Черты лица Фань Сюня были от природы холодными и строгими, но его глаза, которые по идее должны были казаться глубокими, обрамляли длинные, густые и угольно-чёрные ресницы. Когда он слегка опускал взгляд, они наполовину скрывали его зрачки, казавшиеся куда более тёмными, чем у обычных людей, и это разом смягчало немалую долю его врождённой резкости.
Он молчал, привычно игнорируя сидевшего рядом заместителя, и молча занимался делами на планшете.
— Вы двое случайно ничего не того? — Дэн Юаньбай вспомнил ту странную, неописуемо тягостную атмосферу за обеденным столом и тут же поправился: — Тьфу, не так. Ты бы хотел, чтобы между вами что-то было?
Фань Сюнь продолжал листать документы. Его ноги были расслабленно и непринуждённо скрещены, а держался он куда оживлённее и легче, чем по дороге сюда.
Дэн Юаньбай сотрудничал с Фань Сюнем уже много лет, и, насколько он знал этого человека, тот во время деловых переговоров отнюдь не излучал такой леденящий душу холод. Только что Фань Сюнь выглядел так, будто чей-то чужой дух запечатал его собственную душу — казалось, он целиком витал где-то вне тела. Столь неестественное поведение напрочь убивало любую способность сопротивляться бушующему в голове любопытству.
— Наглазелся? Завтра проведи это собрание. — Фань Сюнь швырнул планшет в руки компаньону, с безжалостной холодностью нагрузив того работой.
Вообще-то сегодняшним высшим чинам вовсе не обязательно было лично присутствовать на обсуждении этой инвестиции, а загруженному делами Дэн Юаньбаю и вовсе незачем было тащиться сюда. Он попёрся туда исключительно ради того, чтобы выведать причину, по которой босс вдруг решил вложиться в команду неудачников.
Хотя Фань Сюнь молчаливо всё стерпел, даром зрелища никто разбрасываться не собирался — за всё надо платить.
— Тц, ну и сволочь же ты, — Дэн Юаньбай, впрочем, ожидал подобного. Он невозмутимо проскроллил PDF-файл, дочитал до конца, искоса глянул на партнёра и спросил: — Разве мы не договаривались, что эту сцену тянешь ты? Если совещание веду я, то чем займёшься ты?
Фань Сюнь опёрся правым локтем о подлокотник и второй рукой принялся теребить слегка растрёпанный манжет рубашки.
— Играть в игры, — с абсолютно невозмутимым видом ответил он.
Дело решённое, осталось лишь всё оформить. Актеры-инвесторы уже давно и весьма довольные разошлись, а Гу Цзинвэй закрыл дверь тренировочной комнаты и оглянулся на молчаливого Лу Синя.
— Что вообще происходит? — у него было стойкое предчувствие, что что-то не так. Войдя в клуб, он неотступно следовал за Лу Синем. Остальные, почувствовав неладное, притихли как цыплята в траве, переводя взгляды с одного на другого.
Гу Цзинвэй прошёл весь путь со времён самых первых игроков в эту игру под названием Цицзин, побив немало рекордов и создав легенду, которая и по сей день казалась бессмертной. Как профессиональный игрок он не посрамил ни старый клуб, ни игру, ни горячих фанатов, что верили в него всё это время. Питая пламенную, не желающую угасать страсть, он предпочёл бы шлёпнуться лицом в грязь, но всё же создать клуб своей мечты.
И хотя сейчас тучи над DE сгустились и будущее выглядело совершенно беспросветным, а Цзиньу казался единственным выбором из всех возможных, он не собирался жертвовать ради клуба собственным другом.
Смутно догадываясь об этом, он подозревал, что Лу Синю ведомо нечто такое, к чему у него самого не было ни малейшего доступа.
Если это действительно так, то даже если бы DE оказался на краю гибели и не подлежал спасению, он ни за что не стал бы подписывать золотой контракт с Цзиньу.
— Отвечай, не пытайся замкнуть всё на шуточках, — Гу Цзинвэй помрачнел, а в его взгляде читалась непреклонная решимость докопаться до самой сути.
Сун Цинфан опешил, но тут же с улыбкой попытался сгладить углы:
— Чего ты так злишься? Разве всё прошло не гладко?
Цзи Юнь почти никогда не видел старшего в таком состоянии, поэтому немного растерялся. Он перевёл взгляд на капитана и озадаченно почесал в затылке.
Чжао Шэнь в совещании не участвовал, да и во время обеда Дэн Юаньбай постоянно использовал его как живой щит для разрядки обстановки, так что он действительно не следил за состоянием остальных. Неужели капитал за его спиной выкинул что-то этакое?
— Это ты свел нас с Цзиньу? Вы знакомы с этим директором Фанем? — грудь Гу Цзинвэя отчаянно полыхала от жгучего гнева. Лу Синь перед теми тремя инвесторами рубанул с плеча и взял на себя все гарантии, выглядя так, будто полностью контролирует ситуацию с этими вложениями. Если что-то пойдёт не так, ему несдобровать.
Взглянув на старшего товарища, Лу Синь вдруг легко усмехнулся и невозмутимо парировал:
— Обладая такой проницательностью, почему ты вечно так мучаешься, когда сам ищешь инвестиции?
— Не увиливай, — у Гу Цзинвэя кончилось терпение. Он сделал шаг вперед, собираясь высказать всё, но Лу Синь предостерегающе взмахнул рукой.
— Ты всё не так понял. Не я их свёл, но этого человека я действительно знаю.
Они не виделись с Фань Сюнем пять лет. Слишком многое огрубело и покрылось ржавчиной, и больше чем десять лет дружбы перед лицом пропасти в тысячу с лишним дней казались хрупкими и бессильными. Лу Синь не умел справляться с собственными мимикой и жестами при встрече с Фань Сюнем, и хотя проницательный Гу Цзинвэй, возможно, уловил нечто необычное, он никак не ожидал, что это породит столь нелепое недоразумение.
— Ты знаком с директором Фанем? — Сун Цинфан удивленно вскинул брови и, вспомнив атмосферу за обеденным столом, озадаченно нахмурился: — Тогда почему вы выглядели так… — он осёкся, не в силах подобрать подходящее слово.
Чжао Шэнь тихонько добавил:
— Отчуждённо.
Отчуждённо…
Услышав это определение, Лу Синь почувствовал, как в глубине души на мгновение шевельнулось что-то горькое и холодное.
Было время, когда Фань Сюнь казался неотъемлемой частью его собственной жизни. В ту пору юношеской наивности он даже планировал включить малейшие бытовые мелочи из жизни того человека в планы на своё собственное будущее.
А теперь осталось лишь это чужое слово.
— Мы слишком долго не виделись, — не желая вдаваться в подробности, Лу Синь взглянул на сосредоточенное лицо Гу Цзинвэя и с беспомощным вздохом признался: — Мы знали друг друга с детства, а потом… — он замолчал на секунду, а затем продолжил: — Потом каждый пошёл своей дорогой.
— Вы были знакомы с директором Фанем с самого детства?! — изумленно воскликнул Цзи Юнь. Эта свежая новость легко могла потрясти его воображение на пятьсот лет вперёд.
Быть знакомым с детства с таким человеком, как Фань Сюнь — это же каким должно было быть детство?
Гу Цзинвэй открыл рот, собираясь что-то сказать, но горло вдруг сдавило.
Впрочем, подобное объяснение не выглядело полной чушью.
Когда Лу Синь только пришёл в DE, ему было всего восемьнадцать. Остальные парни тащились с огромными баулами, добираясь кто на метро, кто на такси, и только капитан Лу прикатил на машине — на спорткаре, который после продажи поношенным стоил больше миллиона юаней, и все эти деньги в итоге растворились в бездонной дыре молодого клуба.
Он закрыл рот и окинул Лу Синя совершенно новым взглядом.
— Да, знакомы.
Прошлое Лу Синь вспоминать не любил. С момента вступления в клуб, не считая дедушки, он почти никогда не упоминал ни других родственников, ни друзей. Для окружающих его образ ограничивался самыми поверхностными ярлыками вроде богатства или статуса мажора. Помимо него самого, никто не знал о нём ничего более конкретного.
http://bllate.org/book/28771/3479049
Готово:
