Тао Ванси взяла телефон и нашла в WeChat Чэнь Саньхэн. На аватарке Чэнь Саньхэн красовалась ее собственная фотография, сделанная, судя по всему, весной: она стояла под сакурой и лучезарно улыбалась.
Тао Ванси вышла из чата, пролистала палец вниз и увидела аватарку Ян Ян.
Та тоже стояла под цветущей сакурой.
Тао Ванси посмотрела на сакуру, у которой стояла Ян Ян, а затем на дерево Чэнь Саньхэн.
И правда, очень похоже.
Впрочем, на свете всегда найдется множество похожих друг на друга деревьев сакуры.
Чэнь Саньхэн вышла из ванной после умывания. Ян Ян, завернувшись в плед, сидела на диване и, увидев Чэнь Саньхэн, с испуганным лицом воскликнула:
— Моя одежда?
Чэнь Саньхэн бесстрастно ответила:
— Твою одежду сняла я. Живо иди в душ, пижаму я тебе принесу.
Эта пижама осталась у нее после того, как Ян Ян в прошлый раз ночевала у нее дома.
Больше ей никогда не захочется звать Ян Ян выпивать.
Какой бы опыт ни был за плечами, если что-то должно случиться, оно все равно случится.
Усевшись на место, Чэнь Саньхэн только тогда заметила сообщение от Тао Ванси.
— Спишь?
Чэнь Саньхэн посмотрела на сообщение, а затем на время: Тао Ванси отправила его в два часа сорок минут ночи, но сейчас уже было половине четвёртого.
Она уставилась на экран, позволила телефону погаснуть, затем снова зажгла его касанием пальца и, долго колеблясь, все же ответила.
— Еще нет.Ответив, она вдруг почувствовала легкую неловкость. Хотя было непонятно, откуда взялось это чувство, смущение все же осталось, и она отодвинула телефон в сторону.
Долгое время телефон хранил молчание.
Тао Ванси, должно быть, уже уснула.
Чэнь Саньхэн взял свой телефон и включил экран — в этот момент всплыло новое сообщение.
— Уже поздно.
Тао Ванси видела, что в чате с Чэнь Саньхэном все это время отображалось состояние «печатает…». Затем надпись исчезла, но в диалоговом окне так ничего и не появилось.
После этого Чэнь Саньхэн отправил ей видеовызов.
Тао Ванси нажала на экран, и лицо Чэнь Саньхэна появилось в ее телефоне.Волосы свободно рассыпались по плечам, крошечное личико смотрело в объектив. Чэнь Саньхэн собиралась сначала поздороваться, прямо как во время ежедневных стримов, но сдержалась.
Чэнь Саньхэн сидела на стуле, на спинке которого был перекинут плед.
В комнате горела лишь настольная лампа, мягко освещая ее щеки.
— Ты тоже еще не спишь? — Чэнь Саньхэн отодвинула телефон чуть подальше, на нее смотрела Тао Ванси в пижаме.
Голос Тао Ванси донесся с другого конца телефона:
— Как там Ян Ян?Чэнь Саньхэн немного удивилась, что та заговорила о Ян Ян, и послушно ответила: — Завтра она, наверное, будет страдать от головной боли, сегодня она выпила очень много. Вспомнив о том, легла ли Ян Ян, Чэнь Саньхэн поднялась и бросила в сторону Тао Ванси: — Я пойду проведаю Ян Ян.
Тао Ванси лишь видела, как Чэнь Саньхэн выходит.
Ян Ян выпила, и Чэнь Саньхэн опасалась, как бы с ней чего не случилось в ванной.
Дверь спальни Чэнь Саньхэн не была заперта на задвижку, и, едва открыв ее, она увидела Ян Ян в пижаме, которая, завернувшись в плед, смотрела телевизор без звука.
Гостиная была убрана на славу, от прежнего кавардака не осталось и следа.
Ян Ян подняла голову: — Ты почему еще не спишь?
Чэнь Саньхэн ответила: — Я в уборную. — И действительно сходила в уборную, а возвращаясь в комнату, на ходу бросила Ян Ян: — Ложись спать пораньше.
Чэнь Саньхэн закрыла дверь спальни, села на стул, а в телефоне по-прежнему светилась Тао Ванси — только теперь она опустила голову и читала книгу.
— С Ян Ян все в порядке. — Чэнь Саньхэн выглядела немного уставшей, а голос ее звучал мягко: — Я буду отдыхать, ты тоже ложись пораньше.
Тао Ванси смотрела на улыбающееся лицо Чэнь Саньхэн, и не успела она попрощаться, как услышала, что та говорит ей до свидания, после чего видеозвонок завершился.
Щеки Чэнь Саньхэн были красными, Тао Ванси молча смотрела на нее, и у нее не было слов, чтобы сказать что-то еще. По идее, надо было пожелать спокойной ночи и только потом отключать видеовызов, но язык просто не поворачивался.
На следующий день Ян Ян принялась вопить о раскалывающейся голове: она оглашала квартиру жалобными стонами и пластом лежала на диване, не в силах пошевелиться. Чэнь Саньхэн сварила ей сладкий рисовый суп с яйцом и подала к столу.
— Прямо как в период восстановления после родов, — сболтнула сдуру Ян Ян.
Сама же Чэнь Саньхэн ела лапшу с кисло-острым вкусом собственного приготовления, положив туда говяжьи фрикадельки и пекинскую капусту.
— Тебе не кажется, что два таких разных блюда — это уже крайность? — не удержалась от реплики Ян Ян, отхлебнув пару глотков рисового супа.
— Допей свой суп, на кухне тебя ждет порция лапши. — Чэнь Саньхэн включила телевизор и поставила первую попавшуюся передачу.
Ян Ян, обжигаясь, допила рисовый суп и принесла из кухни свою миску с кисло-острой лапшой.
Чэнь Саньхэн маленькими кусочками откусила говяжью фрикадельку, прожевала ее и только тогда заговорила: — Ты ведь не довела своего бывшего до того, чтобы он побежал в полицию заявлять на тебя?
Ян Ян на мгновение притихла.
У Чэнь Саньхэн возникло недоброе предчувствие. Она повернула голову — выражение лица у Ян Ян было крайне сложным.
— Это не я его побила. Его отлупила девица, с которой он крутит. Вот это зрелище! Два шлепка — и вся физиономия опухла.
Чэнь Саньхэн на секунду опешила. Смеяться она не стала, а просто продолжила уплетать лапшу с кисло-острым вкусом, делая вид, будто ничего не слышала.Однажды Ян Ян рассталась с кем-то в крайне неприятной обстановке, и в самый разгар ссоры один из её бывших парней даже вызвал полицию. Ян Ян тогда наградила его фингалом под глазом, запустив в него сумочкой.
Умяв порцию кисло-острой лапши, Ян Ян переоделась в купленное вчера платье, подхватила грязную одежду и попрощалась с Чэнь Саньхэном.
Ещё не успев добраться до дома, Ян Ян получила звонок от Юй Цзыю.
— Чего тебе? — Юй Цзыю была старше её всего на капельку, так что Ян Ян никогда с ней не церемонилась.
Юй Цзыю тут же спросила:
— Ты что, бросила парня?
— Кто сказал?
Юй Цзыю ответила:
— Неважно кто сказал, ты лучше ответь: ты рассталась с парнем или нет?
Ян Ян молча сбросила вызов, расплатилась и, подхватив вещи, вышла из машины. Дома она велела помощнице по хозяйству заняться стиркой, а сама, уставившись в телефон, поднялась наверх.
Её лента в микроблоге пестрила вопросами о том, не была ли она вчера пьяна.
Там же Ян Ян наткнулась на запись вчерашней трансляции Чэнь Саньхэна — со стороны и вправду казалось, что она напилась.
Усевшись на кровать, Ян Ян отыскала в галерее особенно удачную, красивую фотографию и опубликовала новый пост.
— Хи-хи-хи, одиночество — это кайф, выпивка — это кайф.
Вскоре от Юй Цзыю прилетело сообщение.
— Ты в порядке?
— В порядке, только не приставай.
В данный момент Ян Ян совершенно не располагала к общению. Растянувшись на постели, она вдруг подумала, что диван в доме Чэнь Саньхэна куда уютнее и дарует куда большее чувство безопасности.
Тем временем Чэнь Саньхэн вязала свитер. Она хотела связать обновку для Тао Ванси: в прошлый раз, когда та смотрела у неё фильм, она тайком прикинула её размеры. Зелёная кашемировая пряжа ложилась в полотно — мягкую, невероятно комфортную вещь.
Правда, было неизвестно, удастся ли вообще вручить этот подарок.
Но Чэнь Саньхэн всё равно решила для начала закончить работу.
Поглядывая на телевизор и быстро перебирая пальцами, она сосредоточилась на вязании — для неё это было привычным делом.
Различные салфетки под чашки и миски она давным-давно навязала крючком. Даже тапочки мастерила себе сама с помощью крючка. Она не любила долго залеживаться в постели, и кроме стримов у неё оставалось масса свободного времени.
Когда зазвонил телефон, Чэнь Саньхэн отметила про себя, что в последнее время звонков стало подозрительно много.
На экране высветился незнакомый номер.
Озадаченная Чэнь Саньхэн неуверенно произнесла:
— Алло?
На том конце провода ответил незнакомый мужской голос:
— Чэнь Сяоцзэ? Вы сейчас свободны? Ваш отец передал нам одну странную вещь.
Затем в трубке посчастливилось услышать голос сиделки:
— Госпожа Чэнь, ваш отец куда-то запропастился.
Чэнь Саньхэн провела пальцем по мягкому полотну недовязанного свитера и спокойно ответила:
— Хорошо.
Встретившись с этими людьми лично, Чэнь Саньхэн наконец осознала, что именно натворил её отец.
Этот молодой человек оказался тем самым женихом, которого ей пытался сосватать отец. Тот уже выплатил её родителю тридцать тысяч в качестве залога. А сиделка прекрасно знала, что сама Чэнь Саньхэн никуда не сбежит — она всегда на виду во время трансляций.
— Госпожа Чэнь, не хотите выпить кофе? — обратился к ней молодой человек.
Они договорились встретиться в кофейне неподалёку от больницы. Чэнь Саньхэн покачала головой:
— Я не люблю кофе.
Напротив неё сидели сиделка и тот самый парень.
Лицо сиделки выглядело несколько омрачённым.
— А вы вообще в курсе, что ваш парень пропал?
Чэнь Саньхэн только что оформила выписку в больнице, так что она прекрасно знала об исчезновении Чэнь Шаофэна.
— Он что, взял с вас тридцать тысяч? — прямо спросила она.
— Да мы особо не из-за этих денег переживаем, просто ваш отец говорил, что у него срочные дела, да и уверял, будто вы вовсе не бедствуете, — поспешно принялась оправдываться сиделка.
Сидевший рядом с ней парень согласно закивал.
Чэнь Саньхэн продолжила допрос:
— А где расписка?
Сиделка извлекла из кармана листок бумаги, на котором красовалась подпись Чэнь Шаофэна.
Чэнь Саньхэн не особо разбиралась в чужих почерках, но эти три иероглифы знала лучше, чем свои собственные.
Однако отдавать бумажку девушке сиделка не спешила, крепко зажав её в пальцах:
— Понимаете, дело вовсе не в деньгах, просто сейчас мы чужие люди, да и до свадьбы дело ещё не дошло...
— Я сейчас же переведу вам деньги, — оборвала её Чэнь Саньхэн.
Она тут же сделала перевод на карту сиделки, присовокупив к нему дополнительную сумму.
— Тётя, эта вторая часть — ваша зарплата по сегодняшний день. И ещё: пожалуйста, больше не одалживайте деньги кому попало. Далеко не каждый ребёнок готов расплачиваться по чужим долгам своих родителей.
Затем Чэнь Саньхэн вытянула расписку из рук женщины и запихнула её в сумочку.
— Если больше вопросов нет, я пойду.
Молодой человек и сиделка растерянно переглянулись, после чего женщина пробормотала:
— Госпожа Чэнь, а отец-то ваш и впрямь пропащий человек.
Чэнь Саньхэн ничуть не задевало, когда её отца открыто ругали в её присутствии. Она поднялась, подхватила сумку и уже собиралась уходить.
Тот молодой человек вдруг подал голос:
— Госпожа Чэнь, когда ваш отец выпрашивал у нас деньги, он оставил нам залог — кое-какое кольцо.
Чэнь Саньхэн перевела взгляд на кольцо в руках парня.
Самое обыкновенное золотое колечко.
В груди Чэнь Саньхэн бушующей волной поднялась жгучая ненависть, но внешне она осталась абсолютно спокойной. Протянув руку, она забрала кольцо, лежавшее на столе.
— Ну тогда я пошла.
http://bllate.org/book/28644/3462861
Готово:
