Так называемые божества-талисманы — это боги, которым отводится роль своеобразных счастливых символов.
Раньше Цзян Яньшэн и его спутники получили три таких божественных престола во время государственной церемонии возведения в боги.
Более того, Лун Цзюнь передал им даже предметы, которым первоначально надлежало принять эти престолы.
Это разожгло исследовательский интерес Яньшэна, и теперь он вместе с Цинь Ияном и Да Хэем начал ставить опыты над полученными божественными престолами.
Если уж говорить о богах-талисманах, Яньшэн, по существу, и сам был одним из них.
Как бы это объяснить? Он являлся богом четырёх времён года всего их мира, но обычно почти ни во что не вмешивался.
Смена сезонов подчинялась собственным законам. Конечно, когда Яньшэн по-настоящему овладеет законами всех четырёх времён года, он сможет даже обратить порядок сезонов вспять и нарушить климат. Но зачем?
Нормальное чередование четырёх сезонов само по себе представляло совершенный природный круговорот, воплощавший естественные истины. Его незачем менять, а потому соответствующий закон оставался неизменным.
Обычно Яньшэну следовало лишь обеспечивать устойчивость работы этих законов. В этом смысле он и впрямь был чем-то вроде божества-талисмана всего их мира.
Три полученных ими небольших престола, напротив, принадлежали богам-талисманам их государства и позволяли оказывать влияние на дела внутри страны.
Цинь Иян уже поглотил подаренный ему духовный огонь. Он успел принять множество разных видов пламени. Каждый в его руках обретал особенную силу, а при слиянии нескольких видов возникал новый огонь с новыми свойствами.
Престол бога домашнего очага он поместил в самую глубину своего пространства сознания.
Там возвышался огромный вулкан, простиравшийся неизвестно на какое расстояние. Божественный престол бога очага превратился внутри него в прозрачный кристалл, который плавал вместе с лавой и медленно впитывал веру людей.
Да Хэй не проявил особого интереса к изучению доставшегося ему маленького престола. Он небрежно поглотил его и больше не вспоминал. Куда занимательнее ему казалась подаренная властями миниатюрная модель корабля.
Материалы, из которых изготовили кораблик, были невероятно ценными. Сам он мог по волшебству увеличиваться и уменьшаться, так что считался весьма драгоценным магическим артефактом.
Да Хэю захотелось его переделать. Он украсил поверхность кораблика собственными сброшенными чешуйками, и аура судна стала значительно могущественнее.
А вот Яньшэн поглощать престол не стал. Вместо этого он занялся исследованием крошечного божественного положения.
В его лаборатории подаренные государством шелкопряд и молодое тутовое деревце росли превосходно.
Шелкопряд грыз листья шелковицы, а неподалёку от них престол бога шелковицы принял вид маленького светящегося шара, постепенно оказывавшего на обоих влияние.
Яньшэн хотел попробовать использовать престол бога шелковицы, чтобы преобразовать этих существ и превратить их в божественные творения.
Однако опыт явно шёл не слишком удачно. Одна «Рука мага» сжала паривший световой шар и принялась поглощать заключённую в нём силу. Шелкопряд на тутовом деревце уже начал выделять шёлковую нить, а значит, для преобразования больше не подходил.
В лаборатории Яньшэна стоял ткацкий станок. Он дождался, пока шелкопряд закончит формировать кокон, чтобы извлечь из него нити.
Перед ним маленькое тутовое деревце источало слабое огненно-красное свечение. По мере роста в нём всё явственнее раскрывались необычные свойства.
Каждый раз, когда шелковица зацветала, из её огненно-красных цветков вылетали огненные вороны.
Эти птицы, состоявшие из пламени, не обладали разумом, зато могли сливаться с шелкопрядом. После этого тот выпускал шёлковые нити, наполненные обжигающим жаром.
Шелкопряд быстро окуклился. Яньшэн осторожно взял его. Кокон оказался величиной с ладонь — гораздо больше обычного. Яньшэн отыскал конец нити и закрепил его на машине.
«Рука мага» привела устройство в движение. Нить начала медленно разматываться.
Её становилось всё больше и больше. Яньшэн опустил взгляд на кокон, который почти не уменьшился, а затем посмотрел на уже собранные несколько цзиней шёлка. Теперь он немного лучше понимал, почему Лун Цзюнь говорил о необычайной породе этого шелкопряда.
Нитей прибавлялось, и вскоре их аккуратно разобрали и подали на ткацкий станок.
Станок заработал, послышался негромкий скрип. Цинь Иян подошёл к сосредоточенно трудившемуся Яньшэну и наблюдал, как несколько созданных им рук ловко работают. Совсем скоро из станка вышел отрез мягкой ткани.
Нитей оказалось невероятно много. Было непонятно, как столь крошечное создание размером с кулак могло выдать такое количество шёлка. Яньшэн успел выткать более тридцати метров полотна, и лишь тогда шелкопряд наконец освободился от остатков кокона.
К этому времени он стал даже немного крупнее. Едва Яньшэн размотал всю нить, шелкопряд лениво зашевелился.
Он направился к тутовому деревцу. Добравшись до него, шелкопряд принялся объедать листья.
На шелковице стали появляться крошечные цветы. Из них вылетали маленькие вороны, образованные пламенем, и сливались с телом шелкопряда.
Яньшэну внезапно пришла в голову идея. Он взял приобретённое прежде яйцо солнечного жука и прикрепил его к одному из распустившихся цветов шелковицы.
Пламя внутри цветка раскалило яйцо докрасна. Затем на скорлупе появились трещины. Увидев это, Яньшэн обрадовался: способ работал. Без лишней суеты он достал каменный шар и принялся за приготовления.
Шар был правильной округлой формы, два метра в высоту и столько же в ширину.
Яньшэн выточил его из останков звезды. В центре находилась полость, предназначенная для вылупившегося солнечного жука.
Да Хэй и Цинь Иян, заметив действия Яньшэна, тоже подошли и принялись с нетерпением ждать появления на свет купленного солнечного жука.
За спиной Яньшэна пришли в движение законы. Он сконцентрировал крохотную частицу солнечного закона. Её было совсем мало, и лишь ничтожная доля божественной силы низшей ступени проникла в каменный шар.
Раздался треск. Скорлупа яйца солнечного жука раскололась, открыв крошечную красную светящуюся точку.
Свет был слабым, но испускал тепло и сияние; истинные очертания существа пока оставались неразличимыми. Яньшэн осторожно подхватил ладонями собранный им солнечный закон. Его было так мало, что он едва коснулся самого края этой силы.
Однако этого оказалось достаточно. Закон окутал солнечного жука, напоминавшего светлячка. Яньшэн бережно поместил насекомое внутрь заранее подготовленных останков звезды.
Как только солнечный жук оказался внутри, звёздный камень сам собой начал закрываться.
Жук спокойно уснул в его глубинах, продолжая испускать свет и тепло.
Формации на поверхности звёздных останков пробудились и начали медленно поглощать окружающие свет и тепло, снабжая жука энергией.
Частица солнечного закона, которую только что сконцентрировал Яньшэн и соединил с жуком, окончательно слилась с ним. Ему удалось преобразовать часть сущности жука, превратив его в божественное создание самой низшей ступени.
Божественными созданиями называли существ, родившихся под влиянием богов и их законов. Четыре птицы, олицетворявшие времена года Яньшэна, тоже принадлежали к таким творениям. Каждая из них сама по себе была воплощением своего сезона.
Яньшэн осторожно поднял перед собой огромные звёздные останки, слившиеся с солнечным жуком, и перенёс их во внутреннее пространство. Цинь Иян и Да Хэй поспешили следом: им не терпелось увидеть, как жук займёт место в небе и станет настоящим солнцем этого пространства.
Оказавшись внутри, Яньшэн приказал всем животным, растениям и другим существам стихии огня высвободить свою энергию и направить её в парившую перед ними звезду.
Цинь Иян тоже внёс огромный вклад. Звёздные останки быстро завертелись, затем медленно поднялись в небо. Накопленная сила пришла в движение, и звезда внезапно вспыхнула ослепительным светом. С этого дня во внутреннем пространстве Яньшэна появилось солнце.
Поначалу оно излучало тепло за счёт собранной энергии. Но вскоре этот запас иссяк, и светило, превратившееся в маленькое солнце, стало испускать мягкий свет и тепло уже благодаря законам и способностям солнечного жука.
Эти лучи вновь согревали пространство. Жук поглощал присутствовавшие там энергии огня, света и прочие силы, родственные солнечным законам, а затем вновь преобразовывал их в свет и тепло, рассеивая по всему миру.
По наблюдениям Яньшэна, маленькая звезда в небе очень медленно, почти незаметно увеличивалась в размерах.
Он верил, что с течением времени это солнце обязательно станет невероятно огромным.
В сущности, солнечный жук, которому Яньшэн передал часть солнечного закона, уже сделался чем-то вроде божества-талисмана их пространства.
Он был своеобразным символом этого мира. Солнечные жуки — удивительные насекомые, способные излучать свет и тепло, подобные солнечным.
Самые сильные из них способны сравняться с настоящим Солнцем, но пройти эволюцию до такого состояния невероятно трудно.
Поэтому Яньшэн и воспользовался этой маленькой хитростью: сделал жука солнцем внутреннего пространства и связал его с самим миром.
Поначалу жук будет довольно слаб, но чем дольше живёт, тем больше сможет вырасти.
Внутри пространства ему почти ничто не угрожало. Разве что следовало присматривать, чтобы любопытные животные ненароком не сбили солнце с неба.
В остальном жук мог спокойно висеть над миром, обеспечивать животных и растения необходимым питанием и без труда накапливать энергию для собственной эволюции.
Солнечный жук уже вылупился. Нельзя было заставлять лунного жука ждать слишком долго.
Лунные законы Яньшэн понимал намного лучше солнечных.
Ведь прежде в западном фэнтезийном мире он долгое время совершенствовался, будучи лавровым деревом и впитывая лунный свет.
Поэтому он решил потратить немного лунной энергии, накопленной лавровым деревом, чтобы побыстрее вывести лунного жука.
Пока Яньшэн занимался его выведением, Цинь Иян тоже не сидел без дела.
Вместе с Да Хэем он собирался немного переустроить пространство — например, создать по долине у самого восточного и самого западного его края.
Долины не требовались большими, лишь бы солнечный жук мог в них отдыхать.
После обсуждения Цинь Иян и Да Хэй решили просто найти безжизненную гору, срезать её вершину, выкопать углубление и налить туда побольше лавы.
Днём солнце будет двигаться с крайнего востока к крайнему западу пространства, а отдыхать каждый день — в лаве.
Но как соединить между собой лаву на востоке и западе? Очень просто.
Цинь Ияну достаточно было поставить на дне каждого лавового бассейна портал перемещения.
В пространственных умениях Цинь Иян разбирался весьма хорошо.
Возможно, он просто слишком часто входил во внутреннее пространство Яньшэна и выходил из него. А возможно, от рождения обладал талантом к подобным силам. Так или иначе, среди всех троих именно Иян знал больше всего пространственных техник.
Пока Яньшэн на лавровом дереве выводил лунного жука, Иян испытал сооружённое ими с Да Хэем солнечное жилище.
Солнце диаметром более двух метров опустилось в созданный ими лавовый бассейн и принялось впитывать огонь и жар расплавленного камня.
А особая энергия, которую выпускал сам солнечный жук, поддерживала лаву в жидком состоянии, не позволяя ей застывать.
Цинь Иян и Да Хэй остались очень довольны двумя лавовыми бассейнами. Яньшэн тоже заметил их старания и одобрительно кивнул.
Он перевёл взгляд на яйцо лунного жука, лежавшее в жидкости из сгущённой лунной энергии, и подсчитал время до вылупления. Ждать пришлось бы слишком долго. Подумав, он решил дополнительно ускорить процесс особыми средствами.
На самой вершине лаврового дерева, в маленьком деревянном бассейне из переплетённых ветвей, мерцала собранная лунная энергия, превращённая в воду.
Яньшэн присел рядом на ветке, сложил ладони лодочкой, поднёс их ко рту и сильно дунул.
Белые снежинки слетели с его рук и опустились в лунную воду перед ним.
Яньшэн применил недавно освоенное умение бога четырёх времён года — «Пробуждение льдом и снегом». Перед приходом снега и льда холодный ветер пробуждает всё живое. Скорлупа яйца лунного жука раскололась.
Жук, похожий на только что вылупившегося солнечного собрата, пошевелил лапками и с удовольствием принялся впитывать лунную энергию, собранную лавровым деревом Яньшэна.
Однако Яньшэн вовсе не собирался позволять ему так беззаботно наслаждаться жизнью. Он достал ещё один каменный шар, похожий на звёздные останки, в которых поселил солнечного жука, и поместил туда лунного.
Звёздные останки перед ним засветились слабым лунным сиянием и медленно поднялись в небо.
Когда будет появляться солнце, луна станет опускаться и погружаться в бассейн лунной энергии на лавровом дереве.
Но теперь она не будет поглощать запасы дерева. Напротив, концентрация лунной силы в бассейне постепенно возрастёт.
А вода, состоящая из лунной энергии, будет насыщать звёздные останки с лунным жуком подлинной лунной аурой.
Глядя на всё это, Яньшэн остался чрезвычайно доволен. Его внутреннее пространство наконец перестало быть однообразным: в нём появились день и ночь.
Оставалось лишь подстроить расписание солнечного и лунного жуков под время восхода и захода настоящих Солнца и Луны снаружи.
Подумав об этом, Яньшэн позвал Цинь Ияна и Да Хэя, чтобы вместе изготовить часы с будильником.
Это был огромный бронзовый колокол, который Яньшэн подвесил под ветвями лаврового дерева.
Всякий раз, когда всходила луна, колокол звонил один раз. Ещё один удар раздавался при восходе солнца, чтобы будить животных и растения пространства.
Хотя местные обитатели утверждали, что им совершенно не нужна такая штуковина, Яньшэн всё равно её установил.
В конце концов, животным и растениям тоже следовало тренироваться. Если бы они изо дня в день только сидели без дела, Яньшэн начал бы нервничать.
Суши во внутреннем пространстве было не так много, но практически вся она оказалась плотно занята.
Выращенные им разнообразные овощи, фрукты и сельскохозяйственные культуры он собирал урожай за урожаем.
Многое из того, что можно было высушить и сохранить, он оставлял себе. Большую часть остального раздавал, а немного продавал по вполне хорошим ценам.
Однако «Мешочек десяти тысяч семян» работал без остановки, и Яньшэн выводил всё новые усовершенствованные семена. Земли в пространстве постепенно стало не хватать. Он уже начал размышлять, как увеличить эффективность её использования.
Увидев, с каким энтузиазмом Яньшэн делает заметки в блокноте, Цинь Иян и Да Хэй почувствовали недоброе предчувствие.
Ведь чем больше Яньшэн сажал, тем больше работы доставалось им. И дело порой было даже не в усталости: растения, рост которых ускорял Яньшэн, созревали с поистине невероятной скоростью.
Однажды на него снизошло вдохновение, и он заставил одну и ту же партию сельскохозяйственных культур пройти весь цикл от прорастания до гибели целых шестнадцать раз за день.
В блокноте Яньшэн тщательно записывал, какое воздействие растения оказывают на почву, как они преобразуют энергию, и множество других сведений.
Цинь Иян и Да Хэй действительно устали от бесконечного повторения: собрать урожай, посеять следующий, снова собрать и снова посеять. Такая работа не слишком обременяла их тела, но ужасно изматывала душу!
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/28786/3615037
Готово:
