Наньнань прежде ничего подобного не пробовал, но раз уж он сел, то постеснялся признаться, что ошибся. К тому же он и правда был заинтригован: сидя здесь, он узнавал куда больше, поэтому сохранял невозмутимое выражение лица и держался изо всех сил.
К счастью, он никогда не был послушным мальчиком, а с тех пор как появились ингибиторы, сексуальная раскрепощенность среди омег вошла в моду. Существовал один довольно известный ночной канал для омег, где постоянно обсуждали такие темы. Еще до свадьбы Наньнань подготовился и изучил всё, что нужно, через разные источники, так что теоретическая база у него была довольно богатой, и он кое-как справлялся.
Некоторые вещи, которые не отрицаешь сразу, потом уже невозможно объяснить. Так недопонимание длилось три года. Ся Наньши из того, кто просто старался держать лицо, превратился в настоящего эксперта-теоретика. Обычно даже Гуань Цзяцзя не могла тягаться с ним в спорах, но теперь он оказался в безвыходном положении — не скажешь же ей, что на самом деле у них с мужем даже интимной близости не было.
Ся Наньши молчал. Гуань Цзяцзя удивленно спросила: — Но даже если бы ты хотел сблизиться с ним духовно, если ты рад — побудь с ним, не рад — отмахнись. Вы же уже женаты, какая разница, есть там духовная связь или нет? Чего ты ведешь себя как школьник на первом свидании?
Если подумать… то, в сущности, это и правда можно было назвать первым свиданием.
Ся Наньши не нашелся что ответить. Он ясно осознавал: раз уж он не может быть полностью откровенным, то такие семейные проблемы ему придется решать самому. Он перевел тему: — Где ты находишься? Почему я слышу птиц?
Гуань Цзяцзя сменила тон знатока на измученный: — Разве я не говорила, что познакомилась со старшекурсницей с геологического факультета? Я поехала с ними в поход на полевые исследования и сбор образцов. Только что наблюдали за водопадом, внизу там шум такой, что я почти оглохла.
Пешие походы по дикой местности требуют хорошей физической подготовки, а Гуань Цзяцзя — хрупкий омега ростом метр пятьдесят, далекий от спорта. Ся Наньши проявил заботу о своем консультанте по любовным делам: — Хочешь, я пришлю кого-нибудь за тобой?
Гуань Цзяцзя заколебалась и прошептала: — Раз уж я здесь… осталась всего пара дней, я живу в одной палатке с той девушкой…
Ся Наньши дернул уголком губ, восхищаясь ее смелостью: — Ну тогда собирай свои образцы не спеша.
Положив трубку, Ся Наньши сел со скрещенными ногами на садовое подвесное кресло, взял на руки плюшевого длинноухого кролика, лежавшего там, и стал раскачиваться, не сводя глаз с двери, ведущей к запасной лестнице.
Именно оттуда сегодня ушел Цзян Юэ.
Если отбросить слова Гуань Цзяцзя о том, что «заходить дальше некуда», и перевернуть всё наоборот, не значит ли это, что Цзян Юэ хочет с ним именно физической близости? Но… что «но»? Ся Наньши и сам не знал.
Некоторое время назад Ся Минчуань спрашивал его, не хочет ли он развестись. Ся Наньши думал, что это предложил Цзян Юэ, но Ся Минчуань ответил: — Это было мое решение.
Другие не знают подробностей их жизни, но он, как брат, в курсе дела. За три года не было даже метки, так что, похоже, и правда нет большой разницы, состоит ли этот брак в силе.
Тогда Ся Наньши спросил его: — А как же Цзян Юэ? Он не против?
— Скоро всё решится. Я обсужу с ним детали. Тебе нужно лишь следовать собственному желанию.
Собственному желанию.
Цзян Юэ говорил, что женился на нем, потому что так было нужно и удобно. Судя по словам Ся Минчуаня, сейчас такой необходимости, видимо, уже нет. И надо же было такому случиться — именно в этот момент. Что же всё-таки у Цзян Юэ на уме?
Он теребил мех кролика и бормотал себе под нос: — Значит, решил уйти, как только захочется?
Затем он пригладил шерстку: — Впрочем, никто и не держит… Ладно, забудь, обсудим это позже.
*
Ся Наньши немного страдал от бессонницы, а на следующий день его снова позвали в университет на помощь. Институт снимал фильм-воспоминание для каждого выпуска, затем записывал его на диски и раздавал всем желающим, а электронная версия была доступна на официальном сайте. Фильм монтировали студенты под руководством преподавателей из фотокружка. Сейчас работа была почти завершена, не хватало лишь нескольких общих планов.
Школьный дрон был уже староват, батарея держала плохо. Ся Наньши очень хотел спонсировать покупку нового, но преподаватель на него прикрикнул: — У тебя что, денег куры не клюют? Разве так их тратят?
Пришлось ему вместе с двумя однокурсниками честно провозиться все утро, пока они не сняли нужные кадры, а после преподаватель угостил их обедом, прежде чем отпустить домой.
Раз он мог страдать бессонницей из-за всяких мелочей, значит, устал недостаточно. Но сегодня он выложился по полной: едва не уснул прямо в ванне, с трудом выбрался из нее, вытерся, рухнул на кровать и моментально провалился в сон. Проснулся он уже в двадцать минут четвертого.
Он не забыл о договоренности с Цзян Юэ, поэтому, не переодеваясь, выбежал из сада прямо к бассейну.
Цзян Юэ плавал — сегодня он выбрал вольный стиль, скорость была невысокой, видимо, тренировка на выносливость. Ся Наньши не знал, заметил ли он его, поэтому спустился, переоделся в такие же плавки-шорты, как у Цзян Юэ, только с градиентом, и поднялся обратно.
Цзян Юэ всё еще плавал, а он под навесом намазался солнцезащитным кремом. Когда он закончил и подождал еще четверть часа, Цзян Юэ наконец выбрался из воды. Ся Наньши взглянул на часы — было уже около четырех.
Он опоздал минут на двадцать, потом прождал еще полчаса… Погодите, Ся Наньши внезапно осенило: а не специально ли Цзян Юэ тянул время?
Цзян Юэ ничего не сказал, лишь позвал Ся Наньши в воду: — Ждешь так долго и даже не размялся?
Ся Наньши счел разминку чем-то нелепым — глубина всего метр двадцать, ничего страшного случиться не может — и просто зашел в воду: — По-моему, сегодня жарче, чем вчера.
— Двадцать пять градусов, — отозвался Цзян Юэ.
Цзян Юэ продвигался в обучении довольно быстро: вчера учил работе ног, сегодня — корпуса. Движения верхней части тела напоминали плавание брассом, учиться было легче, но сложность заключалась в силе. В воде нет точки опоры, и сделать стандартное движение так, чтобы корпус полностью выходил из воды, — задача не из простых. У Ся Наньши была неплохая база, но после некоторого времени тренировок он отчетливо почувствовал, как мышцы начали уставать.
Они тренировались с перерывами до тех пор, пока солнце не стало густо-золотым. Цзян Юэ скомандовал закончить и сказал то же, что и вчера: — Иди переодевайся, будем ужинать.
Правда, сегодня готовил не он, а нанятый повар. Подачу блюд решили не растягивать как в западном ресторане: когда Ся Наньши спустился после душа, на столе уже стояли запеченные в сыре крабовые ножки, сливочный суп и было разлито красное вино.
Ся Наньши ужасно проголодался и лишь когда съел третью ножку, вспомнил: это же те блюда, что он заказывал вчера?
— А где «Будда прыгает через стену»?
— Сегодня я нанял повара западной кухни. Если хочешь чего-то другого, завтра пригласишь кого-нибудь сам.
Ся Наньши обратил внимание на его формулировку: — А ты?
— Уезжаю в Сяочэн.
— Разве ты не только что вернулся? — спросил Ся Наньши, прикинул в уме, что прошло как раз три дня, и поправился: — Ты приезжал на выходные?
http://bllate.org/book/28891/3494092
Готово:
