— Положи в карман, только не смешивай с грибами, — сказал Фань Цин. — Некоторые грибы в сыром виде ядовитые, испачкают остальные.
На Нань Е была надета штормовка Фань Цина с довольно большими карманами, и он, завернув плоды в листья, убрал их туда. Фань Цин снова поднял голову и окинул взглядом небо.
— Пошли, нельзя больше задерживаться, — сказал он. — В горах скоро начнётся дождь.
Не прошло и десяти минут после этих слов, как с неба хлынули тяжелые капли.
Дождь начался внезапно и бурно, и прятаться в горах уже не было никакой возможности. К счастью, оба шли довольно быстро, и к тому моменту, как они добрались до главной пешеходной тропы, ливень вымочил их практически до нитки.
Нань Е ещё куда ни шло: штормовка на его верхней одежде худо-бедно защищала от воды, а вот флиска Фань Цина промокла насквозь и теперь плотно прилегала к телу, обрисовывая его фигуру.
Нань Е кивнул на одежду:
— Может, я...
Не успел он договорить, как Фань Цин перебил его:
— Если переоденемся обратно, мы оба промокнем окончательно, в этом нет смысла.
Тоже верно, вздохнул Нань Е.
— Сначала спустимся с горы, — Фань Цин шел впереди. — У меня в машине есть одежда.
По мере спуска вниз, по мере того как уменьшалась высота, дождь становился всё слабее. Когда они добрались до озера, он почти прекратился — лишь изредка падали редкие, мелкие капли.
Кое-кто из туристов всё ещё неторопливо гулял у воды, и только На Е и Фань Цин, только что спустившиеся с гор, выглядели как промокшие до нитки курицы. Прохожие бросали на них несколько ошеломлённые взгляды.
Нань Е встретился взглядом с Фань Цином и едва не рассмеялся от абсурдности ситуации:
— Нас просто обвели вокруг пальца.
— Погода в горах вечно такая, — Фань Цин тоже выглядел несколько озадаченным. — Наверху дождь, внизу солнце; на востоке ливень, на западе ясно.
Машина была припаркована на стоянке у пастбища, и они направились туда, шагая насквозь промокшими. Фань Цин открыл багажник, достал рюкзак, вытащил оттуда быстросохнущее полотенце и протянул Нань Е.
Нань Е сначала тщательно вытер волосы и лицо, а затем расстегнул молнию на куртке. Под ней одежда почти не промокла. Коротко обтеревшись, он вернул полотенце Фань Цину.
Пока он вытирал голову, Фань Цин достал из рюкзака белую футболку и принял предложенное полотенце.
— А ты неплохо подготовился, — заметил Нань Е.
— В прошлый раз брал с собой в горы, забыл выложить.
Фань Цин помедлил секунду и открыл заднюю дверь машины.
— Ещё и внутрь лезть переодеваться? — сообразил Нань Е и усмехнулся. — Не брюки же меняешь.
Фань Цин бросил на него взгляд через плечо, ничего не ответил и захлопнул дверцу.
Нань Е с улыбкой похлопал себя по карманам брюк: там лежали сигареты и зажигалка. Чуть-чуть отсырели, но поскольку куртка Фань Цина как раз прикрывала карманы, сами сигареты не намокли.
Он вытащил одну, сунул в рот и зажёг.
Стёкла машины были тонированы в мягкий чайный оттенок. Сквозь них было видно, как Фань Цин, стоя спиной к окну, поднимает руку, снимает мокрую толстовку и вытирает полотенцем капли дождя с кожи.
Он слегка наклонил голову, и на фоне чайного стекла отчётливо проступили рельефные, красивые линии мышц и костей, свойственные молодому телу, оставляя за собой смутные тени.
Нань Е улыбнулся, отвёл взгляд и посмотрел вдаль: омытая дождем сосна прямо и гордо возвышалась на берегу озера — мокрая, но свежая и зелёная.
В уголке читателя:
По вполне понятным причинам мужским любовником Фань Цина не может быть и не будет Нань Е — во всяком случае, в период, когда они оба состояли в отношениях со своими партнерами. Это тот случай, когда человек сам считает себя таковым после ожесточенной внутренней борьбы и сомнений.
Цин: Я не со зла, но в следующий раз поступлю так же.
Глава 12
Угли в жаровне пылали жарко, и Нань Е, усевшись на низкий табурет, протянул руки над огнем, подражая остальным, чтобы согреться.
Штанины и обувь постепенно высыхали, по телу разливалось приятное, уютное тепло.
Хозяин незадолго до этого забросил в угли несколько картофелин, и судя по всему, они уже подоспели. Сидевший напротив Фань Цин поворошил угли специальной железной кочергой, сдвинул картошку в сторону, а когда она немного остыла, вытащил одну, стряхнул пепел и протянул Нань Е.
Нань Е взял её, неторопливо очистил от кожицы и обмакнул в небольшой блюдечко с сухим острым перцем, что стояло рядом с жаровней — вышло очень ароматно.
Эту маленькую харчевню неподалеку от пастбища отыскал Фань Цин. Заведение оказалось небольшим — всего четыре-четыре квадратных столика, но безупречно чистых. Хозяин, судя по всему, был знаком с Фань Цином: едва завидев его, сразу перекинулся парочкой фраз, а заметив, что они промокли до нитки, тут же суетливо разжёг для них жаровню.
Хозяин уже унёс грибы на кухню, а потом выглянул оттуда с промытыми дарами леса и сообщил, что разновидностей слишком много и все они перемешаны, так что жарить их вперемешку страшновато — вдруг что-то прожарится, а что-то останется сырым. Он предложил вместо этого просто сварить в котелке местную домашнюю курицу.
Фань Цин посмотрел на Нань Е, и тот кивнул:
— Ладно.
— Сколько стоит? — уточнил за него Фань Цин.
— Раз его привёл ты, считай со стоимостью работы по шестьдесят за цзинь, — громко ответил хозяин. — У меня птица вольного выпаса, горная курочка, совсем не то, что в городе продают.
Фань Цин снова перевёл взгляд на Нань Е, и тот согласился.
— Только не бери слишком большую, — добавил Фань Цин. — Не съедим.
Хозяин живо отозвался и тут же спросил:
— Других овощей для варки в котелке пачку-другую захватить?
— На твоё усмотрение, — сказал Нань Е. — Главное, чтобы свежие.
— Четырех-пяти тарелок хватит, — вставил Фань Цин.
Когда хозяин скрылся на кухне, Нань Е первым делом усмехнулся:
— А ты у нас хозяин экономный.
— Ты... — Фань Цин не улыбнулся. — Отправляешься в путешествие и ни о чём не спрашиваешь.
— Угу, — Нань Е съел последний кусочек картошки и отряхнул ладони. — Меня легко обвести вокруг пальца?
— Легко. — Фань Цин вытянул пару салфеток и протянул ему. — Знаешь, почему та семья, что приехала с нами, не стала обедать вместе?
Перед тем как зайти в харчевню, Фань Цин и Нань Е предлагали той семье из трёх человек пообедать вместе. Те помялись, посовещались и в конце концов вежливо отказались, сославшись на то, что у ребенка слабый желудок и ему нельзя есть грибы, так что они поищут что-нибудь в другом месте.
— Боятся, что собранные нами грибы ядовитые, — улыбнулся Нань Е. — И хорошо, что не остались. У них же ребёнок, мало ли что, потом не оберёшься проблем.
— Наполовину. Ещё они боялись, что гид занимается обираловкой.
Фань Цин пошевелил угли:
— Бывает так, что гиды договариваются с владельцами харчевен, приводят гостей поесть, а потом получают откат с суммы счета.
Сказав это, он поднял глаза, следя за выражением лица Нань Е.
— Ох, — Нань Е изобразил понимание, но особого удивления не показал. Посмотрев на Фань Цина, он спросил: — А ты сегодня за этот обед откат получил?
Вопрос прозвучал настолько прямолинейно, что Фань Цин нахмурился и уже собирался ответить, как Нань Е снова его перебил:
— Я знаю, что нет, но в следующий раз не упусти возможность. И верни мне половину.
— ...Я и раньше никогда ничего не брал. — Фань Цин сперва опешил от его первых слов, а услышав продолжение, даже слегка улыбнулся. — Тебе совсем делать нечего?
Нань Е досуха вытер руки и бросил салфетку в мусорное ведро:
— Есть немного.
Фань Цин бросил на него мимолётный взгляд и умолк.
Убедившись, что грибы как следует проварились, хозяин вынес котелок на стол. Медный котел с углями на дне источал аппетитный аромат, а куриное мясо и грибы аппетитно клокотали в бульоне.
Нань Е выпил две пиалы супа подряд, согревшись изнутри так, что на душе стало легко и радостно, и принялся накладывать грибы.
Все грибы были тщательно промыты, нарезаны тонкими ломтиками и сварены в бульоне, так что Нань Е уже не мог узнать, где какой рос. Он попробовал парочку: они впитали в себя весь наваристый бульон, оказавшись невероятно нежными — такой вкус он раньше никогда не пробовал.
Впрочем, возможно, всё дело было в психологическом настрое — ведь эти грибы они собирали сами.
Хозяин отлично рассчитал порцию: на двоих как раз хватило, почти ничего не осталось. Ужин занял около часа, и когда палочки наконец легли на стол, Нань Е почувствовал, что слегка переел.
Фань Цин отложил палочки гораздо раньше. Заметив, что Нань Е закончил трапезу, он спросил:
— Ну как?
Нань Е решил, что речь идет об обеде, и вынес вердикт:
— Отлично.
— Считаешь, это имело хоть какой-то смысл? — поинтересовался Фань Цин.
Нань Е на мгновение замер, явно не ожидав такого вопроса:
— М?
— Все твои опасения: найдешь ли ты грибы, сумеешь ли приготовить, съедобно ли это... ничего из этого не оправдалось. Ты их нашёл, приготовил и поел, наелся досыта — можно ли назвать это тем смыслом, который ты искал?
Нань Е только сейчас вспомнил, что именно эти слова он сам произнес перед спуском с горы.
Сидящий напротив Фань Цин говорил всё это с абсолютно бесстрастным выражением лица. Прозвучало так, будто он бросил фразу невзначай, задав самый простой, заурядный вопрос.
— Разве это смысл... Слишком уж всё просто, — Нань Е невольно усмехнулся.
— Смысл — это необязательно вероятность сорвать миллиард в лотерею за два юаня.
Фань Цин поднялся с места и бросил взгляд на экран телефона.
— По крайней мере, поднимаясь в гору, ты был не в лучшем расположении духа, а сейчас настроение хорошее. Разве это не смысл?
Он не смотрел на Нань Е, а голос его звучал ровно:
— Пойдём, пора возвращаться.
Обратная дорога прошла в полном молчании.
Ребёнок на заднем сиденье, видимо, утомился, поэтому всю дорогу капризничал и плакал. Фань Цин даже поморщился и бросил взгляд на Нань Е, сидевшего на пассажирском сиденье. Тот сидел с закрытыми глазами — наверняка не спал, но о чём-то думал.
Ночная горная дорога была непростой, местами сильно трясло, но Нань Е так и не открыл глаза.
Фань Цин ломал голову над тем, не перешёл ли он черту своими словами во время ужина и не обидел ли этим спутника.
Он тихонько вздохнул, признавая про себя, что и правда сболтнул лишнего — раньше он почти никогда не заводил разговоров с туристами по собственной инициативе, ограничиваясь лишь самыми необходимыми фразами или ответами на вопросы.
Возможно, дело было в том, что за те несколько встреч Нань Е казался ему... чертовски одиноким, отстраненным и уставшим от жизни, сам того не подозревая.
Да и тот разговор на снежной горе вместе со шрамами на руках Нань Е то и дело всплывали в памяти Фань Цина.
Поэтому, когда сегодня тот выглядел искренне счастливым, Фань Цин и сам... почему-то почувствовал неожиданное облегчение.
Доставив семью в гостиницу, Фань Цин подвёз и Нань Е.
Уже собираясь выходить из машины, Фань Цин наконец произмолвил:
— По возвращении лучше прими ванну.
Нань Е замер с рукой на ручке двери и посмотрел на него через полуопущенное стекло.
— Ты сегодня попал под дождь, — пояснил Фань Цин.
Нань Е сообразил:
— Понял.
— За обед я переведу тебе половину.
— Не нужно, — Нань Е закрыл дверцу. — Считай, что за мой счёт.
— Ты каждый месяц и так...
— Просто сегодня у меня хорошее настроение, — перебил его Нань Е.
http://bllate.org/book/28670/3466644
Готово:
