— Слушаюсь, евнух удаляется.
Фун Яньцы немного подождал снаружи и, увидев, что евнух Цзиньянь держит в руках ярко-желтый императорский указ, слегка нахмурился:
— Неужели Император не желает меня видеть?
Евнух Цзиньянь приблизился к Фу Яньцы и понизил голос:
— Император сейчас так увлечен чтением рукописных романов, боюсь, у него нет времени вас принимать, вот и велел мне выйти и огласить указ.
Стоял самый разгар полудня — время, когда обычно просматривают государственные доклады. Он не удержался от вопроса:
— Разве с Императором часто такое случается?
— Да нет, обычно он еще и напевы слушает, просто сегодня дворцовые служанки раздобыли новенькие цзачжи, вот и зачитался.
Лицо Фу Яньцы помрачнело, губы сжались в тонкую линию. Все это не касалось его забот: когда он закончит со всеми делами в Пекине, ему нужно будет возвращаться в Пограничье.
Вмешиваться во внутренние дела столицы Фу Яньцы вовсе не желал — Старый князь Го уже поплатился за это жизнью, и Фу Яньцы не собирался идти по его стопам.
Хотя он и рассуждал так, на душе у него все равно скребли кошки, и даже по возвращении в резиденцию мрачное настроение не развеялось.
Его ноги сами собой понесли его к покоям Ю Циня. Он никогда не имел привычки стучать в дверь, поэтому, едва отворив ее, сразу увидел Ю Циня с обнаженным торсом и с тем самым поясным украшением, которое он ранее приказал изготовить придворным мастерам, обернутым вокруг его талии.
Заметив вошедшего, Ю Цинь обеими руками прикрыл грудь, а его лицо вспыхнуло от стыда и досады:
— Почему ты заходишь без стука?
Фу Яньцы уже остолбенел от открывшейся картины. Выбранное им украшение и вправду невероятно шло Ю Циню: красная яшма, закрепленная золотыми цепочками, покачивалась чуть ниже его изящного пупка, повторяя плавные линии стройной талии. На фоне ослепительно белой кожи ярко-красный камень производил поистине ошеломляющий визуальный эффект.
Сузив глаза, Фу Яньцы бросил на него опасный взгляд, неторопливо захлопнул дверь и вальяжной походкой направился к Ю Циню.
Смущенно оправдываясь, Ю Цинь пробормотал:
— Я просто подумал, что эта цепь красивая, и... Ах!
Видя, как пухлые, аппетитные губы Ю Циня то приоткрываются, то смыкаются, являя взору влажный кончик языка, Фу Яньцы уже совершенно не слушал, что тот говорит. Его мужественное горло судорожно дернулось, он подхватил Ю Циня за талию, усадил на стол и, наклонившись, впился в его губы поцелуем.
Он мгновенно завладел желанным кончиком языка, который испуганно попытался ускользнуть, едва ощутив его прикосновение. Но Фу Яньцы решительно прижал его, слегка прикусив зубами в знак наказания. Не успел Ю Цинь издалек выдохнуть жалобу, как чужое вторжение разрушило всю оборону: слюна перетекла в рот Ю Циня, и он, не умея толком глотать, едва не поперхнулся.
Фу Яньцы отыгрался сполна, но Ю Цинь только-только оправился после болезни, и долго выдерживать подобные терзания не мог. Усадив его себе на колени и намертво прижав к себе, Фу Яньцы уткнулся ножом в шею Ю Циня и добрых полчаса потратил на то, чтобы унять бушевавшее в груди возбуждение.
Ю Цинь, раскрасневшись, терпеливо ждал, пока мужчина успокоится, и лишь спустя время осмелился подать голос:
— Почему ты каждый день…
Фу Яньцы не смел ему ответить: стоило ему услышать голос Ю Циня, как в нем вновь затеплилось смутное возбуждение.
Перебирая пальцами кусочек Хун Юй, он с виноватым видом перевел тему:
— Цинцин знает, что эту поясную цепочку после надевания уже невозможно снять?
Ю Цинь остолбенел и неверующе произнес:
— Как так… Я не знал.
— Ого! И как же Цинцин тогда отважился ее надеть?
Залив краской стыда, Ю Цинь попытался самостоятельно расстегнуть украшение, на ходу объясняя:
— Я просто хотел примерить…
Фу Яньцы легко прикусил мочку его уха, хрипло прошептав:
— Примерил для своего мужа?
— Мгм… — Ю Цинь прикусил нижнюю губу зубками. — Спасибо, что заботился обо мне всю прошлую ночь…
— Как передала та девушка, что принесла украшение, ты лично ходил заказывать этот фасон в Башню Плывущих Облаков.
— Цинцин у меня такой заботливый, сразу сообразил, что муж питает слабость к подобной благодарности. — Хотя Фу Яньцы и говорил так, в глубине души он все же испытывал легкое разочарование: оказывается, все это было лишь знаком признательности.
Ю Цинь крепко зажмурил глаза — характер не позволял ему признаться, что он надел украшение просто потому, что чувствовал: Фу Яньцы этого хочет.
Хотя на сердце у Фу Яньцы было немного горько, глядя на смущенное лицо Ю Циня, он не удержался от того, чтобы подразнить его:
— А знает ли Цинцин, что вырезано на этой яшме?
— Разве на нефрите не вырезают лики Будды? — Ю Цинь поджал губы и бросил взгляд на Хун Юй. — Это… Гуаньинь?
Приподняв ногу, Фу Яньцы издал тихий смешок:
— Мгм, Фу Цзи сказала, что это Гуаньинь, дарующая детей.
Лицо Ю Циня в тот же миг залилось ярко-красной краской, он даже разучился говорить:
— Что?!
— Я же мужчина, как мужчина может забеременеть?
Фу Яньцы склонил голову и легко поцеловал его в лоб:
— Кто знает, может, у твоего мужа выдающийся талант, не такой, как у всех остальных, и он действительно сможет подарить жене ребенка.
Ю Цинь, прислушиваясь к тону Фу Яньцы, сообразил, что тот просто дразнит его, и взмахнул кулаком прямо на Фу Яньцы:
— Ты опять надо мной издеваешься!
Фу Яньцы тихо засмеялся, выразив легкое сожаление:
— Если бы Цинцин действительно мог забеременеть, муж бы ни за что не позволил.
— Невозможно!
Не смея доводить Ю Циня до предела, Фу Яньцы покладисто кивнул:
— Да-да, невозможно, невозможно.
Ю Цинь от злости на мгновение потерял дыхание и зашелся в легком кашле, прикрывая рот ладонью.
Подумав, что Ю Цинь замерз из-за обнаженного торса, Фу Яньцы подхватил его на руки и решительно зашагал к кровати.
Испугавшись, Ю Цинь вцепился в волосы Фу Яньцы и срывающимся голосом спросил:
— Что ты снова удумал?
Находя забавным этот его жалкий и крошечный вид, Фу Яньцы решил его попугать:
— Тебя.
— Что? — Ю Цинь на секунду замер, а сообразив, воскликнул: — Негодяй!
— Если Цинцин продолжит так ранить сердце мужа, завтра я не возьму тебя с собой навестить родителей.
Ю Цинь рефлекторно запротестовал:
— Не бери и не надо!
Тут же Фу Яньцы завернул его в одеяло, тщательно подоткнув края со всех четырех сторон. На сердце у Ю Циня немного потеплело, и он наконец переварил слова Фу Яньцы.
С удивлением и восторгом он уставился на мужчину:
— Завтра ты хочешь поехать со мной в Резиденцию канцлера?
— Разве Цинцин только что не собирался отказываться ехать со мной? — Фу Яньцы шутливо тяжело вздохнул с предельно обиженным видом. — Выходит, муж до сих пор не имеет на это законных прав и даже после встречи с канцлером не сможет назвать его тестем?
Окутав Ю Циня одеялом, он прижался к этой мягкой ноше и глухо пробормотал:
— А Цинцин-то, оказывается, так сильно ненавидит мужа, что даже не желает даровать ему законный статус.
http://bllate.org/book/28735/3474335
Готово:
