Несколько минут — и не только потолок, но также стены и пол покрылись бугорками самого разного размера.
То, что пряталось внутри них, непрерывно извивалось.
Фан Цян и Чжи Гэ не прекращали двигаться. Вокруг них одна за другой катились бесчисленные сине-красные оторванные конечности: катящиеся мячами из плоти головы, обрубки рук, оторванные по запястье кисти, одинокие ноги, которые торчали из пола и подпрыгивали.
Кажется, существо отыскало свою половинку: две ноги зашагали точь-в-точь как у обычного человека, хотя и не были ни к чему прикреплены.
Среди этой толпы лилово-красных обрубков змеились, извиваясь, мертвенно-бледные, покрытые пузырями кишки. Окутав окровавленные внутренние органы, они сбились в один комок, легкое всё еще раздувалось, словно при дыхании живого человека, а сердце глухо ухало.
Из мест срезов непрерывно выделялась та же слизь, что и на стенах. Что еще удивительнее, бугорки на стенах, казалось, никогда не утихнут: стоило одному опасть, как тут же надувался новый.
Цзян Линь обменял баллы на винтовку. Он понятия не имел, чем именно хороша эта особая винтовка, но раз уж это одноразовый предмет от Системы, то если она не принесет никакой пользы, проще сразу умереть.
— Осторожно сверху, — спокойно произвел Цзян Линь. — Направляемся к лестнице.
Трое двигались след в след, с трудом расчищая путь от Загрязнителей.
Пули из винтовки в его руках летели без остатки. Те обрубки, в которые попадали пули, действительно теряли способность двигаться и безвольно падали на землю, превращаясь в самые обычные куски мяса.
Фан Цян перевела дыхание:
— Уходим быстрее, я больше не выдержу.
[Задание 2: Один из членов отряда становится свидетелем инцидента с Загрязнением. Прогресс выполнения: 50%]
……
В голове у Цзян Линя внезапно потемнело.
Он повернул голову и посмотрел на Фан Цян. Лицо девушки было бледным как смерть, со лба соленым пот смочил выбившиеся пряди волос, но она продолжала с безупречным усердием атаковать рвущихся вперед тварей.
Чжи Гэ.
Словно в подтверждение его догадок, шедший впереди мужчина замедлил шаг, его ноги поднимались жестко и неестественно, пока он наконец не замер на месте со скованным телом, а клинок в его руке мгновенно превратился в обломок.
Фан Цян тоже заметила странности в поведении Чжи Гэ.
Сделав несколько шагов вперед, она окликнула:
— Чжи Гэ!
Чжи Гэ медленно повернул голову. Его лицо было бледным как бумага, а на дерзких чертах проступило выражение невыносимой боли.
Он шевельнул губами, но не издал ни звука.
Цзян Линь тоже бросился к нему, не успев добежать.
Мужчина перед ним внезапно рухнул на землю. Боевой костюм на его левом плече в месте, обильно смоченном жидкостью, уже разъело; на месте прорехи бронзовая кожа практически исчезла, обнажая окровавленную плоть и кости.
Среди мяса вздувалось бесчисленное множество бугорков размером с большой палец, густо лепившихся друг к другу на его руке.
То, что находилось внутри бугорков, отчаянно рвалось наружу, из-за чего сбившиеся в кучу пузыри казались живыми — они непрерывно извивались и толкались.
Взгляд Цзян Линя похолодал: ассимиляция и паразитирование.
Его руки двигались с молниеносной быстротой. Одно движение — и короткий клинок взметнулся вниз.
Краткий взмах ножа — и Цзян Линь мгновенно отсек руку Чжи Гэ.
Чжи Гэ испустил душераздирающий вопль, из культи хлынула кровь. В тот же миг, как рука отделилась от тела, извивающиеся бугорки словно утратили жизненную силу и прекратили расти.
Фан Цян отбивалась от преследовавших их Загрязнителей: прорвав лопнувшие бугорки, твари уже заполнили весь проход.
Бросив быстрый взгляд на лежащего на полу Чжи Гэ с неизвестно какими шансами на выживание, она прикусила губу, но ее взгляд остался твердым.
Фан Цян тут же выпустила пулю в сторону Чжи Гэ: судя по прежним опытам на самом Цзян Лине, эта пуля могла подействовать на нормального человека, еще не успевшего превратиться в Загрязнителя.
Кинув лишь один мимолетный взгляд, она снова перевела внимание на расчистку пути от Загрязнителей перед собой.
— Держись за меня.
Липкое чавканье и плач непрерывно гудели в ушах. Цзян Линь поднял Чжи Гэ, заставив того закинуть руку себе на плечо, и вместе с Фан Цян принял бой с Загрязнителями, нападавшими спереди и сзади.
Патроны в винтовке были не бесконечны. Не прошло и минуты, как магазин опустел и всплыл запрос о необходимости пополнения боезапаса. Цзян Линь тут же выбрал вариант подтверждения.
Слишком много…
Эти Загрязнители казались совершенно неисчерпаемыми. Слушая то затихающие, то усиливающиеся оповещения в своей голове, Цзян Линь стиснул зубы и, поддерживая Чжи Гэ, потащился к выходу на лестницу.
Теперь у входа на лестницу остался лишь узкий проход, в который мог протиснуться только один человек. Он затолкал туда Чжи Гэ — с налипшей слизью они разберутся позже.
Затем протиснулись он сам и Фан Цян.
Загрязнители поползли к узкому проему, но, к счастью, щель становилась всё меньше. Расчищая путь, оба слегка перевели дыхание и лишь тогда посмотрели на брошенного на пол Чжи Гэ.
— Где Лу Цыянь?
В сердце Цзян Линя зародилось недоброе предчувствие. На четвертом этаже Загрязнители развивались с бешеной скоростью, значит, на третьем ситуация вряд ли сильно отличалась, а Лу Цыянь был один.
Фан Цян как раз перевязывала Чжи Гэ. Услышав это, она подняла взгляд на Цзян Линя, который не прекращал палить из винтовки, и на мгновение погрузилась в странное оцепенение: дуло винтовки непрерывно плевалось огнем, и при каждом его движении рельефные мускулы на его предплечье двигались плавно и мощно.
Его выстрелы отличались поразительной точностью: ни одна пуля не тратилась впустую, каждая находила свою цель среди Загрязнителей. При этом он сохранял безупречное хладнокровие, ни за что не расходуя лишний патрон на ту же тварь дважды.
Даже столкнувшись с Загрязнением такого уровня, его суровое лицо не выражало ничего лишнего, а в темных глазах не было ни капли страха — он по-прежнему спокойно смотрел на громоздящихся перед ним монстров.
До пугающего, невероятного спокойствия.
Будучи капитаном Спецотряда Бюро безопасности, она считала себя сильной, поэтому, едва ступив в Зону Загрязнения, подсознательно отнесла Цзян Линя к тем, кого необходимо защищать.
Но теперь…
Фан Цян взглянула на бледное лицо Чжи Гэ и поняла, что ее собственный вид вряд ли намного лучше. Собравшись с духом, она произнесла:
— Он должен быть в порядке. Если бы его полностью затронуло Загрязнение, браслет подал бы сигнал тревоги.
Цзян Линь бросил взгляд на браслет на ее запястье и, вспомнив, что у Лу Цыяня был точно такой же, невольно выдохнул.
Последний обрубок был уничтожен, трещина сомкнулась.
Погладив обжигающе горячий ствол винтовки и выждав несколько секунд, пока разлом, судя по всему, окончательно не запечатался, отрезав обе стороны друг от друга, Цзян Линь поднял Чжи Гэ, который был почти одного роста с ним.
Из обмотанной культи непрерывно сочилась кровь. Алая жидкость пропитала бинты, расплывшись огромными пятнами; от пары движений при подъеме рана успела снова окровавить повязку.
Цзян Линь глухо бросил:
— Сначала найдем Лу Цыяня.
Обстановка на третьем этаже напоминала четвертый. Стоило безумно карабкающимся по стенам и полу обрубкам увидеть троих людей, как они безумной толпой бросились вперед, двигаясь с такой скоростью, что сливались в сплошные тени. Сердца тех, кто только что перевел дыхание, снова подкатили к горлу.
У Цзян Линя даже затылок защипало от ужаса: сколько же их, и когда это закончится?
Расчитывать только на себя и Фан Цян и при этом защищать потерявшего боеспособность Чжи Гэ — это требовало колоссальных усилий от каждого.
Вес на плече стал легче.
Чжи Гэ кое-как поднялся на ноги, сломанный клинок в его руке снова обрел сияние, и он сквозь зубы произнес:
— Я могу сам.
Ни Цзян Линь, ни Фан Цян не стали отговаривать его.
Втроем они отбивались от со всех сторон наступавших Загрязнителей, одновременно опасаясь в любой момент готовых взорваться бугорков. Невольно все стиснули зубы, лица их сделались мрачными и сосредоточенными.
Цзян Линь бегло окинул взглядом просматриваемую часть третьего этажа — Лу Цыяня нигде не было видно.
Он крепче сжал рукоять винтовки, а во взгляде промелькнула холодная жесткость.
Его движения ускорились. Количество Загрязнителей на третьем этаже уступало четвертому, так что троице пришлось не так тяжело, как наверху.
Эти обрубки относились к физическому Загрязнению, но ментальное Загрязнение пока себя не проявило.
Бесчисленные вопросы теснились в голове, не позволяя выстроить четкую логику решения задачи.
Цзян Линь бросил взгляд на таймер: прошло два с половиной часа, а прогресс выполнения задания составлял всего 30%.
Словно что-то вспомнив, Цзян Линь вытащил короткий клинок и, когда одна из рук поползла к нему, срезал палец и зажал его в ладони.
[Выбрать отправку?]
[Идет проверка…]
[Задание 3: Собрать образцы Загрязнения. Прогресс выполнения: 50%]
Скорость созревания на третьем этаже отставала от четвертого, а благодаря точной стрельбе Цзян Линя Загрязнители были почти полностью уничтожены.
Он перевел дыхание, размял ноющую от отдачи руку и застыл в молчании, глядя на усеянный остатками тел пол.
Из коридора донеслись шаги. В темноте чей-то черный силуэт передвигался тяжело, неуверенно, издавая звуки разной степени громкости.
Ранен?
Цзян Линь нахмурился, ощутив легкое раздражение.
Он скосил глаза в сторону лестницы: фигура то поднималась, то опускалась, одна нога, казалось, не слушалась владельца, из-за чего тому приходилось волочить ее за собой, с трудом продвигаясь вперед.
Внутри Цзян Линя поднялось странное дурное предчувствие, и он осторожно окликнул:
— Лу Цыянь?
Глава 11
Темная фигура замерла на месте, застыв в двусмысленной позе: одна нога все еще стояла на ступеньке выше, а вторая, безвольно повиснув, качалась сбоку.
Бу-бу-бу, гэ-гэ-гэ…
Раздался звук, застрявший глубоко в горле — невнятное бормотание.
Цзян Линь крепче перехватил ложе винтовки, его указательный палец уже лег на спусковой крючок.
Он повторил вопрос:
— Лу Цыянь?
Фан Цян тоже прекратила движение, а направляющее украшение в ее руке слабо замерцало синевой.
Все трое приняли боевые стойки, молча глядя на темную фигуру у лестницы — напряженные до предела, они в любой момент были готовы сорваться с места.
— Э-э-э-э-э… Лу… Лу…
Звук казался ужасающим, словно кровь хлынула обратно в горло и при попытке говорить наглухо забивала дыхательные пути, позволяя издавать лишь бессмысленные хриплые звуки.
— Лу… Лу… Лу… Цы… Янь… Янь… Лу… Цы… Цы… Янь… Лу Цы… Янь… Лу-лу-лу… Лу Цы…
Хлоп!
Выстрел прервал эту зловещую, леденящую душу речь.
Цзян Линь холодно бросил:
— Ты слишком много болтаешь.
Темная фигура получила пулю, но не упала; что-то глухо шлепнулось оземь.
В тот же миг раздражающее бормотание прервалось, а хрипы и мычание захлебнулись в горле.
Фан Цян шагнула вперед, открыв по темному силуэту беглый огонь.
Брызнула кровь. Под воздействием Способности к очищению монстр перед ними начал разваливаться на куски: голова, кисти, руки, ноги — всё это с грохотом разлетелось во все стороны.
Торс тоже рухнул на пол. Лишенный поддержки конечностей, он беспорядочно извивался и бился. Его живот вздулся огромным бугром — что-то невидимое яростно колотилось изнутри о тонкую кожу. От этих ударов белесые, обагренные кровью кишки, словно скользящая змея, свились на полу в сплошной клубок.
http://bllate.org/book/28728/3473640
Готово:
