�
Тётя Ван остановилась за дверью. В руке у неё словно было что-то зажато. Шаг за шагом она приближалась к кровати.
Сун Цинчжан и без того спал неглубоко. Проснувшись от шума, он тоже понял, что происходит что-то неладное, и застыл, не решаясь пошевелиться.
Ли Сянь тоже не делал резких движений. Лишь когда тётя Ван оказалась в нескольких шагах от них, он разглядел предмет в её руке —
кухонный нож.
Ли Сянь тут же сел на кровати, и тётя Ван от его движения тоже на мгновение застыла.
— Уже так поздно. Тётя Ван, зачем вы пришли?
В тусклом свете Ли Сянь увидел, как она завела руку за спину, а затем услышал:
— ...Я принесла вам воды.
В такую неуклюжую ложь Ли Сянь, конечно, не поверил, но, чтобы не злить её, не стал разоблачать.
— Ничего, мы не хотим пить. Унесите воду обратно.
Тётя Ван не ответила. Наоборот, продолжила приближаться, держа руку за спиной. Сун Цинчжан внутренне похолодел, вскочил и, схватив Ли Сяня, потянул его к выходу.
Ли Сянь позволил ему увести себя от кровати, но не побежал следом к двери. Вместо этого с резким хлопком распахнул окно в стене.
Дождь снаружи мгновенно намочил оконную раму, а мелкие брызги долетели до кровати у стены.
Сун Цинчжан вмиг понял его замысел, резко остановился и встал у стены.
Ли Сянь посмотрел на тётю Ван и отчётливо произнёс, слово за словом:
— Только попробуете напасть — я плесну вам этой дождевой водой прямо в лицо.
Говорил он с безразличным выражением и совершенно не угрожающим тоном, будто просто спокойно сообщал факт. Но именно поэтому звучало это особенно жутко.
[А-а-а!!! Ведущий такой крутой!!]
【Игрок ** подарил 30 очков】
[У этого новичка железные нервы. Угрожает жителю инстанса и даже глазом не моргнёт.]
[Вы видели лицо тёти Ван? Будто * наелась. Я сейчас умру со смеху.]
[С таким ведущим уже не поймёшь, кто тут злодей!!]
Тётя Ван неохотно убрала нож и со злобой уставилась на Ли Сяня. Словно идя на уступку, она сказала:
— Я не буду нападать. Закрой окно.
Ли Сянь прислонился к окну, ничуть не поколебавшись от её слов:
— Тогда сначала бросьте нож.
Пальцы тёти Ван на рукояти чуть ослабли. Ли Сянь уже решил, что она откажется от нападения, но та внезапно бросилась прямо на него.
Хотя Ли Сянь был готов, комната оказалась слишком тесной, а тётя Ван двигалась слишком быстро. Одной рукой она схватила его, а второй Ли Сянь едва успел перехватить её запястье с ножом — и с удивлением обнаружил, что ему не хватает сил, чтобы сдержать эту женщину.
Острие ножа застыло всего в нескольких сантиметрах от глаз Ли Сяня и под давлением тёти Ван понемногу продвигалось вперёд. На его лбу выступила тонкая испарина.
Сун Цинчжан запаниковал, схватил чашку со стола и со всей силы ударил тётю Ван по голове, но та лишь слегка качнула головой.
Увидев, что удар не помог, он попытался оттащить её за тело.
Не сдвигается!
Откуда у неё столько силы?!
Тёте Ван было за сорок, ростом она почти на голову уступала обоим мужчинам, однако сейчас рука с ножом неуклонно давила вперёд, а другая с такой силой сжимала запястье Ли Сяня, будто пригвоздила его к стене.
Такая сила совершенно не укладывалась в рамки здравого смысла.
[Вот и оно. Типичная ошибка новичка — решил, что сможет одолеть персонажа инстанса.]
[Я когда-то тоже совершил такую глупость и чуть не был забит стариком тростью. С тех пор всех персонажей инстанса задабриваю как родных предков...]
Как раз в этот момент Ли Сянь внезапно отпустил руку и отвернул голову. Тётя Ван не успела остановить движение, и острие ножа с силой вонзилось в стену.
Пока она вытаскивала нож, Ли Сянь быстро вытащил из-за пазухи найденное днём свадебное приглашение, высунул бумагу за окно, где половину мгновенно намочило дождём, а затем с хлопком швырнул его тёте Ван прямо в лицо.
Тётя Ван застыла на месте.
Комментарии на мгновение онемели.
[Так этой штукой... ещё и вот так можно пользоваться?]
[Одним взмахом ведущий превратил свадебное приглашение в даосский талисман.]
Приглашение соскользнуло с лица тёти Ван. За окном, под затяжным мелким дождём, мелькнула красная фигура.
На глазах у всех троих она перешагнула через окно, оглядела комнату и остановила взгляд на тёте Ван.
Тётя Ван застыла, а затем всё её тело начало неудержимо дрожать. Она неожиданно, пошатываясь, шагнула к женщине в красном.
Когда между ними осталось всего несколько шагов, тётя Ван вдруг с громким плачем рухнула на пол и вцепилась в её лодыжку.
— Сяомэй, Сяомэй, ты пришла? Это я перед тобой виновата. Забери меня с собой —
— Сяомэй? Она... она и есть Сяомэй?
Сун Цинчжан явно не ожидал такого развития событий и инстинктивно повернулся к Ли Сяню.
Тот молча наблюдал за происходящим, и на его лице не было ни тени удивления.
Значит, он не ошибся. Женщина, которую он раньше видел в брачном покое, действительно была Шэнь Сяомэй — дочерью тёти Ван.
Однако жалобный плач матери совершенно не тронул Шэнь Сяомэй. Напротив, шум будто разозлил её: с явным раздражением она потянулась к шее тёти Ван.
Тело тёти Ван слегка задрожало. Она подняла заплаканное лицо и спросила:
— Сяомэй, ты меня ненавидишь? Если бы не я, Речной бог не утащил бы тебя живьём...
На этих словах тётя Ван вдруг зашлась сильным кашлем и больше не смогла выдавить ни звука: ладонь Шэнь Сяомэй на её шее внезапно сжалась. Задыхаясь, тётя Ван изо всех сил подняла взгляд на лицо дочери, и в её глазах появилась ясность, которой прежде не было.
Сун Цинчжан испуганно отступил на шаг, заметно побледнев.
Хотя дождь не коснулся их двоих, никто не мог гарантировать, что женщина перед ними оставит их в покое.
Поэтому он сказал Ли Сяню:
— Быстро уходим! А потом найдём что-нибудь и забаррикадируем дверь!
— Нельзя! — возразил Ли Сянь.
Интуиция подсказывала ему, что происходящее необходимо остановить.
Тёте Ван пока нельзя умирать.
Ли Сянь перевёл взгляд на Шэнь Сяомэй. На её лице была неприкрытая ненависть, словно человек, который сейчас бился в её руках, был не матерью, а заклятым врагом.
— Это твоя мать! — крикнул Ли Сянь.
От этого крика Шэнь Сяомэй, до сих пор сосредоточенная на тёте Ван, снова посмотрела на Ли Сяня.
Но в её глазах не было злости — лишь растерянность.
Будто она пыталась понять смысл его слов.
— Это твоя мать, — повторил Ли Сянь.
Рука Шэнь Сяомэй замерла. Она повернула голову, приблизилась к лицу тёти Ван и внимательно всмотрелась в него, а затем неожиданно и почти в панике отпустила её.
— Кхе, кхе...
Тётя Ван схватилась за горло, дважды мучительно кашлянула и подняла залитое слезами лицо, в глазах которого читалось недоумение.
Шэнь Сяомэй обхватила голову руками, словно изо всех сил пыталась что-то вспомнить. Но неизвестно почему вдруг снова сорвалась.
На этот раз её целью стала не тётя Ван, а Ли Сянь.
Никто из троих, включая Ли Сяня, не ожидал нового нападения. Всё произошло слишком внезапно: пальцы Шэнь Сяомэй почти мгновенно сжались на его шее, лишив возможности дышать.
Почему?
Она явно узнала мать и больше не проявляла к ней агрессии. Почему вдруг снова начала нападать?
Он ошибся? Неужели тёти Ван оказалось недостаточно, чтобы пробудить в ней хоть немного разума?
Ли Сянь вдруг кое-что понял. Он махнул Сун Цинчжану и указал пальцем на красное приглашение на полу.
Накрой... или выброси его. Не дай Шэнь Сяомэй увидеть ничего, что связано с браком!
Ли Сянь хотел выкрикнуть это, но горло было намертво сдавлено, и он не мог издать ни звука. Оставалось лишь надеяться, что Сун Цинчжан поймёт его намерение.
【Получен урон! Здоровье -5!】
【Здоровье -5!】
Системные уведомления одно за другим резко прозвучали в голове Ли Сяня.
Сун Цинчжан проследил за его пальцем до приглашения на полу, лихорадочно пытаясь понять, что нужно сделать.
Показать приглашение Шэнь Сяомэй? Или уничтожить его?
Вспомнив, что тётя Ван рассказывала о неприязни Шэнь Сяомэй к браку, Сун Цинчжан стиснул зубы, поднял бумагу и выбросил её за окно, а затем крикнул сидящей на полу тёте Ван:
— Быстрее! Скажите что-нибудь! Ваша дочь... сейчас станет убийцей!
От этих слов тётя Ван наконец очнулась.
Сяомэй стала такой из-за неё. Её руки уже запачканы. Нельзя позволить дочери пролить ещё и кровь невинного!
— Сяомэй! Он... он человек не из нашей деревни. Тебе незачем его убивать!
Лицо Ли Сяня уже покраснело от удушья. После крика тёти Ван пальцы Шэнь Сяомэй слегка разжались, и он тут же воспользовался моментом, судорожно вдохнул и вырвался из её хватки.
Неизвестно когда дождь за окном прекратился. Остался лишь редкий стук капель с карниза по земле. Шэнь Сяомэй, похоже, тоже потеряла возможность оставаться здесь дальше, и её фигура начала постепенно бледнеть.
Тётя Ван поспешно потянулась к ней, но поймала только воздух.
Перед самым исчезновением Шэнь Сяомэй Ли Сянь в последний раз поднял на неё взгляд.
В темноте на её прежде белой шее будто проступила красная полоса.
Но прежде чем Ли Сянь смог убедиться, она полностью исчезла.
Ли Сянь резко втянул воздух: только теперь до него дошла боль.
Он потёр шею. На ней уже остались несколько глубоких красных следов от пальцев, которые вскоре наверняка нальются синевой.
А Сун Цинчжан тем временем быстро поднял с пола кухонный нож и крепко сжал его в руке.
Тётя Ван ещё долго смотрела туда, где исчезла Шэнь Сяомэй, и лишь потом медленно пришла в себя и повернулась к ним.
Словно наконец что-то решив, она тяжело вздохнула:
— ...Я и так натворила достаточно зла. Не стоило втягивать в это ещё и вас.
http://bllate.org/book/28693/3588592
Готово:
