Поэтому в его словах так или иначе проскальзывало любопытство.
Сюй Фэн быстро уловил суть. В конце концов, желающих узнать всё было немало, и он не первый, и не последний — повидав на своём веку достаточно, он уже прекрасно понимал, что именно вызывает у людей интерес.
Он не видел ничего секретного в том, чтобы ответить на этот вопрос.
Что тут скажешь? То, что меня выгнали из дома и я не хотел идти в компанию, — это лишь одна из причин. Главное всё же в том, что я наотрез отказался от предложенной моим братцем помощи в устройстве личной жизни.
Юй Цзэ на мгновение замер. Ему казалось, что отказ от такого рода предложений — пустяковое дело, из-за которого не стоит поднимать такой шум, разве только…
Ты отказался от этого в самом корне?
Отказ на словах можно считать лишь поверхностным. А вот если человек предпринял нечто такое, что раз и навсегда пресекло любые попытки сватовства, — это и есть отказ в корне.
Именно так, — ответил Сюй Фэн и, словно вспомнив ту сцену, невольно рассмеялся: — Я заявил братцу, что предпочитаю мужчин, и он чуть не переломал мне ноги, так что мне пришлось быстренько собрать вещички и бежать без оглядки.
Услышав такой ответ, Юй Цзэ ощутил, как у него в голове зазвенело. На секунду он потерял дар речи и уставился на сидевшего перед ним человека с безмятежной улыбкой на лице: — Ты…
Сюй Фэн склонил голову набок: — Что? Хочешь спросить, правда это или просто отговорка?
С этими словами он снова улыбнулся, и в его голосе прозвучало лёгкое, ни к чему не обязывающее бесстрашие: — Хотя мне хочется сказать, что я не опустился бы до каких-то нечистых помыслов в отношении несовершеннолетнего, я прекрасно понимаю твои защитные механизмы. Поэтому мне скорее хочется заявить: если ты не до конца уверен, можешь приставить ко мне человека для слежки, я совсем не против. Чего не было, того не появится от одних лишь подозрений.
Я вовсе не это имел в виду. — Юй Цзэ просто удивился самой причине и ещё не успел зайти в своих мыслях так далеко. Он никак не ожидал, что Сюй Фэн начнет оправдываться наперед, отчего испытал одновременно лёгкое замешательство и какое-то невыразимое чувство.
То, о чём ты говоришь, находится за пределами моих забот. Я уважаю волю Юй Чжао, но это не значит, что я полностью отпускаю ситуацию — уверенности в том, что я сумею защитить семью, у меня хватит. К тому же, меня не волнует пол будущего избранника Юй Чжао. До тех пор, пока у человека порядок с моральными устоями и он не переходит черту, неважно, мужчина это или женщина, стар он или млад, — всё это Юй Чжао должен решать сам.
Сюй Фэн прищурился, разглядывая Юй Цзэ, и не удержался от вопроса: — Тогда зачем ты остался здесь, да ещё и заставил Секретаря Чжао вести расследование, к чему всё это?
Уверенность в своих силах и желание знать больше друг другу не противоречат.
С этими словами Юй Цзэ налил в стакан сок и поставил его перед Сюй Фэном: — Если уж на то пошло, вести тайное расследование за твоей спиной было с моей стороны неправильно. Но даже если бы всё повторилось сначала, я поступил бы точно так же.
Слова прозвучали с полной серьёзностью, однако Сюй Фэн просто взял сок, налитый Юй Цзэ, поднёс к губам и сделал глоток: — Если бы ты оставил ребёнка у меня, ничего предварительно не проверив, разве не превратился бы в круглого дурака? Так что этот вопрос можно считать закрытым. А если тебя до сих пор гложет совесть, лучше принеси-ка мне побольше вкусной еды — от такого добра я никогда не отказываюсь.
Обязательно.
Юй Цзэ ответил серьёзно, искренне намереваясь поступить именно так, как предложил Сюй Фэн. Ему очень нравился такой прямолинейный подход — когда можно говорить всё как есть, разрешая возникающие проблемы на месте и не допуская, чтобы со временем они переросли в неразрешимый кризис.
Видя, что Юй Цзэ так легко на всё соглашается, Сюй Фэн решил немного понаглеть: — Тогда… не мог бы братец Фэн, он же генеральный директор и искусный кулинар, баловать меня своими блюдами почаще?
Юй Цзэ тут же уставился на Сюй Фэна, не говоря ни да, ни нет.
Ладно-ладно, раз нельзя, так нельзя.
Сюй Фэн прекрасно знал, когда стоит остановиться, но тут сидевший рядом мужчина произнёс низким голосом: — Посмотрю на твоё поведение.
Ого, а ведь и впрямь способность к обучению — сильнейшая черта человека! Общаясь с Сюй Фэном, вечно решительный, не склонный к сентиментальности и лишним затягиваниям генеральный директор Юй вдруг научился торговаться.
Братец Фэн, дядя, я сегодня хочу пойти на улицу, встретиться с одноклассником. После перевода в другую школу мы долго не виделись, его дом находится в городе М, а сегодня как раз суббота, и он, возможно, вернулся из города Z, поэтому я хочу сходить к нему в гости.
Ранним утром Юй Чжао обсуждал планы на выходной день с появившимися одновременно Сюй Фэном и Юй Цзэ.
Что же до того, почему Сюй Фэн и Юй Цзэ объявились вместе, — всё объяснялось очень просто: накануне они заготовили слишком много продуктов, к тому же Сюй Фэн вовсю наслаждался возможностью поесть, палец о палец не ударив, и бессовестно навязался на дармовщину. Из-за этого время, ушедшее на барбекю, сильно затянулось, и когда они закончили с ночным перекусом, было уже далеко за полночь. Поскольку возвращаться поздно не имело смысла, Юй Цзэ остался ночевать в гостевой комнате.
Одноклассник?
Юй Цзэ опустил взгляд, мысленно перебирая воспоминания. Среди учеников, с которыми Юй Чжао дружил в прошлой школе и чьи семьи жили в другом городе, вроде бы числился всего один — тот самый преследуемый парень.
Его звали Фэн Чэнъюй. Когда Юй Чжао только перевели в другое учебное заведение, Юй Цзэ, разобравшись со срочными делами и выкроив немного свободного времени, всё же занялся расследованием истоков и подробностей всего происшествия.
Этот парнишка был невероятно хрупким и тощим, чуть толще бамбуковой палки — казалось, подуй ветер, и его унесёт. Он постоянно прятал глаза за чёлкой и носил массивные, толстые очки. По идее, такой парень никак не должен был стать объектом травли; судя по жизненному опыту Юй Цзэ, внешность Фэн Чэнъюя куда больше соответствовала образу классической жертвы буллинга.
К тому же, судя по другим собранным в ходе расследования сведениям, Юй Цзэ всё сильнее укреплялся во мнении, что мальчик действительно подвергался издевательствам. Тот ученик, которого избыл Юй Чжао, вполне заслуживал тумаков: в столь юном возрасте уму уму-разуму не учится, а вот мерзости творит с пелёнок, сколачивая в школе банды — вряд ли от его рук пострадал один лишь Фэн Чэнъюй.
Вот только Юй Цзэ узнал обо всём слишком поздно, разбираться в деталях было уже неудобно, да и Юй Чжао к тому моменту уже перевели. Поскольку импульсивное поведение племянника всё же вызывало у него вопросы, Юй Цзэ не стал предпринимать никаких дополнительных шагов.
Если подумать, подвергался ли тот парень ещё более жестокой травле после ухода Юй Чжао? Этот вопрос не давал Юй Цзэ покоя.
Именно поэтому, когда Юй Чжао заикнулся о том, чтобы пойти на встречу с одноклассником, Юй Цзэ про себя уже всё решил: если тем самым знакомым окажется именно тот мальчик, он разрешит Юй Чжао пойти. А если выяснится, что парень по-прежнему страдает от буллинга, Юй Цзэ не преминет попутно вмешаться и кое-что предпринять — раз уж Юй Чжао оказался втянут во всю эту историю, её нужно довести до ума и поставить точку.
http://bllate.org/book/28840/3487935
Готово:
