Бай Юэ слегка прокашлялся дважды и прервал речь Бай Ин. Ведь это внутреннее дело дома Ван, и чем меньше о нём говорят, тем лучше.
Бай Ин посмотрела на вставшего Бай Юэ. На его лице по-прежнему играла та самая тёплая, словно весенний ветерок, улыбка, а белоснежные лёгкие одежды мягко развевались на лёгком ветерке.
— Ветер поднялся. Третьей госпоже Ван только что поправилась — ей пора возвращаться и отдохнуть. Согласна ли ты, Инъер?
Голос Бай Юэ звучал спокойно, но в сочетании с его притягательными глазами обретал почти гипнотическую силу. Бай Ин машинально кивнула.
Ван Жань Юй с радостью воспользовалась бы этим предлогом, однако, взглянув на Бай Юэ, она вновь невольно вспомнила тот момент падения с высоты.
«Обязательно найди меня… обязательно отыщи меня…»
— Седьмой брат как раз возвращается во дворец. Не мог бы ты проводить Жань Юй до выхода из дворца?
В глазах Бай Ин самым красивым мужчиной в Наньфэне был её седьмой брат, а единственной, кто могла быть ему парой, — Ван Жань Юй.
Поэтому, стоило ей найти свободную минуту, она тут же старалась создать им возможность побыть наедине. Подняв Ван Жань Юй с места, она перед уходом указала пальцем на спину Бай Юэ и многозначительно подмигнула Ван Жань Юй.
Та невольно вздрогнула. Впрочем, ей и вправду очень хотелось поговорить с Бай Юэ наедине — ведь между ними оставался один нерешённый вопрос.
Автор говорит:
Маленькая сцена:
Ван Жань Юй: «Её служанка всего лишь пару раз взглянула на тебя, а ты уже так мучаешь человека? А если твоя жестокая сестрёнка в самом деле отрежет ей руку, что тогда?»
Бай Юэ: «Какое это имеет ко мне отношение? Я принадлежу своей жене. Кто осмелится красть взгляды на меня — пусть несёт наказание».
Ван Жань Юй: «!»
Думая о предстоящем разговоре с Бай Юэ, Ван Жань Юй чувствовала лёгкое замешательство. Спускаясь по ступеням, она нечаянно наступила на подол и споткнулась. К счастью, Бай Юэ стоял рядом и, мгновенно среагировав, крепко схватил её за предплечье.
В тот самый миг, когда их руки соприкоснулись, оба ощутили странное чувство — будто сердце внезапно сжалось.
Выражение лица Ван Жань Юй на мгновение застыло, и она растерянно уставилась на Бай Юэ.
Тот, однако, мастерски скрыл внутреннее волнение — на его лице не дрогнул ни один мускул. С лёгкой улыбкой он отпустил её руку и учтиво пригласил идти вперёд, словно вежливый молодой господин, лишённый всяческих придворных замашек.
Ван Жань Юй отвела взгляд, быстро выровняла дыхание и только после этого сделала следующий шаг.
Бай Юэ бросил взгляд на слишком длинный подол её платья и вспомнил её слегка обеспокоенное выражение. Лёгкая усмешка тронула его губы, и он нарочито замедлил шаг.
В лучах заката золотистый свет окутывал каменные ступени. Юноша — изящный и прекрасный, одежды его развевались на ветру; девушка — словно распустившийся цветок, грациозно покачивалась при ходьбе.
Они смотрелись так, будто сошли со страниц древней легенды — пара бессмертных возлюбленных, на которую невозможно было взглянуть без зависти.
Бай Ин, сидевшая в беседке, с восторгом следила за ними, пока те не скрылись за поворотом галереи. Только тогда она вздохнула и отвела глаза, пробормотав себе под нос:
— Интересно, насколько же прекрасным будет ребёнок Жань Юй и Седьмого брата…
Убедившись, что в галерее никого нет, Ван Жань Юй остановилась и многозначительно посмотрела на Цюйчжи, следовавшую позади. Та сначала опешила, но тут же поняла намёк и отошла в сторону. Бай Юэ тоже взмахнул веером, и двое его сопровождающих молча отступили.
Ван Жань Юй всё же на всякий случай огляделась по сторонам, убедилась, что они действительно одни, и лишь тогда облегчённо выдохнула.
Заметив её осторожность, уголки губ Бай Юэ вновь дрогнули в улыбке.
— Если у третьей госпожи Ван есть ко мне дело, прошу говорить без стеснения.
Едва он договорил, как девушка перед ним резко подняла подбородок. Её большие миндалевидные глаза сверкали гневом.
Бай Юэ слегка удивился, его тонкие губы шевельнулись, но прежде чем он успел что-то спросить, Ван Жань Юй, сдерживая раздражение и дрожа пухлыми, сочными губами, выпалила:
— Говори уже, зачем ты вызвал меня в это место?
Лёгкое недоумение промелькнуло в бровях Бай Юэ. Он медленно захлопнул веер и сделал шаг назад.
Ван Жань Юй нетерпеливо цокнула языком и уже собралась что-то сказать, как вдруг вспомнила одну важную деталь: возможно, удивление Бай Юэ вовсе не притворное.
Ведь теперь она уже не Сяо Байхэ. Даже её собственный отец, вероятно, не узнал бы её в этом обличье.
Прокашлявшись, она подняла лицо и посмотрела на мужчину, который был на голову выше неё.
— Ты разве забыл? Перед тем как сбросить меня вниз, ты много раз повторил: «Найди меня».
— Найти меня?
Бай Юэ прищурился.
Ван Жань Юй торопливо закивала:
— Да-да! А потом ты меня и сбросил.
Они некоторое время молча смотрели друг на друга, пока Бай Юэ первым не отвёл взгляд. Суровое выражение его лица вдруг сменилось улыбкой, в которой слышалась лёгкая нежность. Он мягко постучал веером по её лбу.
— Уже поздно. Третьей госпоже Ван пора возвращаться и хорошенько отдохнуть.
С этими словами он развернулся, чтобы уйти.
Ван Жань Юй в панике схватила его за рукав — ведь неизвестно, когда ещё представится возможность увидеться.
— Не уходи! Ты должен помочь мне вернуться к жизни!
Забыв обо всех приличиях, она вцепилась в его рукав. В глазах Бай Юэ, обычно тёплых и улыбчивых, на мгновение мелькнул ледяной холод.
Он опустил взгляд на её белую, нежную ручку и спокойно произнёс:
— Разве ты уже не воскресла?
Ван Жань Юй, боясь, что он уйдёт, поспешно пояснила:
— Я не про Ван Жань Юй, я про Сяо…
На полуслове она вдруг замолчала. В голове мелькнула ужасающая мысль. С трудом сглотнув, она отпустила его рукав и осторожно спросила:
— Ты… тоже потерял память?
Почему «тоже»?
Потому что за этот месяц в чужом мире она сама помнила лишь момент падения. Как разбилось стекло, что сделал с ней мужчина до этого — всё это ускользало из памяти.
Возможно, Бай Юэ тоже забыл всё, и даже тот эпизод с толчком вниз стёрся из его сознания.
Заметив, что Бай Юэ задумался, Ван Жань Юй решительно шагнула вперёд, приблизила своё лицо к его и, прижав пальцем уголок глаза и надув щёки, прошептала:
— Хорошенько вспомни! Вот эта женщина: глаза маленькие, нос приплюснутый, губы толстые, лицо круглое, голос — как у селезня…
Бай Юэ лишь прищуривался, молча улыбаясь.
— Вспомнил? — снова приблизилась она.
— Да, — кивнул он.
Он кивнул! Ван Жань Юй чуть не расплакалась от облегчения:
— Слава небесам, вспомнил! Это главное!
Но улыбка Бай Юэ постепенно сошла с его лица.
— Ты… не Ван Жань Юй.
Она энергично кивнула.
Взгляд Бай Юэ стал холодным. Он наклонился к самому её уху. Ван Жань Юй, решив, что он собирается сообщить нечто важное, напряглась и осторожно огляделась вокруг.
Однако он молчал. Только аромат благородного драконьего ладана с его тела начал отвлекать её внимание.
— Э-э…
Едва она открыла рот, как Бай Юэ прервал её:
— Тс-с-с…
Тёплое дыхание щекотало её ухо, заставляя сердце бешено колотиться.
Только теперь она осознала, насколько двусмысленно выглядит их поза. Если кто-то увидит — непременно поймёт превратно.
Ван Жань Юй поспешно отступила на два шага, стараясь держаться подальше от него:
— Так ты скажешь или нет?
Чувствуя, как пылает лицо, она опустила голову как можно ниже, боясь, что он заметит её смущение.
— Скажу. Но не сейчас.
Голос Бай Юэ звучал спокойно, но лицо его вдруг стало ледяным и пугающим.
Ван Жань Юй, не поднимая головы, спросила:
— А когда?
— Когда придёт время, я всё тебе расскажу.
Большой палец Бай Юэ дёрнулся, и веер резко раскрылся.
Ван Жань Юй закатила глаза. Почувствовав, что щёки уже не так горят, она подняла лицо.
Холод в глазах Бай Юэ исчез — снова перед ней стоял тот же учтивый и приветливый юноша. Прикрыв веером рот и нос, он слегка нахмурился.
— Вам, сударыня, пора сменить цветочную воду.
«Сударыня»?
Значит, Бай Юэ действительно вспомнил, что она не Ван Жань Юй. Но при чём здесь её цветочная вода?
Заметив её замешательство, Бай Юэ несколько раз мягко взмахнул веером и спокойно добавил:
— Вы ведь знаете, что даже в Наньфэне между мужчинами и женщинами соблюдают приличия. Ради репутации третьей госпожи Ван нам сегодня лучше расстаться.
Ван Жань Юй машинально кивнула, но тут же вспомнила, что он так и не объяснил ей главного. Она уже собралась заговорить, как вдруг веер мягко коснулся её губ.
— Тс-с-с. Будьте спокойны, оставайтесь третьей госпожой Ван. Когда придёт время, я обязательно откроюсь вам, сударыня.
…………
Карета, везущая Ван Жань Юй домой, покачивалась из стороны в сторону. Изящные подвески на её причёске ритмично раскачивались. Она теребила платок, нахмурив брови, и старалась вспомнить всё, что произошло сегодня во дворце принцессы.
Чем больше она думала, тем сильнее жалела о содеянном. Какая же она глупая! Как могла она первой раскрыть своё истинное «я» перед Бай Юэ? Даже если бы она ошиблась в личности, сам факт, что Бай Юэ толкнул её с высоты, уже доказывает его злой умысел.
Как она могла быть такой беспечной?
Вздохнув, Ван Жань Юй сильнее смяла платок в руках.
Теперь всё: она сама себя выдала, причём добровольно — как преступник, сознавшийся без пыток. Впрочем, судя по дальнейшей беседе, Бай Юэ, похоже, не питает к ней злобы?
Так она пыталась утешить себя.
— Госпожа?
Неизвестно, в который раз Цюйчжи окликнула её, прежде чем Ван Жань Юй очнулась. Служанка указала на её руки. Взглянув вниз, Ван Жань Юй ахнула:
— Ой, какой непрочный платок! В следующий раз не куплю у этих торговцев.
Подбоченившись, она капризно протянула Цюйчжи весь в складках и дырах вышитый платок.
— Да, платок действительно плохо сшит.
Цюйчжи взяла его и согласилась. Затем украдкой взглянула на госпожу — та уже теребила рукав. Тереби, лишь бы не срывала злость на ней, как раньше. Даже волосы рви — она будет аплодировать.
После ужина наступила ночь. Ван Жань Юй сидела у резного туалетного столика из груши, а Цюйчжи снимала с неё украшения для волос.
Глядя в зеркало на это совершенное лицо, она вдруг подумала, что, возможно, вскоре вернётся в тело Сяо Байхэ, и к её удивлению, в душе шевельнулась жалость к себе.
Осознав, что такие чувства неправильны, она тут же начала себя отчитывать:
«Чужое — не бери! Захватывать чужое тело — вообще аморально!»
Но, подняв глаза…
«Ах, как же прекрасно!»
Она поспешно отвела взгляд, стараясь не смотреть, но всё равно не могла удержаться от восхищения…
Цюйчжи как раз собиралась снять украшение для волос, когда заметила, что госпожа в зеркале начала менять выражение лица, будто репетируя разные эмоции.
Цюйчжи молча отвела глаза и решила ничего не говорить.
Внезапно эта беспокойная головка замерла.
— Цюйчжи, из чего делают эту цветочную воду?
Ван Жань Юй указала на нефритовую бутылочку на столе.
Цюйчжи ответила, не задумываясь:
— Из персиковых цветов. Госпожа всегда любила этот аромат.
Именно потому, что Ван Жань Юй постоянно пользовалась этой водой, женщины Фэнцзина стали её раскупать — теперь почти у каждой есть своя бутылочка.
— Персиковые цветы? Только персиковые цветы…
Ван Жань Юй нахмурилась. Если бы там были только персиковые цветы, зачем Бай Юэ специально советовал ей сменить воду? А ещё она вспомнила слова Бай Ин о том, что Ван Жань Юй «никак не могла задохнуться».
Во всех дворцовых и семейных драмах чаще всего используют яд. Возможно, первоначальное тело Ван Жань Юй умерло не от удушья, а от отравления!
Ван Жань Юй резко вдохнула и побледнела.
Увидев её реакцию, Цюйчжи явно ошиблась в её намерениях и поспешила пояснить:
— Цветочная вода госпожи совсем не такая, как у простолюдинок. В неё ещё добавляют экстракт, приготовленный лично четвёртой госпожой!
Четвёртая госпожа?
Ван Жань Инь!
Ван Жань Юй помнила её. Эта Ван Жань Инь была всего на год младше неё и, хотя уступала в красоте, тоже считалась миловидной девушкой.
За этот месяц она навещала Ван Жань Юй три или четыре раза, каждый раз принося что-нибудь с собой. В последний раз, шесть дней назад, она принесла пирожные из трюфелей, которые Ван Жань Юй тогда без всяких подозрений съела целую горсть.
Теперь, вспоминая об этом, она почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— Почему госпожа вдруг спрашивает об этом?
Цюйчжи расчесала её густые, как водопад, волосы, завязала простой узел и накинула пряди на спину, затем потянулась за бутылочкой с цветочной водой.
Ван Жань Юй вскочила и замахала руками:
— Эту воду больше не использовать! Выброси её!
Цюйчжи посмотрела то на неё, то на бутылочку, решив, что госпожа просто устала от этого аромата:
— Какой аромат выбрать взамен? Слуга заранее сообщит четвёртой госпоже.
http://bllate.org/book/2879/316871
Готово:
