасплох, сознание мгновенно покинуло его, а очнулся он уже на этом острове, где его нарекли свидетелем преступления.
http://bllate.org/book/28897/3494874
Готово:
