Атмосфера царила какая-то странная. Хотя они шли вместе, между ними не было никакого обмена репликами, они даже взглядом друг на друга не удосужились встретиться.
Чтобы отделаться от Чэн Сюя, Дуань Мулин прибавил шагу, но никак не ожидал, что Чэн Сюй прилипнет к нему, словно целебный пластырь, и от него будет просто невозможно избавиться.
— Чэн Сюй, — Дуань Мулин остановился и бросил на него яростный взгляд. — Ты больной, что ли? Чего ты вечно за мной ходишь?
Чэн Сюй моргнул глазами, прятавшимися за линзами очков, и выглядел при этом донельзя невинно:
— Послушай, я вообще-то иду есть. Разве это не дорога в столовую?
Дуань Мулин: «……»
Это была… дорога в столовую, и к тому же единственная.
Он скрипнул зубами, сделал вид, что не замечает Чэн Сюя, ускорил шаг в сторону столовой и под конец почти перешел на бег трусцой.
А Чэн Сюй послушно сел ему на хвост, неизменно выдерживая дистанцию в один метр.
Дуань Мулин уже окончательно потерял рассудок от гнева и, чтобы оторваться от Чэн Сюя, поплелся к самому ближнему на первом этаже окошку с самой невкусной едой.
Чэн Сюй с детства был переборчив в еде, и Дуань Мулин не верил, что это его не отпугнет!
— Чего желаешь?
Дуань Мулин пришел в себя и указал на курицу по-сычуаньски:
— Тетушка, положите мне вон этого, пожалуйста.
Тетушке, которую назвали старшей сестрой, исполнилось уже шестьдесят восемь лет, и она уже десять лет трясла половник в столовой. Сердце ее было тверже камня, и она стряхивала курицу до тех пор, пока в тарелке не оставалось всего пять кусочков.
Дуань Мулин стерпел обиду, взял еще два блюда и нашел свободный столик, чтобы присесть.
Только он поднял палочки, как на против сидящее место опустился человек. Дуань Мулин поднял голову и увидел все того же Чэн Сюя.
— Ты… Разве ты не говорил, что не ешь еду с первого этажа?
Чэн Сюй слегка удивился и чуть заметно улыбнулся:
— С чего ты взял, что я не ем на первом этаже? Следил за мной? Вообще-то я действительно не люблю здешнюю еду, но сегодня так устал после драки, что мне лень подниматься наверх, поем чего-нибудь на скорую руку.
Дуань Мулин вскинул брови:
— Тогда какого черта ты уселся ко мне! Столовая такая огромная, неужели нельзя было найти другое место?
— Послушай, Дуань Мулин, если бы нашелся хоть какой-то другой свободный столик, я бы скорее умер, чем сел напротив тебя. — С этими словами Чэн Сюй обвел рукой вокруг. — Сам посмотри, разве тут есть еще места?
Дуань Мулин начал с того направления, куда указал Чэн Сюй, и кругом окинул взглядом столовую. Непонятно почему, но первый этаж, где обычно не было ни души, оказался битком забит людьми, причем за каждым столом си ровно по два человека. Даже напротив его соседа по комнате, который краснел при виде любой девчонки, сидела какая-то девица.
Тут и Чэн Сюй понял, что что-то не так. Он медленно подцепил палочками еду и принялся есть, а сам тем временем невозмутимо оглядывался по сторонам.
— Послушай, Дуань Мулин, ты не находишь, что творится что-то странное…
Дуань Мулин взволнованно прервал Чэн Сюя:
— Еще как странно! Гэ Чжэн нашел себе девушку!
Гэ Чжэн был тем самым застенчивым парнишкой, который спал на нижней койке под ним.
Чэн Сюй: «……»
Дуань Мулин сокрушенно покачал головой:
— У Гэ Чжэна есть девушка, которая ему нравится! А у меня нет!
Услышав это, Чэн Сюй с минуту внимательно разглядывал лицо Дуань Мулина.
Дуань Мулин уродился белокожим и чистым, черты лица мягкие, черты лица изысканно-точеные. У него были глубокие двойные веки, глаза большие, но несколько отрешенные, и особенно когда его, увлеченного каким-нибудь делом, окликали внезапно, взгляд его становился еще более растерянным. По мнению Чэн Сюя, такие парни, как Дуань Мулин, девушек не привлекали.
Они привлекали парней.
А сам Дуань Мулин всю среднюю и старшую школу погряз в противостоянии с Чэн Сюем и совершенно не имел сил на романтику. Дойдя так до университета и замедив, что у всех вокруг есть девушки, он только теперь задумался о личной жизни.
Не то чтобы девушки совсем не выказывали ему симпатии, но едва завязывалась начальная стадия флирта и дело должно было дойти до следующего шага, как связь обрывалась.
Из-за этого Дуань Мулин порой ломал голову, совершенно не понимая, в чем же кроется проблема.
— И ведь Гэ Чжэн даже словом нам не обмолвился, что нашел девушку.
Его слова еще не затихли, как створки дверей столовой с шумом распахнулись в обе стороны, и в зал гуськом ввалился отряд людей с красными повязками на рукавах. На лицах у всех обедающих студентов мгновенно отразилось напряжение.
Дуань Мулин тоже занервничал и тихо спросил сидевшего напротив Чэн Сюя:
— Эй, Чэн Сюй, ты же тоже в студсовете. Что это за банда? Какое нарушение они выслеживают?
Чэн Сюй покачал головой и запихнул в рот кусочек курицы:
— Не знаю. Ешь давай, какое тебе до них дело?
— Но…
— Вот он! — вдруг громко выкрикнул один из обладателей красных повязок, указывая на парня за соседним с Дуань Мулином столиком. — Почему это ты обедаешь в одиночку?
Парень уперся шеей, его лицо залилось густой краской:
— Я вчера вечером расстался с девушкой, сегодня нельзя пообедать одному, что ли?
— Никто не говорит, что нельзя, но ты написал заявление?
Парень замялся:
— Я… я…
Обладатель красной повязки махнул рукой:
— Ступай в учебную часть, там и объяснишься! Марш!
Отряд увел парня с собой, и вожатый в красной повязке уже собирался уходить, как вдруг заметил Дуань Мулина и Чэн Сюя.
Дуань Мулин: «……»
Он медленно отвел глаза, пытаясь избежать внимания проверяющих, но боковым зрением успел заметить, как обладатель красной повязки направляется прямо к их столу.
— Вы двое? — Проверяющий перевел взгляд с Чэн Сюя на Дуань Мулина.
Дуань Мулин: — Э-э, мы двое…
Какого черта эти люди вообще выискивают? Что ему сказать, чтобы его без всякой причины не поволокли в учебную часть?
В тот самый момент, когда Дуань Мулин уже потерял всякий рассудок от растерянности, сидевший напротив него Чэн Сюй неожиданно поправил очки, подцепил палочками кусок курицы из собственной тарелки и протянул прямо к губам Дуань Мулина.
Дуань Мулин: «???»
Чэн Сюй: — А-а-а…
Дуань Мулин: «!!!»
Внезапно он заметил, как губы Чэн Сюя шевельнулись, словно тот произнес слово «ешь».
Проверяющий всё еще стоял рядом, и Дуань Мулину не оставалось ничего другого, как медленно приоткрыть рот, принять угощение и приняться неторопливо жевать.
Чэн Сюй забрал палочки обратно и, как ни в чем не бывало, отправил кусок мяса себе в рот, ничуть не смущаясь тем, что к этим палочкам только что прикасались зубы Дуань Мулина.
Проверяющий легко усмехнулся, еще раз окинул взглядом лица обоих и неторопливо зашагал прочь. Когда он отошел уже довольно далеко, Дуань Мулин расслышал брошенную им фразу:
— Они что, реально сошлись?
Глава 2. Ты называешь это лампочкой?
Дуань Мулин: «???»
http://bllate.org/book/28699/3469832
Готово:
