— Директор Линь, я ведь слышал, что совсем недавно вы инвестировали триста миллионов в соседний Первый военный университет.
Су Нянь молча прикинул в уме, сколько нулей в трехстах миллионах, и, досчитав, тихонько опустил руку.
Прекрасно, такую сумму ему не заработать и за всю жизнь.
Линь Гуйсу слегка дернулся уголком глаза: он так и знал, что от стольких нежданных расспросов ничего хорошего ждать не стоит.
— Ректор Ли, я же не занимаюсь бездумными инвестициями. Первый военный университет на деле продемонстрировал свои успехи и пообещал, что в первые три года исключительные права на патент будут принадлежать только мне.
Ректор Ли ничуть не рассердился и, улыбаясь во все 32 зуба, ответил:
— Они могут, но ведь и мы тоже.
Он увлек Линь Гуйсу за собой, принявшись поочередно показывать экспонаты за стеклом. Всё это были полуфабрикаты их текущих разработок, а Су Нянь следовал позади и прислушивался.
Как бы это сказать... Цифры абсолютно реальные, перспективы безгранично светлые, а отдача огромная.
Была лишь одна проблема... Бедность!
Ужасающая бедность!
Всё выглядело так, будто они ждали Линь Гуйсу как утопающий соломинку.
Даже Су Нянь, будучи полным профаном, понимал, что так не бывает. Но шедший впереди Линь Гуйсу, похоже, уже привык к подобному и с безмятежным видом слушал до самого конца, пока ректор Ли не закончил презентацию, после чего кивнул:
— Всё весьма неплохо, для начала я выберу кое-что сам.
Как раз подошли и другие гости, так что ректор Ли не опасался, что такой инвестор, как Линь Гуйсу, сбежит — сам приезд Линь Гуйсу уже служил определенным сигналом, и дальше всё сводилось лишь к вопросу о том, сколько именно он намерен вложить.
С сияющей улыбкой он отправился встречать остальных, и второй этаж постепенно ожил.
Линь Гуйсу отступил назад, к Су Няню:
— Ну как, приглянулось что-нибудь?
Су Нянь покачал головой. Вокруг становилось всё больше людей, и он по привычке принялся наблюдать за обстановкой. Линь Гуйсу стал называть ему тех, кто находился на втором этаже: помимо ректора Ли, разработчиков, ученых и студентов-проводников, остальные были такими же потенциальными инвесторами, приглашенными сюда вслед за Линь Гуйсу.
Многие узнавали Линь Гуйсу и подходили с любезными приветствиями.
Су Нянь отошел к Линь Гуйсу, храня молчание и сохраняя бдительность. Линь Гуйсу нашел предлог, чтобы отделаться от собеседников, а обернувшись и увидев Су Няня в таком состоянии, невольно усмехнулся:
— Расслабься, не обязательно быть столь усердным. Как-никак, мы в Столичном университете, это центр стратегического резерва кадров национального масштаба, с охраной здесь всё в порядке.
Только он договорил, как за резким взрывоподобным звуком последовал сильнейший подземный толчок, ослепительно-белая вспышка заполнила небольшое помещение, а вслед за ней уши резанул пронзительный вой сирены.
[Внимание, тревога! Внимание, тревога!]
Зловещий багровый свет в сочетании с оглушительной сиреной, от которой замирало сердце, погрузил всё вокруг в хаос. Возгласы изумления и крики ужаса слились в единый гул.
Су Нянь почувствовал мощнейший удар в спину, в следующее мгновение его зрачки сузились, и он с размаху бросился на Линь Гуйсу, отталкивая того в сторону. Прямо туда, где только что стоял Линь Гуйсу, с грохотом рухнул огромный светильник, разлетевшись на тысячи осколков.
Командир телохранителей среагировал мгновенно, закрывая людей собой.
— Су Нянь?! — сердце Линь Гуйсу пропустило удар, он инстинктивно схватил Су Няня за руку, и в его голосе сквозила дрожь. Су Нянь почувствовал, что хватка человека рядом невероятно сильна — словно стальные тиски, намертво сковавшая его.
В следующее мгновение тревожные красные лампы вернулись в штатный режим, ярко осветив помещение.
Кто-то в спешке подбежал, осторожно помогая Су Няню и Линь Гуйсу подняться.
На возвышении бледный и растерянный ректор Ли извинялся:
— Тысяча извинений, тысяча извинений! Экспериментальный образец одного из наших профессоров дал небольшой сбой прямо во время демонстрации и напугал всех вас. Приношу глубочайшие извинения, это наша вина.
Ни Су Нянь, ни Линь Гуйсу не обращали внимания на происходящее на сцене. Су Няню казалось, что Линь Гуйсу сейчас просто раздавит ему запястье до синяков — он продолжал мертвой хваткой вцепляться в него и не отпускал.
— Директор Линь?
Линь Гуйсу не отреагировал.
Су Нянь нахмурился: пальцы, сжимавшие его запястье, мелко дрожали. Лицо Линь Гуйсу было белым как мел, без единой капли крови; он выглядел так, будто до сих пор не оправился от шока, или же был чем-то смертельно напуган, а его взгляд слегка расфокусировался.
Командир телохранителей по фамилии Ван слегка потянул Линь Гуйсу за рукав:
— Директор Линь?
Вынужденный приносить извинения со сцены, ректор Ли поспешно бросился сюда же, чтобы оценить обстановку. Взгляд Линь Гуйсу был мрачным и тяжелым, атмосфера вокруг него — удушливой и давящей, а губы превратились в тонкую линию. Он попытался визуально оценить состояние Су Няня:
— Ты как? Не ранен?
Уловив носом запах крови, он опустил взгляд: на внешней стороне правого запястья Су Няня осколком рассело кожу, и оттуда толчком сочилась кровь, выглядело это довольно жутко. Лицо Линь Гуйсу стало еще страшнее. Ректор Ли и остальные застыли с виноватыми, заискивающими лицами, чувствуя себя крайне неуютно, и тут же велели немедленно позвать врача, чтобы осмотреть гостя.
Су Нянь приложил усилие, высвобождая руку из ладони Линь Гуйсу, и покачал головой:
— Я в порядке.
Однако давящая атмосфера вокруг Линь Гуйсу никуда не делась. С мрачным лицом, не глядя на толпившихся вокруг людей, он схватил Су Няня за руку и зашагал прочь. От его грозного вида никто не осмелился преградить им путь, и люди лишь расступались, молча провожая их взглядом.
Су Нянь впервые видел Линь Гуйсу в гневе.
Совсем не похож на его обычную мягкость и дружелюбие.
Очевидно, остальные тоже были напуганы: все молча наблюдали за их уходом, и лишь когда те окончательно скрылись из виду, люди переглянулись и зашептались.
Линь Гуйсу вывел Су Няня наружу. Ожидавшие у входа телохранители, заметив мрачное лицо работодателя и тяжелую атмосферу вокруг него, растерянно переглянулись и перевели вопросительные взгляды на следовавшего за ними командира.
Командир покачал головой, и телохранители тотчас притихли.
В личном звездолете Линь Гуйсу всегда были наготове экстренные медикаменты. Молча усадив Су Няня на сиденье, Линь Гуйсу достал аптечку и, присев перед ним на корточки, осторожно закатал ему рукав.
Царапина оказалась глубокой, почти до кости, длиной в полдюйма, зловеще чернея на предплечье. Для самого Су Няня подобная мелочь ничего не значила, но выражение лица Линь Гуйсу было необы сосредоточенным и серьезным.
Достав из аптечки дезинфицирующий раствор и кровоостанавливающий гель, он принялся бережно обрабатывать рану.
Су Нянь не знал, что и чувствовать. Ему казалось, что человек перед ним ведет себя как-то странно. Попытавшись отдернуть руку, он произнес:
— Директор Линь, эта царапина...
— Не двигайся, — не поднимая головы, бросил Линь Гуйсу, крепко зафиксировав его руку. Под таким углом Су Няню было не разглядеть его выражения лица и невозможно угадать его мысли; казалось лишь, что притаившийся перед ним мужчина сдерживает какие-то тяжелые эмоции.
Су Нянь прекрасно помнил вспышку растерянности и ужаса на дне глаз Линь Гуйсу в тот момент, когда тот увидел его рану.
Он боялся!
— Неужели он боится вида крови?
Однако Су Нянь тут же отбросил эту мысль. За то время, что он провел рядом с Линь Гуйсу, ему довелось пережить несколько покушений, но в каких бы ситуациях они ни оказывались, Линь Гуйсу неизменно оставался собранным и хладнокровным, даже глазом не моргнув.
Скорее, это напоминало воспоминание о чем-то, что некогда нагнало на него смертный ужас.
— Прости, — голос Линь Гуйсу прозвучал в тишине глухо. Накладывая повязку, он говорил осипшим голосом: — Я не ожидал, что такое случится.
Су Нянь пошевелил рукой — боль в ней заметно утихла — и перевел взгляд на Линь Гуйсу, подбирая мягкие слова, чтобы успокоить явно не в себе находящегося нанимателя:
— Это всего лишь случайность, к тому же я не пострадал серьезно, рана уже намного лучше.
Раз уж произошел форс-мажор, разумеется, нужно было беречь главного героя — этого ходячего гаранта его диплома, иначе, затянись учеба еще на год, он точно повесится на воротах университета.
Су Нянь постарался улыбнуться и даже попытался пошевелить рукой перед глазами нанимателя, чтобы сгладить впечатление от хрупкой душевной организации главного героя.
Ну... ладно уж.
Су Нянь на редкость послушно последовал указанию Линь Гуйсу, молча опустив руку на колени, застыв в неподвижном и прямолинейном положении. Лишь тогда Линь Гуйсу с довольным видом поднялся, вернул аптечку на место и сел рядом с Су Нянем.
Бросив взгляд на аккуратно забинтованную рану, он явно успокоился, и в нем наконец проснулся прежний настрой на легкую беседу:
— Ты ведь даже не пикнул, когда я обрабатывал рану. У тебя что, болевые рецепторы атрофировались?
Су Нянь опустил рукав, скрывая повязку, и отвечать прямо не стал — лишь тихонько усмехнулся и спокойно бросил:
— В нашей профессии с атрофированными рецепторами долго не живут.
Глава 9 Опасность
Линь Гуйсу беззвучно пробормотал:
— Вот как?
Он машинально перебирал пальцами, на кончиках которых, казалось, всё еще чудился запах крови, но, заметив взгляд Су Няня, тут же вернул лицу привычное выражение и легкую улыбку:
— Спасибо за твой труд сегодня, чуть позже я велю бухгалтерии перевести тебе премию на карту.
В глазах Су Няня мелькнул огонек, и он сдержанно кивнул.
В конце концов, с кем угодно можно идти наперекор, но только не с деньгами.
В глубине глаз Линь Гуйсу затаилась смутная тревога; он велел Су Няню в ближайшие дни беречь рану и следить, чтобы на нее не попадала вода. Из-за того, что Су Нянь неожиданно пострадал, Линь Гуйсу выделил ему целый выходной, отправив отдыхать в загородную виллу.
Он даже специально наказал дворецкому готовить для Су Няня больше блюд, способствующих заживлению.
К наступлению сумерек Линь Гуйсу вернулся из компании с легкой тенью усталости на лице, а Су Нянь от нечего делать сидел в гостиной. Не успел Линь Гуйсу переступить порог, как услышал его низкий, с повышающейся интонацией голос:
— Су Нянь, сегодня вечером на Звездной площади будет мероприятие, говорят, должно быть шумно — многие сотрудники из компании туда собираются, не хочешь сходить посмотреть?
Дворецкий стоял неподалеку и с улыбкой наблюдал за ними обоими.
Су Нянь призадумался, а Линь Гуйсу продолжил:
— Судя по моим данным, ты ведь впервые на Центральной Звезде. Такие гуляния бывают раз в три года, очень интересно, будет жаль пропустить.
Раз уж наниматель сам заговорил об этом, Су Няню оставалось лишь согласиться. Заметив его согласие, Линь Гуйсу обрадовался даже больше него самого, и в его глазах промелькнула едва уловимая легкость:
— Тогда переодевайся, и мы едем.
Линь Гуйсу не обманул — вокруг действительно было невероятно шумно. Несмотря на наступившую ночь, здесь по-прежнему ярко горели огни, в небе распускались бесчисленные фейерверки, раскрашивая лица прохожих во все цвета радуги. На угловых экранах транслировались виртуальные представления, по обеим сторонам дороги продавались всевозможные закуски и местные деликатесы, воздух клубился паром, создавая неповторимую атмосферу оживленной ярмарки.
К тому же наплыв людей был огромным, отовсюду доносились смех и радостные разговоры.
Линь Гуйсу демонстративно шел с внешней стороны от Су Няня, прикрывая его травмированную руку от случайных толчков.
Они шли в толпе, медленно продвигаясь вместе с потоком людей. Ночной ветерок трепал высоко собранные серебристые волосы Су Няня; выражение его лица оставалось бесстрастным, и отблески праздничных салютов никак не отражались в его ледяно-голубых глазах. Линь Гуйсу был одет в длинное черное пальто, выглядел солидно и строго, и, будучи чуть выше Су Няня, шел рядом с ним плечом к плечу.
http://bllate.org/book/28787/3479976
Готово:
