Гу Тяньтянь подумал, что богиня определённо рассердилась.
Он чувствовал досаду: как он вообще мог взять её за руку?
Глава 9
Гу Тяньтянь, коря себя и одновременно выстраивая планы на будущее, привёл Цзи Люнань на места, указанные в билетах.
Перед началом фильма Гу Тяньтянь тихо прошептал ей на ухо:
— Я читал обзоры на этот фильм, в интернете его очень хвалили, поэтому я специально купил билеты, чтобы мы посмотрели его вместе.
Цзи Люнань принял его слова за чистую монету. Он почти никогда не интересовался популярными новинками кино, поэтому был уверен, что Гу Тяньтянь действительно потратил время на поиски достойной картины.
Он подумал: «Похоже, этот парень и правда в меня влюбился. А как же Цзян Рао? Знает ли Цзян Рао, что он пытается усидеть на двух стульях?»
Хотя Цзян Рао ясно велел ему не приближаться к этому парню, Цзи Люнань сам не понял, почему подсознательно проигнорировал эти слова, позволив ногам самим принести себя на встречу.
Изначально, собираясь, Цзи Люнань не планировал идти. Он отмахнулся от слов Цзян Рао, но за полчаса до назначенного времени всё же завёл машину и помчался в кинотеатр.
Вспоминая жалобный взгляд парня, Цзи Люнань оправдывал себя чувством вины за ту чашку чая с молоком — в конце концов, он действительно поступил тогда не лучшим образом.
«Только в этот раз, — решил Цзи Люнань. — А после кино у нас больше не будет никаких общих дел».
К тому же он собирался сказать Цзян Рао, чтобы тот как следует приструнил Гу Тяньтяня и не позволял ему больше навязываться.
Фильм начался, и оба погрузились в просмотр.
С самого начала сцена была героической, а масштаб съёмок — грандиозным, поэтому Гу Тяньтянь моментально увлёкся сюжетом.
Впервые во время выполнения задания ему довелось смотреть подобное кино, и это было действительно интересно.
Гу Тяньтянь смотрел на экран, а Цзи Люнань рядом с ним пребывал в прострации.
Их кресла стояли вплотную друг к другу.
Все зрители в зале не сводили глаз с экрана, кроме Лу Сисяня.
Он сидел в задних рядах и всё время наблюдал за Гу Тяньтянем. Он пришёл за час до начала и долго ждал здесь.
Лу Сисянь проследовал за Гу Тяньтянем и той девушкой до самого кинозала и теперь сидел прямо позади них.
Из-за конструкции кресел он видел лишь макушки их голов.
Лу Сисянь размышлял: «Интересно, а сейчас их тела переплетены? Занимаются ли они чем-то непристойным?»
Он думал, какой же Гу Тяньтянь распутный: неужели у него настолько сильный голод, что он не может удержаться даже в кинотеатре?
Несмотря на то, что на экране разворачивалось масштабное, грандиозное действие, Лу Сисянь неотрывно смотрел на места впереди, боясь моргнуть, опасаясь, что в полумраке те совершат что-то неподобающее.
Лу Сисянь даже с мрачной злобой подумал: «Должно быть, именно для этого Гу Тяньтянь и выбрал такой фильм. Громкий звук, яркие спецэффекты — если он вдруг вскрикнет, никто ничего не заметит. Какой хитрый расчёт».
Однако, вопреки ожиданиям Лу Сисяня, оба сидели в своих креслах смирно, без какого-либо физического контакта, уставившись в экран.
Постепенно грандиозное начало сошло на нет, и, к огромному удивлению Гу Тяньтяня, сюжет превратился в невероятно скучную и лишённую логики историю.
После вступительной сцены в фильме не было ровным счётом ничего примечательного.
Гу Тяньтянь кипел от возмущения и жаждал высказать всё это сидящему рядом Цзи Люнань, но, вспомнив, что они в кинотеатре, сдержался.
Сам же Цзи Люнань, глядя на этот невыразимо нелепый фильм, не мог поверить, что согласился посмотреть такую скучную, пустую и даже бредовую картину.
Он подумал: «Похоже, сегодняшний день с самого начала не задался».
Ближе к концу фильма сюжет сделал неожиданный поворот. Гу Тяньтянь никак не ожидал, что патриотическая военная драма внезапно превратится в фильм ужасов про призраков.
Гу Тяньтянь боялся привидений, и это был его маленький секрет, о котором он не смел рассказать никому в Академии Лун Аотяня.
Но когда на огромном экране в качестве главного злодея возник призрак, Гу Тяньтянь чуть не подпрыгнул на сиденье. Он в ужасе поджал ноги под себя, дрожа всем телом и выглядя невероятно жалко.
Гу Тяньтянь опустил взгляд и закрыл глаза руками.
Сидевший рядом Цзи Люнань сразу заметил его состояние и подумал, что что-то случилось.
Видя дрожь Гу Тяньтяня, он машинально протянул руку, но случайно их пальцы переплелись.
В панике Гу Тяньтянь даже забыл, чью руку он схватил. Он просто потянул ладонь Цзи Люнань на себя, чтобы та заслонила его от жуткого экрана.
Цзи Люнань посмотрел на появившегося призрака, потом на Гу Тяньтяня и всё понял: оказывается, этот парень такой трус, что боится даже фальшивых киношных призраков.
Цзи Люнань внезапно тихо рассмеялся.
Гу Тяньтянь, не видя ничего, лишь услышал смешок и смутился.
Он снова опозорился перед богиней.
В этот момент Гу Тяньтянь начал постепенно успокаиваться и заметил:
— Что-то не так... Его рука не такая тонкая.
Гу Тяньтянь тут же осознал, что схватил руку богини.
Он приуныл: «Теперь всё кончено. Наверное, она подумает, что я какой-то извращенец?»
Какой порядочный парень будет снова и снова пытаться взять девушку за руку? Это же поведение настоящего хулигана.
Гу Тяньтянь поспешно отпустил её руку.
Это уже второй раз, когда та убирает его ладонь.
Цзи Люнань, погружённый в свои мысли, снова перевёл взгляд на экран. Однако его глаза смотрели в одну точку, взгляд был пустым, словно он ни о чём не думал.
А сидевший позади Лу Сисянь слишком хорошо знал голос Гу Тяньтяня. Среди воплей других девушек в зале он безошибочно узнал его вскрик.
«Как может существовать настолько бесстыдный человек? Заниматься подобным в общественном месте!»
Лу Сисянь вспомнил, как вечно неудовлетворённо выглядел Гу Тяньтянь, и подумал, что тот, возможно, ищет острых ощущений.
Для Гу Тяньтяня, вероятно, нет ничего возбуждающее, чем предаваться утехам на публике.
В голове Лу Сисяня возникли порочные картины. Сердце забилось чаще, и он с тёмной злобой подумал:
«Настоящий распутник. Неужели он действительно может удовлетворить ту девушку? Небось, тайком трётся об неё...»
Лу Сисяню хотелось вытянуть шею на сто метров, чтобы дотянуться до Гу Тяньтяня и понюхать, нет ли на нём запаха другой женщины или, что ещё вероятнее, его собственного похотливого, развратного аромата.
Как он может быть таким низким? Как может постоянно источать вожделение? Неужели Цзян Рао не хватает его, раз у него ещё остаются силы искать утешения на стороне?
Сначала он думал, что та девушка обманута Гу Тяньтянем, но, видя, что она не сопротивляется, понял: она уже попалась на его крючок.
Лу Сисянь решил, что не позволит Гу Тяньтяню добиться своего.
Он посмотрел на фото в своём телефоне: под нужным углом было видно, как они держатся за руки, выглядя очень близкими людьми.
Этого более чем достаточно.
Гу Тяньтяня ждёт несладкая жизнь. Пусть другие не знают, но разве он, Лу Сисянь, не в курсе, что если Цзян Рао сойдёт с ума от ревности, то не пощадит никого?
То, что он ещё не сфотографировал его развратные выходки, — это уже огромное одолжение.
Гу Тяньтянь должен быть благодарен им за то, что они учились в одном классе, иначе его поведение пришлось бы доложить директору, и тогда он бы уже не отвертелся.
Он заставит Гу Тяньтяня понять, что за такие игры на два фронта и насмешки над чувствами других людей обязательно придётся расплачиваться.
А сам Гу Тяньтянь сейчас был крайне зол. Мало того, что в фильме появились призраки, так в конце выяснилось, что всё происходящее было сном главного героя.
Этот поворот окончательно добил Гу Тяньтяня. И это при том, что восторженные отзывы в сети так расхваливали фильм!
Гу Тяньтянь решил, что, вернувшись домой, обязательно поставит им низкую оценку.
Он взглянул на Цзи Люнань, чьё лицо оставалось совершенно непроницаемым, и приуныл: должно быть, этот день стал для богини сплошным разочарованием — мало того, что её оскорбили, так ещё и фильм оказался таким скучным.
Они вышли из кинотеатра. Гу Тяньтянь наконец смог дать волю своему возмущению:
— Как такое вообще возможно? Это же совершенно нелогично! Как всё это могло оказаться сном героя? К тому же, сначала была патриотическая тема, а потом вдруг битва с призраками! И ладно бы только битва с призраками, но потом это превратилось в научную фантастику! А если и это простить, почему в конце стало психологической драмой? И в итоге выясняется, что у главного героя депрессия!
Гу Тяньтянь выплёскивал всё своё недовольство, всё, что накопилось за время сеанса. А Цзи Люнань, глядя на то, как парень обиженно лопочет, неожиданно подумал, что это даже мило.
«Действительно, мозги от этого бредового фильма набекрень поехали».
Цзи Люнань решил, что сегодняшний день — пустая трата времени. Он чувствовал раздражение и не хотел больше оставаться рядом с этим парнем.
Цзи Люнань без обиняков сказал Гу Тяньтяню:
— У меня дела, я пойду.
Не дожидаясь ответа, он сразу зашагал прочь.
Гу Тяньтянь смотрел ему вслед, не в силах придумать, как задержать богиню. Он чувствовал лишь глубокое раскаяние: должно быть, сегодня он оставил о себе ужасное впечатление. Он обязан всё тщательно спланировать, чтобы повысить уровень симпатии к себе.
Гу Тяньтянь поплёлся домой, но путь ему преградил ярко раскрашенный спорткар.
В своём прежнем мире он был сиротой и не разбирался в дорогих машинах, а в этом мире, будучи бедным студентом на пособии, тем более не мог знать ни одной марки автомобилей.
http://bllate.org/book/28637/3462040
Готово:
