Юнь Цы прибыл как раз в тот момент, когда они изучали меню.
Там собрались сплошь знакомые лица со времен старшей школы, и Чжоу Вэньюй, которого он видел днем, тоже был тут. Юнь Цы бросил на них беглый взгляд и просто поздоровался.
— Дядя, что будешь пить? — спросил Ли Янь.
Юнь Цы только что принял душ, и его волосы были наполовину сухими:
— Воду. Подойдет и минералка.
Ли Янь указал на остальных за столом:
— С трудом добились того, чтобы никто не надзирал, все хотят заказать пиво, а ты — минералку?
Юнь Цы произнес «о»:
— Тогда давай бутылку водки. Какой смысл в этом пиве?
Ли Янь: «……»
Жестко.
Впрочем, это были лишь шутки за обеденным столом, сказанное быстро забылось. В итоге эта компания даже пиво заказывать не стала: все взяли по стакану апельсинового сока и сосредоточились на еде.
Все они были старыми одноклассниками, поэтому за столом разговор не смолкал, и больше всего обсуждали темы, связанные с будущей специальностью.
— Похоже, у моей специальности сейчас не самые лучшие перспективы трудоустройства. Очень боюсь в итоге проучиться впустую…
— Да брось, разве кто-то может учиться еще более впустую, чем я, изучающий философию?
— ……
Пока они так разговаривали, кто-то перевел тему на Юнь Цы:
— Какая там специальность у Цы-гэ?
Обед перевалил за половину, влажные волосы Юнь Цы почти высохли, а короткая челка прядями падала на глаза:
— Юриспруденция.
Поскольку юридический факультет Наньянского университета открылся рано, его позиции в отрасли всегда были весьма прочны, и он считался одним из ведущих направлений вуза. Но учитывая обычную успеваемость Юнь Цы, этот ответ не выглядел слишком неожиданным.
Однако после этих слов выражение лица того человека на мгновение стало странным.
Юнь Цы спросил его:
— Что такое?
Тот ответил предельно честно:
— Я не смею говорить.
— ……
Юнь Цы слегка приподнял брови.
— Если тебе непременно нужно знать, то это мое благоговение перед мастером учебы и глубокий комплекс неполноценности по поводу собственных баллов на гаокао.
Проехали.
Юнь Цы смутно чувствовал, что истинный ответ, скорее всего, тоже относится к числу тех, что ему не понравится, да и желания силой заставлять кого-то отвечать у него не было, так что он просто прекратил расспросы.
После ужина кто-то предложил:
— А не прогуляться ли нам тут неподалеку после еды?
— Кампус такой огромный, сегодня только и делали, что обустраивались, еще толком ничего не разглядели.
Тогда несколько человек направились к кампусу по той же дороге, по которой пришли.
Юнь Цы шел позади всех, не спеша следуя за ними, и от нечего делать крутил на пальце ключи от общежития. Тонкое серебряное кольцо для ключей наделось на фалангу и крутилось круг за кругом.
Толпа шумела, его взгляд был прикован к кольцу в руке, и он не заметил, что впереди творится что-то странное.
В то же время, совсем недалеко впереди.
Съемка студенческого союза всё еще продолжалась.
В этот момент та самая знакомая камера была почти вплотную направлена на какого-то человека, а в его руке болталась бутылка холодной воды с испариной.
— Не могли бы вы представиться, а также рассказать, каков был ваш первый день в Наньянском университете и как он прошел?
— ……
Этот человек был очень высоким, и оператору пришлось почти утыкаться камерой ему в лицо.
Сотрудничая с ними, он наклонился ближе.
— Интервью, значит.
После этого он произнес небрежным и вызывающим тоном:
— Мне особо нечего о себе рассказывать. Внешность заурядная, успеваемость посредственная, так что лучше оставьте эту возможность кому-нибудь другому. Хотя оператор уже при словах «внешность заурядная» изобразил на лице крайне странное выражение, тот продолжал говорить и даже сам приподнял руку, развернув объектив вбок и назад, где камера зафиксировала некоего человека, играющего с брелком.
Он без малейшего чувства вины отрекомендовал объективу:
— Например, вот этот человек.
— Бывший отличник из Средней школы Сигао, сдал экзамены с лучшими результатами при поступлении, будущий светоч юридического факультета.
Дзынь.
Кольцо для ключей перестало вращаться.
Юнь Цы остановился.
Знакомая камера снова едва не утыкалась ему в лицо.
Он поднял взгляд, но на этот раз посмотрел не в объектив, а на человека, стоявшего за ним.
Небо уже сильно потемнело.
Этот парень стоял под уличным фонарем с лицом, которое не имело ничего общего с понятием «внешность заурядная». Его черты были невероятно выразительными, каждый контур подчеркнут игрой света и тени, словно тени и лучи солнца питали к нему особую слабость, переплетаясь и ложась на его брови и глаза.
Глаза у него были необычные, с полуулыбкой во взгляде, а у самого внешнего уголка темнела родинка. При смене освещения это даже придавало его облику некую демоническую привлекательность.
Парень выпрямился — высокий и стройный — и встретился взглядом с Юнь Цы.
Они стояли лицом к лицу, а между ними находилась камера. Непонятно, дело ли было в энергетике или еще в чем-то, но в воздухе незримо поползло напряжение какой-то схватки.
— У него наверняка есть что сказать.
Этот тип заговорил так, будто он тут был совершенно ни при чем, и протянул концовку фразы:
— …Верно ведь, Сяо Цы?
Сяо Цы.
Это прозвище сочилось нарочитой, чрезмерной и до жути противной фамильярностью.
— ……
Лицо Юнь Цы тут же почернело.
Он даже не успел подумать о том, почему в таком огромном университете они умудрились столкнуться.
И почему эта встреча обернулась таким идиотским зрелищем.
Неужели он сегодня вышел из дома, не заглянув в календарь удачных дней?
Хотя нет, дело в том, что в этот университет поступил студент по фамилии Юй, так что чистым это место уже не назовем.
Свет уличного фонаря непрерывно менялся, и вдруг все лампады разом погасли, а когда зажглись снова, принялись мигать, точно мерцающие звезды.
Чжоу Вэньюй толкнул Ли Яня в плечо:
— Какая знакомая картина…
Ли Янь кивнул:
— И не говори, до жути знакомая.
Пока Чжоу Вэньюй говорил, его воспоминания унеслись обратно в старшую школу.
Он припомнил одну сцену.
События происходили довольно давно, кажется, во второй половине дня в каком-то классе старшей школы во время самоподготовки.
Самоподготовку у них в школе не слишком строго контролировали, и те, у кого хватало смелости, тайком сбегали, обычно направляясь на спортивную площадку или в лавку.
Он не относился к числу смельчаков, и в тот день всё вышло случайно: ему поручили передать кое-что от завуча, и он как раз проходил мимо спортплощадки. До того как прийти туда, он думал, что это самое обычное скучное поручение.
Пока он не приблизился к площадке и не увидел, что та забита людьми до отказа.
http://bllate.org/book/28745/3475572
Готово:
