Наблюдая, как мальчик ест, Лу Яньчи не только не избавился от гнетущего чувства в груди, но, напротив, ощутил, как сердце его смягчилось.
— Хочешь чего-нибудь еще? Я помогу тебе...
— Эй, брат Лу, что ты делаешь? А где твой бокал? — подошедший с бокалом Сун Бэйбэй прервал попытку Лу Яньчи покормить Нин Е.
Нин Е сжимал в руке куриную ножку. Когда мужчина встал, он нечаянно задел его плечо. Это короткое прикосновение отозвалось в теле Нин Е волной приятного онемения. Он резко отдернул руку, и его уши мгновенно залились краской. В том месте, где его коснулись, разлилось жаркое, щекочущее ощущение, очень отчетливое.
Стоило только подумать о том, что это был Лу Яньчи, как волнение усилилось десятикратно. Нин Е машинально прижал дрожащую руку к себе, опустил взгляд и плотно сжал губы, изо всех сил стараясь не потерять самообладание на глазах у всех.
Кто-то негромко постучал по столу перед ним:
— Учитель Нин Е, может, выпьем и мы?
Нин Е поднял глаза. Видимо, он не ожидал, что кто-то пригласит его выпить, и в его темных глазах мелькнуло удивление, отчего он на мгновение показался еще совсем ребенком.
Перед ним стоял Жун Сюй с бокалом в руке. На его губах играла улыбка, а узкие темные глаза с неясным выражением впились в лицо Нин Е. Глядя сверху вниз, он не мог не признать: юноша был просто невероятно хорош собой. Ясные, чистые глаза, прямой высокий нос с слегка вздёрнутым, по-детски милым кончиком, полные губы цвета нежных персиковых лепестков — всё это создавало естественное искушение, которому невозможно было противостоять.
— Я не пью алкоголь, позвольте заменить его водой, — Нин Е взял свой бокал и чокнулся с тем, что Жун Сюй держал в воздухе. Раздался звонкий звук, после чего Нин Е запрокинул голову и выпил половину. Движение было четким и решительным.
Жун Сюй даже не успел ничего ответить, как юноша уже закончил.
— Эй, Жун Сюй, тебе нельзя обижать ребенка! У нас тут Нин Е самый младший, ему только в прошлом месяце исполнилось восемнадцать, не приставай к нему с выпивкой! — заметив оживление, Сун Бэйбэй, словно гусь, защищающий своего птенца, тут же поспешил на место событий.
Лу Яньчи при этих словах повернул голову и бросил взгляд на бокал юноши, в котором осталось наполовину меньше воды. Затем он перевел взгляд на Жун Сюя, стоящего рядом. Уголки губ мужчины дрогнули в усмешке — той самой нехорошей улыбке, от которой юные девушки готовы визжать от восторга. Одним словом, в этом человеке была врожденная, дерзкая харизма.
Услышав слова Сун Бэйбэя, мужчина опустил глаза на Нин Е, который сидел молча, и с улыбкой произнес:
— Я ведь никогда не говорил, что на самом деле являюсь поклонником учителя Нин Е. Мне очень понравился недавний сериал Юный страж в парчовых одеждах с его участием. За этот бокал выпью я.
— Так это ты играл в Юном страже в парчовых одеждах? — Чэнь Лецзю, непонятно как пробившийся в круг, с удивлением посмотрел на Нин Е. Он никак не мог сопоставить этого юношу перед собой с грозным, безжалостным и дерзким стражем из телевизора.
Сун Бэйбэй расхохотался:
— Думаешь, не похож? Наш А Е не только красив, но и актерским талантом обладает — это не шутки. Мой отец специально для него написал сценарий, ждем только, когда я закончу здесь!
Все знали, что отец Сун Бэйбэя, режиссер Сун Сиюань, — один из ведущих постановщиков страны. Бесчисленное множество актеров мечтало сняться в его фильмах, а он лично создал сценарий специально для Нин Е.
Лу Яньчи улыбнулся:
— Неужели настолько хорошо? Тогда, вернувшись, я обязательно полюбуюсь на мастерство Юного стража в парчовых одеждах.
Нин Е, только было пришедший в себя, снова покраснел. Лу Яньчи сказал, что посмотрит сериал с его участием. Всего одна фраза — и Нин Е задрожал от волнения, сердце забилось в бешеном ритме. Он смущенно поднял взгляд, встретившись с глазами мужчины:
— Т-там... не так уж и хорошо.
В глазах Лу Яньчи искрилась улыбка. Его красивые персиковые глаза в этот момент казались невероятно нежными и влюбленными, а слова звучали так, что трогали самые глубины души:
— Вот как? А я не верю.
Лицо Нин Е стало еще краснее. Он смущенно потянулся к стакану, чтобы сделать глоток воды — тактический маневр, — но это никак не могло унять пылающий внутри пожар.
Сидевшая напротив Тан Синьэр вдруг толкнула в бок Хуа Додо и, наклонившись, прошептала:
— Не заметила? Каждый раз, когда Нин Е говорит с кинозвездой Лу, он краснеет.
Хуа Додо моргнула, глядя на юношу, который пил воду с невозмутимым видом, хотя уши его пылали:
— Да?
— Как ты не видишь? Я же только что сама всё видела! — Тан Синьэр рассмеялась. — И к тому же, кинозвезда Лу только что положил ему куриную ножку.
Хуа Додо повернулась к ней с озадаченным видом:
— И что с того? Разве не может быть, что он просто проявляет заботу о младшем коллеге? У кинозвезды Лу отличная репутация в индустрии.
Тан Синьэр с досадой посмотрела на нее и, не желая сдаваться, добавила:
— Ты правда не чувствуешь, что тут что-то не так? Разве это не выглядит немного... интригующе?
Хуа Додо:
— Да ладно тебе, что тут такого интригующего? Всё совершенно нормально. Почему ты так любишь искать скрытый смысл? Шипперить пары до добра не доведет, смотри, как бы не разочароваться, когда все надежды рухнут.
Тан Синьэр:
— ...
Неужели она и впрямь всё выдумала?
Нин Е поставил стакан и, подняв глаза, наткнулся на пристальный взгляд Тан Синьэр. Сердце у него ёкнуло — такое чувство, будто какой-то секрет был раскрыт. Он виновато отвел взгляд, но тут же решил, что это выглядит слишком подозрительно, и снова посмотрел в ту сторону. Однако Тан Синьэр уже что-то шептала Хуа Додо. Нин Е закусил губу, решив, что, наверное, слишком сильно нервничает и зря накручивает себя.
Банкет продлился около двух часов. Когда все начали расходиться, оказалось, что Чэнь Лецзю все-таки перебрал. Его пришлось под руки уводить ассистенту. Выпившие люди иногда становятся слишком разговорчивыми, и Чэнь Лецзю был именно таким — если бы его не поддерживали, он, скорее всего, повис бы на Лу Яньчи, вспоминая былое.
Сун Бэйбэй шел рядом с Нин Е, настаивая, что должен лично проводить мальчика до номера:
— Отец сказал: если я позволю тебе здесь пострадать, он мне ноги переломает. Даже не знаю, кто из нас его родной сын. Иди спать и не забивай голову ерундой.
Сказав это, он потянулся потереть фиолетовые волосы Нин Е, но тот ловко увернулся. Тогда Сун Бэйбэй сменил тактику и просто подтолкнул его в сторону комнаты. Нин Е, который хотел попрощаться с Лу Яньчи, так и не нашел подходящего момента.
http://bllate.org/book/28889/3493841
Готово:
