Они продолжали идти, пока Фу Яньцы не догнал Ю Цина. Прильнув к нему, он принялся жалобно ныть: Цинцин, ну Цинцин, — его голос звучал до крайности обиженно.
Ю Цин, чьё терпение было на исходе, не выдержал: Если есть что сказать — говори, нечего тут липнуть, неприлично это.
Фу Яньцы опустил взгляд, придав глазам максимально жалкое выражение: Цинцин, можно мне сегодня вечером, когда вернёмся, немного прижаться к тебе? Прошлой ночью ты не позволила, а только что сама меня раздразнила… Ты же знаешь, мне всего двадцать с небольшим, кровь кипит, возраст такой…
Ю Цин мельком глянул на определённое место, заметив, что там и вправду наблюдается некое возбуждение, и сухо заметил: Но ведь… не может же быть, чтобы это случалось постоянно.
Фу Яньцы был дока в искусстве прикидываться несчастным, поэтому он принялся канючить: Не знаю, Цинцин, помоги мне…
Я слышал, что это не очень хорошо, когда подобное происходит слишком часто, — Ю Цин нахмурился, чувствуя замешательство, и неуверенно добавил: Это… это не какая-нибудь хроническая болезнь?
Ю Цин перевёл тон в более серьёзный: С тобой такое раньше бывало?
Лицо Фу Яньцы позеленело. Он привык говорить с Ю Цином подобным образом, но совершенно не ожидал, что тот поймёт его превратно.
Стиснув зубы, он процедил: Нет!
Затем поспешно оправдался: Со мной всё в полном порядке!
Ю Цин, глядя на выражение его лица, решил, что мужчина просто стесняется. Не желая задевать гордость Фу Яньцы, он предпочёл умолкнуть. Однако в душе уже решил, что стоит найти толкового лекаря, специализирующегося на подобных недугах, и как следует обследовать мужа. В конце концов, именно он страдает от последствий. Если бы Фу Яньцы это не беспокоило, можно было бы оставить всё как есть, но Ю Цин совсем не хотел до конца жизни мучиться от болей в пояснице и питаться одной лишь кашей.
Ю Цин похлопал Фу Яньцы по плечу в знак утешения и решил, что нужно начать с устранения первопричины. Он прочистил горло: Я только что вспомнил, что отцу нужно обсудить со мной кое-какие дела. Иди прямо по этой дорожке, увидишь бамбуковую рощу — там мой дом.
Позже… когда ты немного успокоишься, я приду за тобой.
Постой… — Фу Яньцы потянулся, чтобы схватить его за руку, но Ю Цин, не желая добровольно идти в пасть к тигру, ловко увернулся.
Фу Яньцы на мгновение замер, и Ю Цин этим воспользовался, чтобы ускользнуть.
Отбежав на несколько шагов, Ю Цин закусил губу и посмотрел на него: Если станет скучно, можешь почитать книги в моей комнате.
Его взгляд метался из стороны в сторону: …Это поможет тебе немного успокоиться.
Не дожидаясь ответа, он со всех ног бросился в противоположную сторону.
Фу Яньцы с досадой посмотрел ему вслед, но преследовать не стал. Сегодня они приехали в дом родителей, негоже вести себя в Резиденции канцлера так бесцеремонно. В конце концов, потерпеть несколько часов…
Он тряхнул головой, пытаясь отогнать непристойные мысли, но они никак не уходили. Неужели он и правда болен?
Фу Яньцы терзали сомнения. Он никогда не слышал, чтобы кто-то другой думал об этом днями напролёт. Нужно при случае всё-таки показаться врачу, подумал он, виновато потирая нос. Иначе Ю Цин от его настойчивости совсем выбьется из сил, ведь это и правда нелегко.
Они разошлись в разные стороны. Ю Цин по дороге спросил у кого-то, где находится отец, и, узнав направление, неспешно направился туда.
С тех пор как мать скончалась, он впервые так долго отсутствовал, и отцу, должно быть, было нелегко одному в поместье.
От этих мыслей Ю Цин ускорил шаг. Подойдя к беседке посреди озера, он увидел, что отец с кем-то беседует, и остановился поодаль, решив дождаться окончания разговора.
Пока он от скуки в уме повторял стихи, из беседки донеслись звуки спора. Ю Цин, заинтригованный, прислушался.
Однако расстояние было слишком большим, и до него долетали лишь невнятные обрывки фраз. Потеряв интерес, он снова погрузился в свои мысли.
Вскоре из беседки вышла женщина под вуалью. Её фигура показалась Ю Цину удивительно знакомой, да и шла она не так, как обычные дамы Великого Лян — мелкими, семенящими шажками, а уверенно и размашисто.
Ю Цин направился к беседке, но когда их пути пересеклись, женщина вдруг схватила его за запястье.
Ю Цин инстинктивно попытался вырваться, но хватка была железной. Два тонких, словно луковки, пальца легли на его пульс, а большой палец и ладонь намертво зафиксировали руку.
Как раз когда Ю Цин уже собирался вспылить, женщина отпустила его и слегка кивнула в знак извинения: Прошу прощения, что потревожила вас, молодой господин.
Я не люблю, когда посторонние подходят слишком близко, надеюсь, вы простите меня.
Ю Цин не был склонен придираться к людям, тем более что они и вправду стояли слишком близко. Ему оставалось лишь промолчать: …Пусть будет так.
Судя по вашему пульсу, ваше тело немного истощено, — женщина достала из рукава листок бумаги: Если не побрезгуете, возьмите этот рецепт, он поможет вам восстановить силы.
Ю Цин густо покраснел, подозревая, что женщина догадалась о его ночных похождениях с Фу Яньцы. Он поспешно взял рецепт, поблагодарил и уже собрался уходить, как женщина окликнула его снова.
Молодой господин…
Ю Цин обернулся, весь пылая от стыда и раздражения: Что ещё?
Женщина указала на его губы: У вас рассечена верхняя губа. Не забудьте потом смазать её мазью.
Ю Цин прикрыл рот рукой. Фу Яньцы — просто негодяй!
К счастью, женщина больше не стала продолжать разговор и, поклонившись, удалилась широким шагом.
Ю Цин постоял на месте, глубоко дыша, чтобы успокоиться, и только когда чувства пришли в норму, осмелился подойти к отцу.
Подойдя к беседке, он увидел, что отец задумчиво смотрит на водную гладь.
Отец, — Ю Цин прервал его раздумья, — что с вами?
Юй Пэйгун пришёл в себя и, увидев сына, выдавил улыбку: Сяо Цин, ты пришёл? Разве я не просил тебя составить компанию Яньцы?
Фу Яньцы устал, он отдыхает в моём дворе.
Вот как. Что ж, пусть отдохнёт, — Юй Пэйгун снова уставился на воду.
Ю Цин, видя усталость на лице отца, не удержался: Отца гложет какая-то проблема?
Что за проблемы могут быть у меня, просто беспокоюсь, как тебе живётся в доме мужа, — Юй Пэйгун выглядел очень виноватым. — Сяо Цин, ты не держишь зла на отца за то, что он выдал тебя замуж?
Ю Цин присел на корточки и принялся массировать Юй Пэйгуну голени — он боялся, что от сырости у озера у отца разболеется старая травма.
Держал, — ответил он. — Но Фу Яньцы очень добр ко мне. Хотя он немного глуповат, в остальном он относится ко мне замечательно.
http://bllate.org/book/28735/3474340
Готово:
