Когда Ю Чжоцин ехала на такси, её охватывало беспокойство, а бег отнял у неё все силы, но стоило ей услышать те слова Нин Чаньюэ, как всё это словно растворилось без следа.
Она рассмеялась от злости, сдернула с лица медицинскую маску, прищурившись, в упор уставилась на Нин Чаньюэ, а затем в порыве раздражения скомкала маску и швырнула её на пол.
Она шагнула вперёд ещё на пару шагов, и её горячее дыхание коснулось лица Нин Чаньюэ. Из-за слишком близкого расстояния Нин Чаньюэ с неудовольствием отвернулась, но не прошло и секунды, как Ю Чжоцин ухватила её за подбородок, грубо развернула обратно и заставила смотреть себе прямо в глаза.
Опять то же самое. Нин Чаньюэ нахмурилась и смахнула руку Ю Чжоцин, державшую её.
Противно.
Нин Чаньюэ напомнила Ю Чжоцин:
— Это больница, а ты — знаменитость. Следи за своим лицом.
— Следить за лицом? — Ю Чжоцин холодно усмехнулась. — Следить за лицом — значит позволять тебе изменять мне прямо здесь? Идти к этой третьей лишней?
Да кто здесь вообще третья лишняя?!
Нин Чаньюэ приоткрыла губы, собираясь ответить, но в конце концов лишь глубоко вздохнула и промолчала.
Ей не хотелось ссориться с этим человеком. Всё, чего она сейчас хотела, — это чтобы эта женщина немедленно ушла.
Однако молчание Нин Чаньюэ лишь сильнее разожгло гнев на дне глаз Ю Чжоцин. Потем K лицом, она ткнула пальцем в район сердца Нин Чаньюэ и продолжила:
— Ниннин, у тебя вообще есть сердце?! Я звонила тебе больше десятка раз, но ты не отвечала, а потом я увидела перевод больнице. Я испугалась, что с тобой что-то случилось, сломя голову помчалась сюда — и что я вижу? Как вы тут милуетесь с ней втайне!
Ю Чжоцин выглядела крайне рассерженной, и голос её звучал довольно громко, привлекая любопытные взгляды многих пациентов вокруг.
Люди с видом сплетников разглядывали их обеих: кто-то доставал телефоны, готовясь снимать видео, а кто-то шушукался кучками по два-три человека.
А вдруг среди них есть Сюй Гуйи?
От этой дерзкой догадки руки Нин Чаньюэ невольно сжались чуть сильнее. Быстро и приглушённо она произнесла:
— Здесь полно народа, к тому же нас кто-то снимает. Если не хочешь завтра оказаться в трендах, давай отойдём в другое место и там поговорим.
Но Ю Чжоцин была на взводе и вовсе не собиралась легко уступать Нин Чаньюэ. Насквозь видя её намерения, она жестко бросила:
— Черт с тобой! Не думай, будто я не знаю, что ты боишься разоблачения со стороны Сюй Гуйи. Я сегодня же намерена повидаться с этой Сюй Гуйи прямо здесь.
Нин Чаньюэ потерла кожу на груди, где её только что до боли ткнула Ю Чжоцин. Шум голосов вокруг становился всё громче, толпа сгущалась, и если приглядеться, на лбу Нин Чаньюэ можно было заметить капельки холодного пота.
И как назло, чем больше чего-то боишься, тем быстрее это происходит.
Один шаг, два шага.
Периферическим зрением пробиваясь сквозь суетящуюся толпу, Нин Чаньюэ смутно разглядела фигуру Сюй Гуйи.
Поднять голову, еще выше.
Сюй Гуйи шла сюда, тоже всматриваясь в толпу.
Но в следующее мгновение лицо Сюй Гуйи заслонили переплетающиеся силуэты проходящих мимо людей.
Она больше не видела её.
Перед глазами оставалась лишь Ю Чжоцин с мрачным выражением лица.
Что делать?
Казалось, её отношения с Сюй Гуйи только-только начали налаживаться, и если та снова своими глазами увидит, что она до сих пор связана с Ю Чжоцин, что она подумает?
Нин Чаньюэ с редкой мольбой во взгляде посмотрела на Ю Чжоцин, но, заметив на её шее уже поблекший шрам, вдруг снова вскинула подбородок и перевела взгляд за спину Ю Чжоцин, где стоял седовласый старик.
— Ю Дуфэн, — произнесла Нин Чаньюэ.
Ю Чжоцин замерла и рефлекторно обернулась. Воспользовавшись тем, что та попыталась вглядеться в темноту, Нин Чаньюэ тут же схватила её за запястье и быстрым шагом направилась в противоположную сторону.
Слава богу, слава богу. Как бы сильно Ю Чжоцин ни ненавидела Сюй Гуйи, отца своего, Ю Дуфэна, она боялась ещё больше.
— Твою мать! Отпусти меня! — когда Нин Чаньюэ дотащила Ю Чжоцин до лестничного пролёта на двенадцатом этаже больницы, та яростно выдернула зажатую руку и, тяжело дыша, с сомнением произнесла: — Ты что, правда видела Ю Дуфэна?
Нин Чаньюэ уверенно кивнула:
— Конечно. Разве Ю Дуфэн в последние два года не зачастил в больницу? К тому же сейчас самый сезон простуд, ничего удивительного, что он приехал во Вторую больницу, о которой все говорят.
Проведя с Ю Чжоцин несколько лет, Нин Чаньюэ научилась плести подобные лживые истории без малейшего труда.
Однако Ю Чжоцин не впервые попадалась на её обман. Скрестив руки на груди, она окинула Нин Чаньюэ критическим взглядом с ног до головы:
— Ты уверена, что не врёшь мне?
Нин Чаньюэ одарила её презрительным взглядом:
— Сама ослепла и не заметила, так нечего на меня валивать.
Ю Чжоцин ничего и никого на свете не боялась — за исключением собственного отца, Ю Дуфэна.
Бви брови Ю Чжоцин сошлись на переносице. Крепко сжав руку Нин Чаньюэ, она повторила:
— Если соврала — тебе конец, Ниннин.
Только послушайте: мало того, что она не собиралась отставать, так ещё и снова угрожала ей смертью.
Нин Чаньюэ посмотрела на Ю Чжоцин. По правде говоря, поведение Ю Чжоцин находилось в резком контрасте с её внешностью. Хотя сейчас у Ю Чжоцин была короткая стрижка с крашеными в золотой цвет кудрями, а на брови красовался пирсинг, черты её лица не выглядели жесткими, а уголки губ от природы были слегка приподняты — при первом взгляде всегда казалось, будто она улыбается, что располагало к себе.
В самый первый раз Нин Чаньюэ именно на это и клюнула. Кто бы мог подумать, что под столь дружелюбной оболочкой скрывается столь исковерканная, взращиваемая годами душа.
С раздражением оттолкнув руку Ю Чжоцин, которая всё еще держала её, Нин Чаньюэ цокнула языком и произнесла:
— Поумерь свои манеры, Ю Чжоцин. Наш контракт скоро заканчивается, и будет лучше, если ты перестанешь распускать руки. Заодно и отучишься от этой привычки.
Разве стала бы своенравная Ю Чжоцин слушать подобное? Она снова потянулась, пытаясь перехватить запястье Нин Чаньюэ:
— И что с того? Пока я твоя законная жена хотя бы один день, я имею полное законное право прикасаться к тебе.
Но в тот самый момент, когда пальцы Ю Чжоцин коснулись её кожи, Нин Чаньюэ слегка приподняла руку.
Рука Ю Чжоцин так и осталась неловко висеть в воздухе.
Похоже, о чём-то догадавшись, Ю Чжоцин спросила:
— Ты защищаешь её, потому что тебе нравится эта девчонка по фамилии Сюй, и именно поэтому ты не позволяешь мне прикасаться к тебе, да?
Заметив, что Нин Чаньюэ молчит, Ю Чжоцин примерно поняла всё сама. Она холодно фыркнула, и утихший было гнев вспыхнул с новой силой. Её рот застрочил, словно пулемёт:
— Черт! И чем только хороша эта Сюй Гуйи? Ни гроша за душой, внешне уступает мне, да еще таскает за собой больную сестру и целыми днями прячется, как крыса, в той арендованной халупе! Она ведь даже...
Шлёп!
Речь Ю Чжоцин оборвалась на полуслове — от удара пощёчины её голову резко откинуло в сторону. Зажав пылающую щеку рукой, она в полном оцепенении услышала слова Нин Чаньюэ:
— Да, мне нравится Сюй Гуйи, и да, я терпеть тебя не могу, и что?!
— Ты...
Левая щека Ю Чжоцин мгновенно покрылась ярким багрянцем.
Её гневный поток слов только что был прерван этим громким шлепком. Бессознательно прикрыв ладонью половину лица, в которую пришёлся удар, спустя пару секунд она повернула голову обратно и ошеломленно уставилась на казавшуюся хрупкой Нин Чаньюэ.
Но Ю Чжоцин быстро пришла в себя. Вместо ответа она стала ладонью методично поглаживать след, оставленный Нин Чаньюэ на её коже, облизнула губы и усмехнулась:
— А ручки у Ниннин такие мягкие. Это ты мне массаж делаешь?
Пальцы Нин Чаньюэ медленно сжались в кулак. Скрипнув зубами, она буквально выдавила сквозь них:
— Хочешь, я добавлю ещё одну?
С бесстыдной улыбкой Ю Чжоцин ответила:
— Давай, Ниннин.
Привыкнув к подобным выходкам бесстыдницы Ю Чжоцин, Нин Чаньюэ не удостоила её ответом и даже ленилась закатывать глаза. Заметив это, Ю Чжоцин лишь тихонько рассмеялась и подалась ещё ближе к Нин Чаньюэ.
Спустя мгновение Ю Чжоцин всё же убрала руку с лица, и Нин Чаньюэ невольно бросила туда взгляд: та половина лица не просто покраснела — кожа на ней уже начинала слегка припухать.
Если всё было действительно так «совсем не больно», как она утверждала, то эта Ю Чжоцин и правда обладала завидной выносливостью к тумакам.
Упрямство Ю Чжоцин заставило Нин Чаньюэ едва заметно усмехнуться, но не успела она издать ни звука, как, о чём-то вспомнив, тут же опустила уголки рта.
Завтра утром предстояло продвижение фильма, и если вовремя не продезинфицировать ушиб, этот след на лице вряд ли удастся полностью замазать даже косметикой.
Нин Чаньюэ немного поколебалась, но всё же произнесла:
— У тебя лицо опухло. Раз уж мы в больнице, сходи возьми мазь, намажься.
Однако Ю Чжоцин, как и прежде, в упор глядела на Нин Чаньюэ, не сдвинувшись с места ни на дюйм. Услышав слова Нин Чаньюэ, она — вечно помешанная на собственной внешности — даже не удосужилась достать из кармана зеркальце, чтобы оценить масштаб бедствия на лице.
Стоявшая перед ней Нин Чаньюэ выглядела отстранённой, говорила ровным голосом, и в ней не чувствовалось ни капли раскаяния или вины. Постепенно взгляд Ю Чжоцин из напускной шутливости превратился в изучающий.
Она наконец-то остыла от минутного приступа показной бравады.
Она ведь действительно получила пощёчину. Ради той женщины.
— Чего тебе? — не выдержав пристального взгляда Ю Чжоцин, Нин Чаньюэ поморщилась и спросила.
— ...А сама как думаешь? — в свою очередь поинтересовалась Ю Чжоцин.
Она среди ночи переживала за Нин Чаньюэ, не переодев пижаму и даже не нанеся макияж, битый час добиралась на такси, в панике летела в больницу и всю дорогу молилась, лишь бы с Нин Чаньюэ ничего не случилось.
И вот к какому результату привели её лихорадочные метания — к затрещине от самой Нин Чаньюэ.
Это казалось настолько абсурдным, что ей хотелось смеяться.
С этими мыслями она снова заговорила:
— Ниннин, ты к этой девчонке по фамилии Сюй относишься точно так же, как ко мне?
Нин Чаньюэ медленно покачала головой и честно ответила:
— Конечно, нет. Впрочем, если честно... всё это ты заслужила.
Стоявшая рядом Ю Чжоцин прикусила губу, оценивающе глядя на Нин Чаньюэ.
В лестничном пролёте воцарилась тишина.
По правде говоря, она сама толком не понимала, что чувствовала, услышав эти слова: возможно, злость, обиду или ревность. А может быть, все три чувства разом захлестнули её с головой.
http://bllate.org/book/28682/3467916
Готово:
