Окрестности горы Гуаньхай тоже оказались заражены. Однако выпущенные Цзян Яньшэном семена одуванчиков поглотили все останки чудовищ.
К тому же напоследок он напитал окружающую землю кристаллом жизненной энергии, созданным из тех самых одуванчиков. Поэтому возле обители Гуаньхай почва лишь стала несколько беднее прежнего.
Сама гора Гуаньхай практически не пострадала. Вернувшись в обитель, спутники принялись делить трофеи.
Государственные награды оказались очень щедрыми. Помимо предметов, полезных эволюционировавшим, среди них было множество редких теперь бытовых припасов. Цзян Яньшэн даже откопал в куче добычи три вида эволюционировавших растений.
К сожалению, у них не было ни корней, ни семян: сохранились только целые срезанные стебли и остальные надземные части. Судя по всему, военные подготовили их в качестве награды. Растения содержали много энергии и могли быть истолчены в порошок для лечения ран.
Остальные вещи были в основном изменены государственными специалистами. В одной коробке Цзян Яньшэн даже обнаружил шесть модернизированных ручных гранат.
Глядя на покрытые причудливыми узорами гранаты, он растерялся. Зачем государство раздаёт такие вещи? Не боятся, что случится беда?
На самом деле власти выдали Цзян Яньшэну и его спутникам столь мощное оружие именно в знак признания их заслуг.
Если бы они не вмешались, исход сражения оказался бы совсем иным. Последствия дальнейшего захвата городов чудовищами были бы невообразимыми.
К тому же государство доверяло характеру самого Цзян Яньшэна или, по крайней мере, характеру Цинь Ияна и остальных.
Поэтому им и вручили шесть необычайно мощных гранат. В конце концов, это одноразовое оружие, так что можно было не опасаться, что получатели раскроют секрет его устройства.
Среди других наград находился большой моток слабо светящихся нитей — превосходный материал для изготовления одежды.
Был и комплект чрезвычайно прочных доспехов, выполненных в стиле старинных боевых доспехов их страны.
Цзян Яньшэн предположил, что перед ним кольчуга. Доспехи не только обеспечивали надёжную защиту, но и смотрелись очень красиво.
По их поверхности тянулись узоры, испускавшие мягкий белый свет. Было очевидно, что их тоже модернизировали государственные мастера. Однако Да Хэй едва взглянул на доспехи и покачал головой, заявив, что они хуже чёрного плаща, изготовленного им для Цзян Яньшэна.
Правда, чёрный плащ сильно пострадал в только что закончившемся сражении. Хотя Цзян Яньшэн по-прежнему носил его, ткань была прорвана в нескольких местах и уже почти не согревала.
За то время, что они перебирали награды, Цзян Яньшэн успел почувствовать, как его тело начинает мёрзнуть.
Доспехи могли хотя бы восполнить потерю защиты. Но надевать их было слишком хлопотно, так что Цзян Яньшэн особой любви к ним не испытывал.
Сброшенной шкуры Да Хэя осталось совсем немного. Часть он уже обменял, а остального не хватало на новый комплект одежды.
Да и просить Да Хэя сшить ещё один Цзян Яньшэн не собирался. Он решил изготовить одежду самостоятельно, взяв за основу волокна специально выращенных растений.
Во внутреннем пространстве росло множество эволюционировавших растений с толстыми волокнами, причём они быстро разрастались. Можно было срезать часть стеблей, снять кору, извлечь волокна и сделать из них ткань.
Конечно, одних растительных волокон было бы недостаточно. Но если добавить к ним паутину эволюционировавших пауков, полученную от военных, лучшего материала и желать нельзя.
Нынешний плащ тоже можно было переделать и включить в новую одежду — хотя бы использовать для узоров или украшений. Чем больше Цзян Яньшэн об этом думал, тем сильнее загорался. Ему уже не терпелось взяться за работу.
Кроме того, им выдали множество других наград — больших и маленьких, самых разнообразных. Было видно, что на этот раз государство потратилось от души.
Цзян Яньшэн почувствовал, насколько высоко власти ценят эволюционировавших вроде него, и понял их позицию: неважно, состоит ли такой человек на государственной службе. Если он вносит вклад в безопасность людей, государство готово без колебаний поддерживать его ресурсами.
Помимо материальных наград им полагалось немало незримых преимуществ: в личные дела внесли дополнительные боевые заслуги, а известность среди военных тоже возросла.
Военные, разумеется, хотели привлечь на службу столь сильного независимого эволюционировавшего, как Цзян Яньшэн. Но нынешнее руководство страны остановило решения о вербовке подобных могущественных людей.
Руководители ограничились указанием проявлять к ним доброжелательность и оказывать некоторую помощь. Пока сильные эволюционировавшие спокойно развивают свои способности и не угрожают существующему человеческому обществу, государство не станет нападать на них или пытаться ими управлять.
Особенно это касалось таких людей, как Цзян Яньшэн, — необычайно сильных, с редкими способностями. Управлять подобными эволюционировавшими было непросто.
Впрочем, среди чиновников бытовало и другое объяснение. Говорили, что если слишком могущественный эволюционировавший вступит в государственные структуры, то оттянет на себя часть удачи и судьбы тех эволюционировавших, которых власти сейчас развивают всеми силами. Объяснение звучало довольно мистически. Помимо удачи речь шла также об известности.
По слухам, если независимые эволюционировавшие станут слишком знаменитыми и затмят тех, кто служит государству, это каким-то образом повлияет на последних. Именно поэтому власти якобы не слишком старались переманить сильнейших людей.
Конечно, всё это были только слухи. Пусть государство и не пыталось завлекать их любой ценой, оно по-прежнему оказывало могущественным эволюционировавшим помощь и проявляло добрую волю.
Если такие люди обращались к государству за помощью, им не отказывали. Ведь после возрождения духовной энергии обычные люди порой теряли связь друг с другом и сталкивались с множеством самых разных проблем.
Тут государственные структуры оказывались особенно полезны. Пока в их стране именно они оставались единственной по-настоящему могущественной организацией. Существовало множество других объединений, больших и маленьких, но, по мнению Цзян Яньшэна, серьёзно изменить положение дел им вряд ли удастся.
Ведь нынешнее руководство страны было сравнительно честным и благополучным: почти все старались приносить пользу обычным гражданам и добросовестно занимались настоящими делами.
Благодаря помощи эволюционировавших всяким паразитам и взяточникам было трудно поднять голову, ведь способности пробуждённых отличались невероятным разнообразием.
Государство уже подготовило несколько человек, умеющих читать мысли, предсказывать события и общаться телепатически.
Таких эволюционировавших власти берегли как сокровища. Их боевая сила была невелика, зато особые способности делали их основой стабильной работы нынешнего государственного аппарата.
Служба государству тоже давала немало преимуществ. А если кто-то хотел уйти, достаточно было подписать контракт и соглашение о неразглашении, подтвердив обязательства не вредить обычным гражданам страны и не нарушать действующие законы.
Вот, например, Цинь Иян. Во время службы в местной воинской части он достиг второго ранга и считался довольно сильным эволюционировавшим. Останься он на государственной службе, его воинское звание со временем продолжало бы расти.
Но из-за нехватки подходящих ресурсов он всё-таки отказался от дальнейшей службы. Власти не препятствовали ему. Более того, при увольнении они приложили немало усилий, чтобы выдать ему большой запас ресурсов и предоставить различные льготы.
Поэтому Цзян Яньшэн с оптимизмом смотрел на развитие страны. В конце концов, большинство нынешних руководителей искренне трудилось ради народа.
По его мнению, прочим организациям тоже не было смысла бороться за власть. Государство хотя и сдерживало некоторые из них, но не пыталось полностью уничтожить.
Уже хорошо, что власти выдерживают давление других стран. Если внутри их собственной страны начнётся смута, кто знает, как простым людям удастся выжить?
Сейчас и природных бедствий, и человеческих несчастий хватало. Государство делало всё возможное, чтобы обеспечить людей хотя бы предметами первой необходимости, но на остальное сил уже недоставало. Если же начнутся беспорядки и государственные структуры перестанут работать, обычные граждане окажутся перед тяжелейшей угрозой самому своему существованию.
Именно наличие государства пока удерживало от полного распада закон, нравственные нормы и общественный порядок. На фоне других стран, где всё уже перемешалось в хаотичную кашу, это само по себе казалось настоящим чудом.
Размышляя обо всём подряд, Цзян Яньшэн бережно прибирал полученные ресурсы. Они могли помочь в развитии сил. Даже если некоторые вещи ему лично не пригодятся, их всегда можно обменять на что-нибудь нужное.
Да Хэй спал, свернувшись во дворе. Хотя он не получил ранений, в отличие от Цзян Яньшэна, но потратил много энергии и теперь сильно устал.
Пятеро крыс тоже вернулись в комнату и устроились спать возле обогревателя, который Цзян Яньшэн специально для них зажёг.
В бою они не слишком утомились, ведь всё время держались возле Лингуана и защищали его от неприятностей. С их силой юноша не получил даже царапины.
Сам Лингуан стоял во дворе и разговаривал с белым журавлём, пытаясь понять, удастся ли его приручить.
Оглядев всех, Цзян Яньшэн убедился, что никто серьёзно не пострадал, и облегчённо вздохнул. Однако стоило ему посмотреть на лежавшего неподалёку Цинь Ияна, как он снова нахмурился.
На теле Цинь Ияна почти не было ран. Но стоило ему устроиться на нефритовом лотосовом листе Цзян Яньшэна, как он стал необычайно утомлённым, принялся отдыхать и до сих пор не проснулся.
Цзян Яньшэн осмотрел его и убедился, что жизненная энергия в теле активна и серьёзных повреждений нет. А вот душа пребывала в неустойчивом состоянии.
Похоже, при самостоятельном уничтожении сущности третьего ранга Цинь Иян всё же получил душевную рану. Повреждения души — дело таинственное, и Цзян Яньшэн не знал надёжного способа их лечить. Оставалось надеяться на собственные силы Цинь Ияна.
Возможно, его нефритовый лотосовый лист хотя бы немного поможет восстановлению? Подумав об этом, Цзян Яньшэн не стал отзывать лист. Вместо этого он спрыгнул на пол, оттащил лист вместе со спящим другом в комнату и накрыл Цинь Ияна своим одеялом.
Затем зажёг обогреватель. Когда в комнате стало теплее, Цзян Яньшэн с облегчением перевёл дух и ощутил, насколько сам устал.
Когда он убил аномальную сущность, её предсмертная ударная волна тоже затронула его душу. Защита нефритового лотосового листа уберегла от повреждений, но душевные силы всё равно оказались сильно истощены.
Выглянув наружу, он обнаружил, что снова пошёл снег. На этот раз снегопад был невероятно сильным: лежавшего во дворе Да Хэя за каких-то несколько минут почти целиком замело.
Змея выбралась из снега и поползла к комнате Цзян Яньшэна. Тот протянул руку, погладил её по лбу и отправил во внутреннее пространство.
Лингуан, ещё недавно хлопотавший во дворе, тоже вернулся в комнату вместе с белым журавлём. На улице стало просто невозможно находиться. И почему вдруг повалил такой сильный снег?
Цзян Яньшэн тревожился, что растения на горе Гуаньхай не переживут мороз. Подойдя к двери, он выпустил всю восстановившуюся природную энергию. От него разошлась зелёная световая волна, накрывшая всю гору Гуаньхай.
Все растения на горе радостно замахали ветвями под этим светом. Возможно, ему просто показалось, но после того, как гора получила подпитку зелёной волной, снег над ней будто стал падать заметно слабее.
Закончив, Цзян Яньшэн вернулся внутрь, сел возле обогревателя и почувствовал, как исходящее от него тепло разгоняет холод, пробравшийся в тело.
Вдруг вспомнив кое-что, он поднял руку и выпустил целую сеть лиан. Некоторое время они вились по комнате, затем самостоятельно сплелись, превратившись в деревянную бадью.
Эти лианы принадлежали одному из эволюционировавших растений, которые он выращивал. После достижения первого ранга его способность, похоже, сместилась в сторону огня, и температура всего растения заметно повысилась.
Цзян Яньшэн наполнил бадью достаточным количеством воды. Под его управлением лианы повысили собственную температуру, и вскоре холодная вода превратилась в тёплую, приятную для купания.
Сняв испачканную собственной кровью одежду, он погрузился в бадью из лиан. Наслаждаясь теплом, Цзян Яньшэн неторопливо промывал раны.
Благодаря врождённой способности лиан нагревать воду ему не приходилось беспокоиться о холоде вокруг.
К тому же эти лианы умели очищать воду. Кровь из его ран смешивалась с ней, но уже в следующее мгновение вода вновь становилась прозрачной.
В приятной горячей воде Цзян Яньшэн лениво нежился некоторое время. Он уже собирался подняться, когда вдруг почувствовал, что с воздухом что-то не так.
Кажется, духовной энергии в нём стало ещё больше. Недоумённо нахмурившись, Цзян Яньшэн глубоко вдохнул и убедился, что воздух стал свежее. Но прежде чем он успел сообразить, что происходит, по всему миру прокатился оглушительный гул.
Звук пронзил весь мир, распространяясь словно из самой его глубины наружу, и вся планета начала сотрясаться.
Земля расширялась, суши становилось всё больше, океаны разрастались. Звёзды на небе засверкали ослепительным светом, а скрытые снежной пеленой Луна и Солнце безмолвно испускали каждое свою энергию.
Гора Гуаньхай тоже начала колебаться. Цзян Яньшэн нахмурился, ухватился за края бадьи и прислушался к происходящему.
Сотрясение началось так внезапно, что он не успел ничего понять, прежде чем задрожал весь мир.
И всё же эта дрожь была необычной. Она не причиняла вреда живым существам на земле; даже человеческие строения от неё не обрушивались.
Но сила колебаний от этого не становилась меньше. Цзян Яньшэн ясно видел, как вода в его бадье мечется из стороны в сторону, едва не выплёскиваясь через край.
Вся гора Гуаньхай раскачивалась с довольно большой частотой. Это напоминало человека, увязшего в болоте: он раскачивает тело и изо всех сил хватается за твёрдую землю вокруг, стараясь выбраться из трясины.
Сотрясение продолжалось целых полчаса. Всё это время казалось, что движется вся планета. В каждом её уголке происходили какие-то непостижимые изменения.
Цзян Яньшэн сидел в бадье с закрытыми глазами, погрузившись в размышления. Казалось, происходящее снаружи нисколько его не тревожило: он поглощал духовную энергию из воздуха.
После этой земной дрожи содержание духовной энергии на планете вновь стало расти. Цзян Яньшэн ясно ощущал, как его сила медленно увеличивается с каждой минутой и секундой. Рост происходил сам собой, без его усилий. Он был неторопливым, но само чувство возрастающей мощи завораживало.
Шум и сотрясение разбудили Цинь Ияна, лежавшего на нефритовом лотосовом листе. Он выпрямился, сурово осмотрелся, с удивлением обнаружил, что находится в комнате, однако быстро вспомнил, как здесь оказался.
Неумолчный грохот и гул прекратились. Мир мгновенно успокоился, будто только что ничего не произошло.
Цзян Яньшэн выбрался из бадьи, взял полотенце, насухо вытерся и надел хлопковую пижаму.
Увидев, что Цинь Иян проснулся, он кивнул ему в знак приветствия, затем распахнул дверь и посмотрел за пределы обители.
Он прищурился, разглядывая гору Гуаньхай, внезапно выросшую на несколько сотен метров. На его лице отразилось неподдельное изумление.
Он никак не ожидал таких перемен в мире. Раньше ему уже доводилось переживать увеличение планеты, но тогда всё завершилось за какие-то десять с небольшим минут. Теперь же преображение продолжалось больше получаса.
Цзян Яньшэн понятия не имел, насколько увеличилась площадь планеты за это время и сколько удивительных изменений произошло. Но если даже гора Гуаньхай, прежде бывшая самой обычной небольшой горой, выросла на сотни метров, значит, изменения во всём мире должны были оказаться поистине огромными.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/28786/3614743
Готово:
