Он укрепил стойку, резко отвёл руки и уже собирался нанести новый удар, но Мо Шанцзюнь не дала ему ни секунды передышки — её подсечка уже летела прямо в грудь. Инстинктивно он выставил обе руки в защиту, однако мощный удар заставил их тяжело обмякнуть, будто на него обрушились тысячи цзиней. Если бы не прочная опора, он непременно рухнул бы на землю.
Мо Шанцзюнь атаковала с ошеломляющей скоростью: удары следовали один за другим так стремительно, что представить подобное было невозможно. У Синь Шуана не осталось ни малейшего шанса ответить.
Лишь однажды ему удалось уловить мимолётную паузу — но даже тогда он не коснулся даже края её рукава.
Была ли то атака или уклонение — всё происходило с невероятной стремительностью.
Зрители вокруг растерянно переглянулись.
Ли Лян, Сян Юнмин и шестеро бойцов первого взвода лично видели, как Мо Шанцзюнь однажды мгновенно одолела четырнадцать новобранцев.
Если поначалу, наблюдая за её поединком один на четырнадцать, они ещё испытывали тревогу, то теперь, увидев её боевые приёмы, спокойно перевели дух.
Синь Шуан был сильнейшим в группе противника, но даже ему не удавалось ответить на её атаки — он лишь отчаянно отбивался, отступая под натиском Мо Шанцзюнь.
— А-а-а!
Вскоре раздался болезненный крик Синь Шуана: мощный пинок в грудь отправил его в полёт, и он рухнул на землю под действием силы удара.
Мо Шанцзюнь легко приземлилась, едва коснувшись земли.
Дуань Цзыму, стоявший в стороне, слегка опустил веки и взглянул на часы.
Прошло сорок пять секунд.
Действительно быстро.
— Кто ещё? Вперёд все сразу, — сказала Мо Шанцзюнь, хлопнув в ладоши и холодно окинув взглядом остальных.
Среди противников двое уже спешили поднять Синь Шуана, но, услышав этот вызов, мгновенно вспыхнули гневом и, сжав кулаки, бросились на неё.
Итог…
Был очевиден.
— Ну и дела! Это всё, на что способны разведчики? — покачал головой Янь Гуй, наблюдавший со стороны.
Те, кто вырос в военном городке, смогли бы продержаться против Мо Шанцзюнь значительно дольше. А эти, настоящие разведчики, не выдерживают и десяти ходов.
Действительно слабоваты.
Хотя… два года она не показывала своих боевых навыков. Похоже, её мастерство ещё больше возросло.
— Просто наша заместитель командира чересчур монструозна, — с горечью подчеркнул Сян Юнмин, сам будучи разведчиком.
Он до сих пор помнил ужас своего первого поединка с Мо Шанцзюнь. В её руках любая атака становилась беспомощной и мягкой, как вата, и легко рассеивалась.
На самом деле, в своём втором взводе Сян Юнмин считался довольно сильным бойцом.
Но рядом с Мо Шанцзюнь… он превращался в новичка.
— Тебя тоже когда-то избивали? — с сочувствием спросил Янь Гуй.
— А тебя… — понимающе посмотрел на него Сян Юнмин.
Янь Гуй бросил на него многозначительный взгляд.
Сян Юнмин вновь оглядел Янь Гуя и вдруг почувствовал странное родство душ.
Пока они разговаривали, двое, напавших на Мо Шанцзюнь, уже оказались на земле — точно так же, как и Синь Шуан.
Мо Шанцзюнь редко использовала кулаки против таких крепких парней — всё-таки больно. Но в армейских ботинках её удары причиняли им немалую боль.
Увидев одну сцену за другой, оставшиеся одиннадцать человек нервно сглотнули, не сводя с неё глаз.
Если поначалу они считали, что Мо Шанцзюнь просто хвастается, чтобы подавить их морально, то теперь, убедившись в её мастерстве, начали верить: она действительно способна справиться со всеми.
— Продолжаем, — сказала Мо Шанцзюнь, поманив их пальцем.
Свет падал на неё, и в её взгляде читалось явное презрение — она явно не воспринимала их всерьёз.
Невероятная наглость!
— Вперёд! Все вместе! — закричал кто-то из толпы, не в силах больше сдерживаться.
Все мгновенно вспыхнули боевым задором, и в их груди вспыхнул огонь — они бросились на Мо Шанцзюнь.
— Ли Лян! — спокойно окликнула она.
— Есть! — немедленно отозвался Ли Лян, инстинктивно принимая оборонительную стойку.
— Погаси свет.
Прищурившись, она бросила последний взгляд на несущуюся толпу и чётко отдала приказ.
— Есть!
Ли Лян мгновенно ответил и, едва произнеся это слово, выключил фонарь в руке. Не успел он даже приказать остальным из первого взвода сделать то же самое — они уже по собственной инициативе выключили свои фонари.
Освещённое пространство мгновенно погрузилось во тьму.
Противники, бросаясь в атаку, сами швырнули фонари на землю, и теперь те лишь слабо освещали участки пола.
Внезапная слепота дала Мо Шанцзюнь преимущество.
В темноте раздавались крики боли и ругань, звуки ударов и падений — одного за другим противники падали на землю, не в силах даже подняться.
Дуань Цзыму, как снайпер, быстро адаптировал зрение и увидел силуэт, ловко маневрирующий среди врагов. Его брови слегка приподнялись.
Надо признать, Мо Шанцзюнь не только отлично владеет боевыми искусствами, но и обладает острым умом.
Пусть даже в одиночку она могла бы справиться с этими одиннадцатью, но «против многих — и герой падёт». Стоило бы врагам найти хоть одну брешь в её защите — и она получила бы ушибы.
Однако…
Воспользовавшись временной слепотой противников, которые не могли различить своих и чужих и боялись атаковать, она свободно хватала любого и безжалостно наносила удары.
Это было куда удобнее и легче.
— Потрясающе, просто потрясающе, — искренне восхитился кто-то из первого взвода.
Тут же один из бойцов подошёл к Янь Гую и с любопытством спросил:
— Янь Гуй, правда, что ты и заместитель командира Мо Шанцзюнь — закадычные друзья детства? Когда она начала так тренироваться?
— Точно не скажу, — покачал головой Янь Гуй, а потом его глаза загорелись, и он с энтузиазмом заговорил: — Но послушай! Моя богиня, мама Мо Шанцзюнь, сама из боевой семьи, с детства занималась ушу. Говорят, с двенадцати лет она не знала поражений — ни один противник в поединке один на один не мог её одолеть.
Все замолчали.
Ли Лян: «...»
Сян Юнмин: «...»
Бойцы первого взвода: «...»
— А… — через некоторое время робко спросил Сян Юнмин, не в силах удержать любопытство, — плакала ли когда-нибудь заместитель командира Мо в детстве?
Едва он договорил, как раздался крик:
— А-а-а!
Все инстинктивно подняли глаза и увидели, как чья-то тень летит прямо на них. Они мгновенно разбежались в стороны.
Сян Юнмин, стоявший ближе всех, попытался отпрыгнуть, но всё же оказался под летящим телом. Тот оказался невероятно тяжёлым, и Сян Юнмин вместе с ним рухнул на землю.
Луч света скользнул по сцене, и все увидели жалкую картину: Сян Юнмин корчился под грузом, и у всех по спине пробежал холодок.
Затем луч медленно переместился к Мо Шанцзюнь. Она неторопливо шла вперёд, держа фонарь, и её фигура, окутанная тьмой, источала подавляющую, опасную ауру. Даже они почувствовали тревогу.
Вот и расплата за сплетни за чужой спиной.
Точнее, они говорили прямо при ней.
— Что, скучаете? — лениво окинула она их взглядом.
Голос звучал холодно и угрожающе.
— Мо-мо, дай объяснить… — первым бросился к ней Янь Гуй.
Мо Шанцзюнь бросила на него ледяной взгляд.
Янь Гуй немедленно опустил голову и покорно признал вину:
— Мо-мо, я виноват.
— Заместитель командира Мо, и я виноват! — быстро последовал примеру Сян Юнмин.
Все, кроме Ли Ляна, который просто не мог говорить от боли, хором признали вину:
— Заместитель командира Мо, мы все виноваты!
Четырнадцать поверженных: «...»
Чёрт побери.
А как же они?
Неподалёку Дуань Цзыму почесал подбородок и с интересом наблюдал за тем, как эта группа людей полностью подчинилась Мо Шанцзюнь.
Неудивительно, что о ней так хорошо отзываются.
Обычный заместитель командира вряд ли смог бы заставить столько людей разом признать вину одним словом.
— Вы… — не обращая на них внимания, Мо Шанцзюнь повернулась к тем, кто медленно поднимался с земли, и, водя лучом фонаря по их лицам, вызывающе приподняла бровь, — признаёте поражение?
— Вы признаёте поражение? — эти пять холодных слов, разносимые ночным ветром, достигли их ушей.
Люди за спиной Мо Шанцзюнь невольно почувствовали гордость и, не сговариваясь, встали за ней строем. Даже Сян Юнмин оттолкнул лежавшего на нём человека и, выпрямившись, встал в ряд.
Передние постепенно поднимались — кто сам, кого поднимали товарищи. Услышав вопрос Мо Шанцзюнь, они переменились в лице и замялись, не зная, что ответить.
Один против четырнадцати.
Даже Синь Шуан, сильнейший из них, в лучшем случае мог справиться с тремя, и то не оставшись без царапин.
А ведь Синь Шуан входил в первую двадцатку по итогам испытаний.
А эта женщина, чьи результаты едва дотягивали до пятидесятого места, в одиночку без единой царапины повалила всех четырнадцать.
Прямо сказка!
Даже Дуань Цзыму, занимавший третье место, вряд ли смог бы повторить подобное.
Им нужно было время, чтобы прийти в себя, и они растерянно смотрели на Мо Шанцзюнь, не в силах вымолвить ни слова.
В этот момент Дуань Цзыму неспешно вышел вперёд и встал между двумя группами.
— Синь Шуан, вы проиграли, — чётко произнёс он.
Синь Шуан, сдерживая боль во всём теле, сделал шаг вперёд, взглянул на Дуань Цзыму, потом на Мо Шанцзюнь, нахмурился и неохотно сказал:
— Я признаю поражение.
Из-за гордости он не хотел признавать поражение перед Мо Шанцзюнь.
Но перед лицом реальной силы у него не было выбора.
Если бы она победила только его, он мог бы найти оправдание. Но она одолела всех четырнадцать...
Какие тут могут быть оправдания?
На миг мелькнула мысль назвать её «подлой», чтобы сохранить лицо, но он понял: такие пустые споры лишь унизят их ещё больше.
Четырнадцать человек против одной женщины — и все проиграли. Как они посмеют обвинять её в подлости?
Это было бы просто смешно.
Лучше сразу признать поражение.
Настоящий мужчина не может произнести даже одного слова «признаю» — вот кто настоящий трус.
Мо Шанцзюнь бросила фонарь за спину. Ли Лян поспешно поймал его.
— Раз так, — сказала она, отряхивая руки, — извинитесь перед моими бойцами, и дело закроем.
— Почему? — нахмурился Синь Шуан.
Перед ней извиниться — ещё можно понять, но перед её подчинёнными...
Не пойдёт!
Как они могут покорно кланяться, если их уровень почти одинаков?!
Мо Шанцзюнь прищурилась и с лёгкой усмешкой сказала:
— Нужно ли мне сообщить вашему командованию, что во время испытаний вы обсуждали другого офицера и специально провоцировали конфликт?
— На каком основании?! — возмутился один из людей за спиной Синь Шуана.
Мо Шанцзюнь спокойно подняла руку и указала на погоны.
Три звезды на одной полосе.
Отражённый свет ослепительно блеснул.
Все: «...»
Яркие три звезды на одной полосе — кроме Дуань Цзыму с его двумя полосами и одной звездой, все присутствующие имели более низкий чин.
http://bllate.org/book/2887/318919
Готово:
