А-Нань опустился на колени у края кровати и тихо позвал:
— Ваша Светлость, вы хотите спать? Помочь вам лечь?
Нин Чаолян слегка покачал головой:
— Не нужно.
— Ваша Светлость... — Помолчав с полминуты, А-Нань заговорил снова, но на этот раз он вцепился обеими руками в собственные бёдра, словно собираясь что-то сказать, но не осмеливаясь.
Нин Чаолян произнёс:
— Спрашивай.
А-Нань поспешно выпалил:
— Я слышал от господина Фаэна, что на празднестве все статуи заменят хрустальными?
Нин Чаолян приоткрыл глаза. Сейчас его зрачки были кроваво-красными, напоминая самые драгоценные рубины:
— Разве ты сам не присутствовал при этом? Король уже отдал приказ.
А-Нань заморгал:
— Я слышал, просто не мог поверить...
— Не только грядущее празднество, впредь кровопийцы будут вовсе не нужны, — прервал его Нин Чаолян. — Семья Шэнь кончилась, так есть еще клан Чжан и семья Ли. Людей так много, к тому же полным-полно тех, кто рожает детей, совершенно о них не заботясь. В тюрьмах уже негде размещать преступников — они заменят кровопийц и станут самым подходящим праздничным представлением.
А-Нань опустил голову и яростно утёр слёзы.
Нин Чаолян снова закрыл глаза, услышав возню за дверью покоев:
— Иди.
А-Нань быстро выбежал наружу. На нём была мягкая одежда и туфли на тонкой подошве, поэтому бежал он бесшумно. Прикрыв за собой парадную дверь, он посмотрел на десятки мальчишек и девчонок, смотревших на него с ожиданием и наивной чистой надеждой, и торжественно кивнул.
Ребята уже хотели было закричать от радости, но тут же вспомнили, что Ваша Светлость отдыхает, и испуганно вытаращили глаза, прикладывая пальцы к губам и шикая друг на друга:
— Тсс...
А-Нань всё же был на несколько лет старше, поэтому быстро взял себя в руки и напустил на себя грозный вид, чтобы припугнуть их:
— Ваша Светлость уже дал своё согласие, так что живо возвращайтесь назад! Марш читать книги! А Сюй! Куда годится твоя контрольная на два балла, которую ты писала в прошлый раз? Как ты всё исправила?
Девочка по имени А Сюй испуганно вздрогнула, и её глаза округлились, совсем как у зверюшки.
По её виноватому взгляду А-Нань сразу понял, что та ничего даже не открывала, и с полным на то основанием принялся отчитывать её:
— Раньше стоило нам быть достаточно красивыми и послушными, чтобы гарантировать красивые фейерверки, как у нас появлялось сколько угодно красивых нарядов и вкуснейшей еды. А теперь? Слушайте сюда: быть красивой сейчас абсолютно бесполезно!
Услышав, что шаги за дверью затихают вдали, Нин Чаолян полностью свернулся калачиком в пушистом пуховом одеяле.
Этот князь обладал высоким статусом и действительно наслаждался привилегиями, доступными лишь королевской семье.
Фейерверки из кровопийц поставлялись исключительно для нужд венценосных особ, и хотя кровопийцы не имели ни титулов, ни земель, на нехватку денег они никогда не жаловались.
Видя, как он мешкает, Система тут же почувствовала себя неуютно.
Хозяин, ты ведь уже достаточно отдохнул? Живо ступай к Королю спасать главного героя!
У меня болит голова. — Нин Чаолян закрыл глаза и застонал.
Вид у него был такой, будто он не вынесет и дуновения ветерка, не говоря уже об ударе током.
Нин Чаолян с закрытыми глазами мог вообразить, как Система бесится от злости.
Он прекрасно знал эту штуковину: Система походила на фанатичного фанатика Главного Бога, для которого выполнение заданий было равносильно паломничеству. Система изначально была создана Главным Богом лишь как инструмент для принуждения Исполнителей заданий к выполнению их работы. Находясь в мирах заданий, главное для них — завершить миссию, ради чего их программа даже допускала возможность идти на компромисс с непреодолимыми силами.
С другой стороны, Системы и Исполнители заданий были в чём-то схожи: Исполнитель, выполнив достаточно заданий, мог вернуться в реальный мир, а Система — повысить свой уровень, превратиться в высшую Системы и со временем обрести собственное самосознание.
Первый мир заданий Системы Честного Человека был полностью разрушен, и теперь, когда она с таким трудом забрезжила надежда успешно завершить второй мир и появилась возможность снова бить Хозяина током, этот самый Хозяин лежал бледный и немощный. Приходилось же ей ублажать Хозяина и умолять его поскорее поправиться, чтобы отправиться спасать тонущего в пучине страданий главного героя.
Не было на свете Системы более жалкого и униженного, чем она.
Ждать дальше было нельзя, и Система решила немного взбодрить Хозяина: раз физические методы не работали, оставалось ударить по морали:
— Хозяин, желаешь ли ты узнать сюжет этих пяти недель и то, что случится после твоей смерти?
Вообще-то всё это входило в обязанности Системы сразу по прибытии в мир заданий, но тогда они с Хозяином поссорились, и она утаила столь важную информацию.
Она не ошиблась в расчётах: едва прозвучали эти слова, как Нин Чаолян открыл глаза:
— Говори. С чего бы мне так спешить взрывать себя ради фейерверка? Быть может, послушаю — и силы появятся.
Система пустилась в объяснения, и Нин Чаолян наконец во всём разобрался. Из-за приезда Великого Жреца на торжествах появилось сразу два соперника, что и пробудило в Нин Чаоляне чувство острой тревоги. Шэнь Вэйлинь при этом упорно не желал прямо заявлять о своих чувствах: во время совместных ужинов он больше не принимал преподнесённые в подарок алые розы и даже отказывался от предложений проводить его домой после трапезы. Эти два соперника, маячившие рядом с Шэнь Вэйлинем, заставляли Нин Чаоляня чувствовать себя каким-то клоуном, всё сильнее отдаляясь от возлюбленного. В итоге он решил сам взлететь на воздух подобно фейерверку, обнажив своё сердце наотмашь, чтобы Шэнь Вэйлинь увидел его искренность.
Одним из тех двоих был Эйс, командир Рыцарского ордена. Изо дня в день он занимался подготовкой военных парадов и был истинным рыцарем; Шэнь Вэйлинь же был приглашен понаблюдать за репетицией, именно тогда между ними и зародились чувства.
Вторым же оказался Великий Жрец. Поскольку Нин Чаолян устроил всё так, что Шэнь Вэйлинь на церемонии сидел сразу за старшей принцессой, Великий Жрец влюбился в него с первого же взгляда.
Хотя Великий Жрец — духовное лицо, и ему запрещено вступать в брак, он был готов ради Шэнь Вэйлиня отречься от своего высокого сана, снять жреческие одежды и состричь длинные волосы. И всё же Шэнь Вэйлинь оставался к нему холоден, потому что не мог забыть тебя.
Система снова решила сыграть на чувствах. Пока она говорила, она следила за физическим состоянием Нин Чаоляня и заметила, что тот снова откинулся на пуховые подушки, а пальцы, лежавшие на шкуре, обрели силу и скомкали её ворс.
Система с новыми силами бросилась в атаку:
— А после смерти Хозяина осталось больше тысячи соплеменников. А-Нань отправил соколиную почту в другие страны с просьбой о помощи, но местный Король не доверял чужеземцам и издал указ, запрещающий им въезд. В итоге твоих соплеменников забрал Главный евнух. Ты же знаешь, до чего дороги фейерверки из кровопийц — они поставлялись исключительно для королевской семьи, но знатные господа и купцы ради собственного тщеславия взвинчивали цены до небес.
— Главный евнух распродал всех моих соплеменников.
— Да. Это также подстеглило торговлю в других странах. Меньше чем за три года род кровопийц был полностью истреблен, не осталось ни единого следа их прежней жизни. Если Хозяин пожелает одуматься, исправить сюжет и довести задание до конца, эта Система поможет изменить судьбу кровопийц, позволив им спокойно жить в этом мире.
Нин Чаолян глубоко вздохнул. Он никак не ожидал, что судьба его народа уготована в адских тонах, а Система, зажав информацию в кулаке, позволила бы всему этому случиться само собой.
Всё это было заранее спланировано Главным Богом.
Разве такое божество заслуживает жизни?
Помолчав, Система хотела было добавить ещё пару убедительных слов, но тут в дверь постучали.
Голос А-Наня раздался из-за двери:
— Ваша Светлость, пора обедать. Вы ведь и завтрак не тронули.
Нин Чаолян: — ...
Всё потому, что на завтрак подали кровь, к которой он морально совершенно не был готов.
В голосе А-Наня сквозила глубокая тревога. Нин Чаолян позволил ему войти и, как и ожидалось, увидел поднос в его руках. В золотой чаше плескалась свежая кровь, а на самом сосуде был вырезан крошечный магический массив, гарантирующий, что содержимое останется свежим, тёплым и не свернётся.
Хотя Нин Чаолян знал, что это оленья кровь, его всё равно мутило. Среди кровопийц строго-настрого запрещалось пить человеческую кровь, и именно благодаря этому на протяжении стольких веков люди не истребляли их как магических зверей, а жили в относительном мире.
А-Нань искренне считал, что его обожаемый господин, пропустивший завтрак, исхудал до неузнаваемости, и принялся уговаривать:
— Ваша Светлость, поешьте хоть немного.
Нынешняя слабость Нин Чаоляня объяснялась банальным голодом. Больше морить себя голодом было нельзя, иначе он бы просто рухнул, поэтому он набросил халат:
— Мне кое-что нужно. Найди людей, пусть купят и принесут на кухню.
А-Нань тут же дёргнул за шнурок колокольчика для прислуги и, не задавая лишних вопросов, проводил Нин Чаоляня на кухню.
Для людей приём пищи был сродни отключению Системы, и та прекрасно это понимала. Впрочем, всю дорогу она не унималась, продолжая сочетать угрозы и подкуп:
— Хозяин, ты ведь очень привязан к своему пажу А-Наню? Но ему не прожить и десяти дней. На него положил глаз Главный евнух, а поскольку ты должен последнему услугу, на его требование отдать юношу ты ответить отказом не сможешь. О дальнейшей судьбе А-Наня мне, пожалуй, упоминать не стоит. Если ты дашь согласие, эта Система позволит ему выжить.
В памяти Нин Чаоляня действительно всплывали обрывки слухов о том, что у Главного евнуха были весьма специфические наклонности, но он никак не ожидал, что тот позарится на его человека. А почему выбор пал именно на вампира? Всё просто: они бессмертны, и если не подвергать их воздействию солнечного света или серебра, с ними можно забавляться до бесконечности.
Но А-Нань отличался крутым нравом и, скорее всего, предпочёл бы покончить с собой.
Пока они шли, подоспели к кухне. Нин Чаолян слил оленью кровь в обычную деревянную миску — требовалось лишь немного магии времени, причём действовать нужно было предельно осторожно, иначе передержанная на огне оленья кровь станет слишком жёсткой, а её специфический запах — ещё сильнее.
То, что он просил принести, уже доставили: из воспоминаний прежнего владельца тела он выудил названия таких приправ, как зира, лавровый лист, мускатный орех, сычуаньский перец и чили.
Местный перец походил на длинные стручки острого перца, но вкусом отличался разительно, да и покупали его в основном низшие наёмники — стоил он сущие копейки. Наёмники, не владевшие магией, грызли его в диких землях в сырую погоду, чтобы согреться и взбодриться; бойцы посерьёзнее или целые отряды наёмников всегда брали с собой знакомых магов, так что в перце те не нуждались.
Перец чили полагалось сначала отварить, чтобы убрать горечь, но Нин Чаолян решил сократить шаги и сразу обжарил его в свином жире для аромата, быстро состряпав нечто вроде основы для хого — или, проще говоря, острый бульон. В самом конце он добавил воды и довел до кипения. Сделав несколько надрезов на уже загустевшей оленьей крови, он переложил её с помощью черпака в кипящий котел, чтобы брызги кипятка и раскаленного масла не обожгли руки. Нин Чаолян никогда раньше не пробовал оленью кровь и решил варить её по аналогии со свежей уткой, отсчитав время до того момента, как бульон вновь забурлил.
Нин Чаолян подцепив палочками кусочек и отправил его в рот: вкус, конечно, сильно отличался, но есть было можно — по крайней мере, это позволяло переступить через психологический барьер употребления крови.
Он взял большую миску, и А-Нань тут же поспешил перехватить её:
— Ваша Светлость, позвольте мне.
А-Нань ведь тоже был сущим ребенком, и всё произошедшее потрясло его настолько, что он во все глаза смотрел на стряпню князя, не моргая. Тогда Нин Чаолян пригласил его разделить трапезу.
— Ну как?
Кровь нужно пить самой свежей, иначе усиливается привкус железа. То, что пили раньше, не стали бы есть даже низшие вампиры. А-Нань пил свежую кровь всю свою жизнь, и подобный способ приготовления попробовал впервые; пораженный, он снова и снова повторял, как это вкусно.
Раз вкусно, значит, всё в порядке. За то время, пока Нин Чаолян странствовал по бесчисленным мирам, ему уже доводилось бывать мастером кулинарии.
Вампиры были способны усваивать человеческую пищу, но она не шла им впрок: их анатомическое устройство диктовало свои правила — питательные вещества они могли черпать исключительно из крови.
Однако в этом магическом мире цивилизация не ведала никаких технологических изысков, а искусство приправы пищи отличалось пресной простотой. Максимум, на что хватало бедняков — это соль, в то время как аристократы могли позволить себе хотя бы зиру. К тому же многие государства годами вели непрекращающиеся войны, отчего с продовольствием было туго, и никто не утруждал себя кулинарными изысками.
http://bllate.org/book/28826/3485444
Готово:
