Когда песня подошла к концу, Шэн Цзинчжоу слегка поднял руку. Он спросил Чжоу Шианя, не устал ли тот, и велел, если устал, идти отдыхать в комнату этажом ниже.
Чжоу Шиань, даже не будучи уставшим, соврал, что устал, и без малейших колебаний удалился.
Чжоу Цьэсин отпил из бокала, и на его лице промелькнула плутовская улыбка:
— Глава Шэн всё так же жалеет хрупких созданий, такой заботливый.
Шэн Цзинчжоу выругал его:
— Еще и университет не окончил, а к людям цепляешься.
Чжоу Цьэсин фыркнул, посидел немного и снова ушел отжигать.
Вечером, вернувшись в отель, все разошлись кто куда.
Шэн Цзинчжоу накатался на яхте и так вымотался, что после возвращения носу на улицу не казал. Чжоу Шиань, разумеется, тоже не хотел видеться с той компанией: от пения его голос слегка охрип, а ночью, когда отдохнувший Шэн Цзинчжоу прижал его к постели и поимел два раза, голос сел еще сильнее, и что хуже всего, у него, кажется, начался жар.
В таком состоянии продолжать развлекаться было уже нельзя. Чтобы не портить Шэн Цзинчжоу настроение, Чжоу Шиань сказал, что просто поедет обратно на машине и ему не нужно о нем беспокоиться.
Шэн Цзинчжоу видел, что тому действительно нездоровится, и согласился, однако одного его не отпустил — велел водителю приехать и забрать парня.
Раз уж они наконец выбрались развлечься, поход в ночной клуб был делом неизбежным.
Вечером компания Чжоу Цьэсина заметила, что притихший ручной птенчик Шэн Цзинчжоу куда-то пропал.
Шэн Цзинчжоу с улыбкой ответил, что тот заболел и он отправил его домой пораньше.
Какое совпадение: Шэн Цзинчжоу заметил того самого человека, с которым ходил на смотрины в прошлый раз. Фэн Бинхуай сидел среди людей — такой яркий, что бросался в глаза с первого же взгляда. Он как раз повернул голову, чтобы поговорить с Лу Яном, а когда Лу Ян заметил приближающегося Шэн Цзинчжоу и поднял голову, Фэн Бинхуай тоже перевел взгляд вслед за ним.
В последний раз Шэн Цзинчжоу видел Фэн Бинхуая на дне рождения старейшины Фэна, но это было несколько лет назад. Нынешний Фэн Бинхуай выглядел еще более чарующим, чем прежде; одной его внешности было достаточно, чтобы назвать её совершенной. С горделивым видом устроившись на диване, он излучал царственное величие.
— У главы Фэна сегодня отличный вид.
Шэн Цзинчжоу опустился на диван, бросив на него небрежный взгляд.
Фэн Бинхуай усмехнулся, уловив скрытый подтекст в словах Шэн Цзинчжоу, и чокнулся с ним бокалом:
— Прошлый раз за мой счет.
Шэн Цзинчжоу посмотрел на него, улыбнулся и ничего не ответил.
Фэн Бинхуай в два глотка осушил свой бокал, продолжая улыбаться с прежним беспутством, и добавил:
— Лу Яну до меня всё же далековато.
На этот раз Шэн Цзинчжоу улыбнулся уже куда искреннее.
Лу Ян легонько пнул Фэн Бинхуая:
— Бесишь.
Фэн Бинхуай цокнул языком и уже собирался что-то ответить, как на столе зазвонил телефон. Он приподнял брови, кивнул обоим в знак извинения и поднялся, чтобы ответить на звонок на улице.
Лу Ян пересесел на место Фэн Бинхуая. Оказавшись так близко, он отчетливо уловил исходивший от Шэн Цзинчжоу аромат того же геля для душа гостиничной марки — перед выходом Шэн Цзинчжоу принял душ.
Лу Ян произнес:
— Я живу в соседнем номере.
Шэн Цзинчжоу приподнял брови, ожидая продолжения.
Тогда Лу Ян продолжил:
— Твое окно было не заперто. Прошлой ночью на балконе я слышал то, что происходило в вашей комнате.
Шэн Цзинчжоу неторопливо отпил из бокала, легонько постукивая кончиком пальца по краю, и по-прежнему молчал.
Однако на этот раз Лу Ян подался ближе, наклонившись к самому его уху так, что его губы почти касались кожи:
— Он стонет не так красиво, как я.
Тут Шэн Цзинчжоу наконец поднял глаза. У него были длинные, глубокие складки на веках, а уголки глаз слегка вздернуты вверх, словно маленькие крючки:
— Глава Лу собрался снять штаны и постонэть мне?
— Можно, братец?
— …
Час назад Шэн Цзинчжоу ни за что бы не поверил, что сегодня вернется в номер вместе с Лу Яном.
Поцелуи Лу Яна поначалу казались даже мягкими, но вскоре стали властными, такими жадными, будто он пытался проглотить его целиком. За одну только дорогу обратно Шэн Цзинчжоу несколько раз едва не кончил.
— Ко мне.
Дыхание Лу Яна было тяжелым и сбивчатым, он помешал Шэн Цзинчжоу достать карточку-ключ. Едва переступив порог, даже не зажигая свет, они в полной темноте предались безудержной страсти.
В тот момент Шэн Цзинчжоу еще не чувсил подвоха.
Одежду Шэн Цзинчжоу швырнули на пол, и они вместе рухнули на мягкую широкую кровать.
Постепенно поцелуи Лу Яна стали нежными — он смаковал каждое движение, словно изысканное пирожное, кусочек за кусочком. Шэн Цзинчжоу тоже вошел во вкус, отвечая на поцелуи. Намеренно или нет, Лу Ян раззадорил его, вызывая ответную реакцию, и тончайшие электрические разряды побежали по телу сладкой истомой.
Лишь когда рука Лу Яна медленно скользнула к его заднему проходу, Шэн Цзинчжоу словно озарило вспышкой озарения. Он резко пришел в себя, взгляд его мгновенно прояснился, и в темноте он в упор уставился на мужчину сверху.
— Ты что творишь?!
Шэн Цзинчжоу покрылся холодным потом, запоздало осознав неладное, и со злости и стыда оттолкнул его:
— Ты что, блядь, собрался меня поиметь?!
Расчеты Лу Яна рухнули, от толчка Шэн Цзинчжоу он чуть не скатился с кровати, но все же попытался настоять на своем:
— Если я поимею тебя, я тоже могу стонать очень красиво.
Шэн Цзинчжоу выругался наотмашь:
— Стонай у своей матушки в яйцах, вали с меня к чертовой матери!
— …
Яркий свет потолочной лампы на секунду ослепил Лу Яна. Шэн Цзинчжоу, низко опустив голову, одевался, его лицо было мрачнее тучи — от прежней двусмысленной атмосферы не осталось и следа.
Шэн Цзинчжоу занес ногу, собираясь уходить, но за спиной Лу Ян наконец не выдержал:
— Братишка.
Шаг Шэн Цзинчжоу оборвался, и в тот миг, когда в его глазах мелькнул холод, он обернулся к Лу Яну.
На рубашке Лу Яна были сорваны две пуговицы, а на распахнувшемся вороте отчетливо алели свежие, горячие следы от поцелуев.
Шэн Цзинчжоу казалось лишним даже смотреть на него, и он холодно бросил:
— Насколько я помню, ты старше меня на два месяца.
— …
Лу Ян усмехнулся:
— Мне хочется так тебя называть, разве нельзя?
Шэн Цзинчжоу распахнул дверь и бросил напоследок:
— Проваливай.
Вернувшись в свой номер, Шэн Цзинчжоу прижался спиной к двери и тяжело выдохнул, отчаянно выругавшись в пустоту: блядь, чуть не опустили!
Шэн Цзинчжоу потряс головой, разделся и собирался уже отправиться в душ, но, проходя мимо умывальника, увидел в зеркале на своей груди несколько засосов от зубов.
С мрачным лицом Шэн Цзинчжоу перевернулся в темноте на другой бок. Пылкие желания, которые он только что смыл холодной водой, в тишине ночи поднялись вновь.
При мысли о том, что завтра снова придется видеть это лицо Лу Яна, ярость закипала с новой силой, а в заднем проходе ощущалось странное, жгучее покалывание. Прекрасное настроение, с которым он приехал на отдых, сегодня ночью было смыто в канализацию вместе с холодным душем.
http://bllate.org/book/28683/3467998
Готово:
