Управляющий с улыбкой кивнул:
— Генерал и вправду мастер разводить цветы. Прошу сюда, генерал ждет вас.
Хэ Цин еще раз взглянул на пруд с лотосами, повернулся и вслед за управляющим вошел в дом, где в гостиной застал Дуань Чэньхуэй, сидевшего на диване и смотревшего телевизор.
— Генерал, доброе утро.
Дуань Чэньхуэй бросил на него взгляд: лицо Хэ Цина и сегодня сияло свежестью. Затем он перевел взгляд на его перевязанную руку:
— Все еще не зажило?
Согласно медицинским технологиям Звездного союза, любая мелкая царапина заживает за день благодаря исцеляющему составу.
Хэ Цин тут же принял слабый вид:
— У меня слабое тело, не сочтите за труд, генерал.
Дуань Чэньхуэй, похоже, услышал какую-то шутку, приподнял веки, глядя на него, и уголки его губ чуть приподнялись:
— Садись, со мной позавтракаешь.
В словах Дуань Чэньхуэя вечно звучали нотки приказа.
Хэ Цин на мгновение замер, но послушно подошел и сел на самое дальнее от Дуань Чэньхуэя кресло.
Дуань Чэньхуэй не выразил недовольства и махнул рукой, веля слуге-роботу налить чаю:
— Свадьба состоится примерно через полмесяца. Если хочешь повидаться с моими сородичами, я все устрою.
Сородичи... Наверняка их там тьма-тьмущая, прямо как в древних могущественных кланах. Стоит только сойтись с ними — и навлечешь на себя бесчисленные кармические узы.
Хэ Цин с бледным лицом выдавил улыбку и прикрыл рукой раненое плечо:
— Не нужно... Я немного боюсь такой суеты.
Знакомство с родней можно и отложить — они ведь собираются разводиться.
Дуань Чэньхуэй окинул его взглядом и чуть приподнял бровь:
— Не хочешь — как хочешь, никто тебя не осудит.
И впрямь властный и своенравный мужлан. Хэ Цин посмотрел на поданный слугой чай, торопливо взял чашку, решив под предлогом чаепития положить конец фальшивой любезности с Дуань Чэньхуэем.
Сделав глоток, он вдруг заметил неладное. Хэ Цин опустил взгляд на чашку: на дне покоился лепесток лотоса.
Генерал Дуань, оказывается, ел лотосы! Его пруд с лотосами служил вовсе не для украшения — он их ел.
Хэ Цин слегка опешил и поставил чашку на стол. Звук глухого стука фарфора о столешницу привлек внимание Дуань Чэньхуэя.
— Что такое? Не по вкусу?
— Нет. — Хэ Цин бросил на него мимолетный взгляд, уставился на чашку и, слабо прислонившись к спинке дивана, приложил руку ко лбу: — Наверное, вчера потерял слишком много крови... Мне нездоровится.
— При своевременном лечении подобные раны не ведут к сильной кровопотере. — Дуань Чэньхуэй усмехнулся, дружески напомнив ему об этом.
— Наверное, это самовнушение, звездные пираты были так жестоки. — Хэ Цин ни капли не смутился и выпалил еще одну чушь, изо всех сил стараясь изобразить из себя бесполезного паразита-повительницу.
Дуань Чэньхуэй, глядя на то, как его лицо бледнеет все сильнее, приподнял брови. А ведь притворяться он мастак. Мужчина неопределенно усмехнулся подыгрывая ему:
— Дядя Цай, позови доктора Чжана.
Хэ Цин медленно опустил руку:
— Не стоит утруждать доктора, я немного отдохну, и все пройдет.
Дуань Чэньхуэй жестом велел управляющему никого не звать:
— Тогда как следует отдохни.
Хэ Цин выпрямился, закрыл глаза, чтобы собраться с мыслями, и машинально принялся перебирать буддийские чётки на запястье. Эх, с генералом оказалось непросто сладить, неужели он уже что-то заподозрил? А ведь сказывал, что терпеть не может пустые вазы.
Дуань Чэньхуэй покосился на буддийские чётки в его руках — ничего подобного он раньше не видел. Он откинулся на спинку дивана и погрузился в раздумья, глядя на утренние новости без особого интереса. Судя по досье за последние три года, с Хэ Цином и вправду что-то было не так.
Хэ Цин действительно сидел с закрытыми глазами, собираясь с мыслями, но он даже не культивировал: рядом находился Энигма, сильнейший во всем Звездном союзе, и Хэ Цин опасался быть обнаруженным, поэтому не смел выпускать свое духовное сознание наружу.
Спустя довольно долгое время Дуань Чэньхуэй разбудил его:
— Хэ Цин, завтрак готов.
Дуань Чэньхуэй без промедления перешел на более близкое обращение.
Хэ Цин открыл глаза и поднялся на ноги:
— Хорошо.
— Можешь звать меня по имени. — Дуань Чэньхуэй повел его в обход гостиной в столовую.
— Генерал звучит благозвучнее. — Хэ Цин пропустил предложение мимо ушей. Присмотревшись к его ногам, он заметил, что при ходьбе Дуань Чэньхуэй слегка хромает — по-видимому, ему было трудно долго находиться на ногах.
Дуань Чэньхуэй положил руку на спинку стула и обернулся к нему:
— Как знаешь. — Он мягко выдвинул стул.
Хэ Цин бросил на него взгляд и присел:
— Благодарю.
Дуань Чэньхуэй устроился по другую сторону стола и слегка взмахнул рукой. Слуги-роботы один за другим стали подавать блюда — все происходило в строгом порядке и полнейшей тишине.
Хэ Цин надел буддийские чётки на запястье. Завтрак оказался на редкость богатым: свежее фруктовое ассорти, основное блюдо из морепродуктов и шесть или семь видов изысканных сладостей.
— Ешь. — Дуань Чэньхуэй взял палочки.
Хэ Цин вслед за ним взял палочки. Сначала он поклевал фруктовое ассорти, съел пару кусочков османтусового пирожного и больше почти не притрагивался к еде.
Дуань Чэньхуэй поднял голову:
— Не по вкусу?
— Я ем мало. — сдержанно произнес Хэ Цин.
Для беспомощного и хрупкого Омеги есть мало было вполне естественно.
Дуань Чэньхуэй отложил палочки и велел подать десерт:
— Возможно, это тебе придется по душе.
Хэ Цин посмотрел на чересчур изысканное пирожное в виде белого лебедя. Дуань Чэньхуэй, должно быть, решил, что он, как и прочие Омеги, обожает сладкое, хотя сам Хэ Цин и вправду был не против.
Он взял лежавшую на столе вилочку и принялся медленно, кусочек за кусочком, уничтожать утонченного белого лебедя — с головы до шеи, а затем и до крыльев.
Дуань Чэньхуэй, подперев подбородок обеими руками, наблюдал, как тот расправился с угощением:
— Ну как?
Хэ Цин отложил вилку и, сообразив, что увлекся едой, просто с улыбкой признал:
— Великолепно.
Стоило Хэ Цину улыбнуться, как от него начинало веять невероятным теплом, и сам он казался ужасно милым.
— Тогда завтра я велю подать что-нибудь другое.
— Не стоит столько хлопот. — отказался Хэ Цин.
— Это прямая обязанность повара. — Дуань Чэньхуэй снова взял палочки. — Можешь подождать меня в гостиной или вернуться отдохнуть в свою комнату.
— Тогда приятного аппетита, генерал.
Попытка Хэ Цина отказаться вновь провалилась. Он поднялся, отдал воинское приветствие одной рукой и зашагал прочь.
Дуань Чэньхуэй скосил глаза на его удаляющуюся спину и продолжил завтракать. Покончив с едой, он вернулся в гостиную — Хэ Цина, предсказуемо, и след простыл.
Управляющий доложил:
— Господин Хэ вернулся в свою комнату. Он сказал, что настало время для медитации, и просил передать вам свои извинения.
— Ничего страшного. — Дуань Чэньхуэй кивнул и поднялся наверх. Проходя мимо гостевой комнаты Хэ Цина, он услышал доносившиеся оттуда звуки деревянной рыбы. Звук этот был необычным — под управлением Хэ Цина он раздавался ровно и мерно, с точностью секундной стрелки.
http://bllate.org/book/28854/3489469
Готово:
