Переключившись из ленты друзей обратно в интерфейс чата, он увидел, что в окне переписки с Шэнь Наньчжи по-прежнему красовалось то самое сообщение, которое он ему отправил.
Шэнь Наньчжи что, не видел его сообщение?
Или он его удалил?
Цинь Вэньсы небрежно набросал в поле ввода несколько случайных символов, делая вид, что это его домашний Ханьбао случайно потыкал в телефон.
Сообщение ушло, и красный восклицательный знак не появился.
Шэнь Наньчжи не удалил его из контактов.
— Только что Ханьбао наступил на мой телефон.
Отправив сообщение, Цинь Вэньсы тут же всё объяснил.
Тем временем Шэнь Наньчжи почувствовал, как его телефон дважды завибрировал.
Сначала этот дурацкий пёс Цинь прислал ему бессборную абракадабру, а затем принялся оправдываться, мол, это натворила та глупая собака.
Его уловки, как и прежде, отличались полным отсутствием свежих идей.
Что же касается отправленной им ранее фразы, её он тоже видел.
Но отвечать ему не хотелось.
Вчерашнее происшествие было лишь случайностью.
Он просто сделает вид, что ничего не было.
Даже если у этого кретина Цинь Вэньсы не всё в порядке с мозгами, он не станет трепать языком направо и налево.
Он просто прислал это, чтобы позлить его и попытаться припугнуть.
Они были знакомы с Цинь Вэньсы столько лет, и он прекрасно знал всю его гнилую сущность.
Поэтому ему было совершенно не обязательно обращать на того внимание.
Сделав глоток из бокала, он перевёл взгляд на Джеймса.
Этот Джеймс был ответственным лицом, присланным с той стороны, однако люди Шэнь Наньчжи уже раздобыли доказательства его преступлений.Шэнь Юйчэн ещё и мечтал обойти его, чтобы заключить сделку с Джеймсом.
Какая же непроходимая глупость.
Шэнь Наньчжи уже давным-давно действовал втайне, и его появление на приеме было лишь дымовой завесой, пущенной в глаза этому идиоту Шэнь Юйчэну.
Шэнь Наньчжи в одиночестве потягивал вино, закинув ногу на ногу. Его изящные пальцы легко сжимали ножку бокала, а во взгляде читалось полное равнодушие.
Многие присутствующие то и дело бросали взгляды в его сторону.
Вот только от него веяло таким холодом, что в радиусе двух метров от места, где он сидел, не было ни души.
Фан Цю тоже заметил Шэнь Наньчжи.
Этот Шэнь Наньчжи был заклятым врагом Цинь Вэньсы, и стоило Цинь Вэньсы лишь увидеть его, как он тут же приходил в ярость.
Фан Цю исподтишка сфотографировал Шэнь Наньчжи и отправил снимок Цинь Вэньсы.
Не успел он допечатать сообщение, как от Цинь Вэньсы прилетел ответ: [Ты где?]
Фан Цю скинул ему геолокацию.
Цинь Вэньсы, не говоря ни слова, схватил пальто и бросился к выходу.
Цинь Синюань попытался остановить его:
— Паршивец, куда собрался? Мы же еще торт не ели!
— Иду морду бить.
Услышав это, Цинь Синюань так разозлился, что хотел броситься за ним в погоню, но Шэн Юнь вовремя придержала его за руку.— Сын уже взрослый, он знает, что делает.
Цинь Вэньсы, хоть и доставлял хлопот с самого детства, прекрасно понимал, что можно делать, а чего нельзя. Лишние волнения были ни к чему.
— Вот же сорванец, даже кусок торта не захватил, прежде чем убежать.
Цинь Синюань продолжал ворчать себе под нос — Цинь Вэньсы умчался быстрее зайца.
Оказавшись в машине, он позвонил Фан Цю:
— Как долго он там сидит и пьет в одиночестве?
— Минут десять-пятнадцать, наверное.
— Как он выглядит? Какое у него настроение?
Фан Цю погладил подбородок, глядя на Шэнь Наньчжи.
Эмоции Шэнь Наньчжи всегда были скрыты от посторонних глаз. Поэтому никто не мог понять, доволен он или раздосадован.
— Пожалуй… не очень хорошее?
Цинь Вэньсы про себя подумал: так и знал.
Он писал Шэнь Наньчжи сообщения, но тот не отвечал — явно злился из-за того, что произошло вчера вечером.
А кем был Шэнь Наньчжи?
Настоящий любимчик небес, тот самый ребенок, которого всегда ставят в пример родители. И вдруг вчера вечером оказалось, что именно он был внизу.
Должно быть, сейчас он очень подавлен.
Если он снова появится перед ним, не хватит ли его удар от ярости?
Глава 3. Не отвечаю на мусорные сообщения.
Прием был организован с большим размахом.
Однако Шэнь Наньчжи больше не горел желанием оставаться здесь. Его цель была достигнута, и он собирался уходить.
Но в этот момент, невесть откуда, перед ним возник какой-то человек и преградил путь.
— Господин Шэнь, может, выпьем?
Шэнь Наньчжи бросил на него взгляд.
Он не пил с незнакомцами.
Собеседник произнес:
— Я хотел бы обсудить с господином Шэнем проект Ойа.
Раз он упомянул проект Ойа, значит, явно был наведен справки.
— В любом случае, еще рано, почему бы не поговорить?
Шэнь Наньчжи на мгновение опустил взгляд, размышляя, а затем ответил:
— Хорошо.
Лу Шань хотел было предложить уединиться в отдельном кабинете, но Шэнь Наньчжи направился прямо к угловому дивану в главном зале.
Лу Шань посмотрел ему вслед, беспомощно усмехнулся и был вынужден последовать за ним.
Усевшись, Шэнь Наньчжи сразу взял инициативу в свои руки:
— Друг мой, для начала представься.
— Прошу прощения, совсем забыл представиться.
Сказав это, он протянул свою визитную карточку.
Шэнь Наньчжи бегло взглянул на нее.
— Лань Юань, Лу Шань.В последнее время Лань Юань был на слуху, и этот Лу Шань — человек, о котором он был наслышан.
Высокообразованный репатриант, вернувшийся из-за границы совсем недавно. Он вложился в несколько проектов, которые другие считали провальными, но в итоге сумел переломить ситуацию, чем привлек к себе немало внимания.
Неужели он теперь тоже нацелился на Евразийский проект?
— Если вы заинтересованы в Евразийском проекте, то должны знать, что Джеймс тоже здесь, на приеме. Почему бы вам не подойти к нему?
— С чего бы мне искать встречи с тем, кого вот-вот вышвырнут из игры?
Шэнь Наньчжи промолчал.
Этот человек знает слишком много.
Враг он или союзник — пока неясно.
Лу Шань, однако, не обратил внимания на его холодность и с улыбкой добавил:
— Способности и видение господина Шэня — то, чем я искренне восхищаюсь. Если бы нам удалось поработать вместе, уверен, результат превзошел бы все ожидания.
Шэнь Наньчжи слушал его, и у него возникло ощущение, что эти слова адресованы лично ему.
— Кажется, господин Лу очень хорошо меня знает.
Лу Шань посмотрел на Шэнь Наньчжи, его взгляд едва заметно изменился:
— Это господин Шэнь слишком забывчив, а ведь мы учились в одной старшей школе.
Шэнь Наньчжи приподнял бровь:
— Правда?
— Я тоже из Первой школы Наньяна. Вы были в первом классе, а я — в третьем.
Шэнь Наньчжи не припомнил такого.
Его характер был замкнутым, он не заводил друзей, особенно если речь шла о глупцах.
— Впрочем, вы могли и не запомнить меня, но я отлично помню, что тогда вы были главным красавцем школы.
Услышав это звание, Шэнь Наньчжи на мгновение замер.
Когда они учились, в школе проводили голосование за самого красивого ученика, и они с Цинь Вэньсы оба были в списке претендентов.
Но в итоге Цинь Вэньсы проиграл ему всего один голос.
В то время Цинь Вэньсы целых полмесяца красовался, как павлин: зализывал волосы гелем, каждый день менял кроссовки, даже слегка душился парфюмом. Если бы он был павлином, то наверняка распустил бы хвост и повсюду искал повод помериться красотой.
Только он подумал о Цинь Вэньсы, как тот появился на приеме.
Этот человек, даже когда просто держал лицо, излучал невероятно мощную ауру.
По крайней мере, едва он показался в дверях, как тут же приковал к себе взгляды многих присутствующих.
Вскоре его друзья-приятели тоже заметили его. Один из них, встретившись с ним взглядом, указал в сторону Шэнь Наньчжи.
Цинь Вэньсы посмотрел в ту сторону.
Его взгляд впился прямо в Шэнь Наньчжи.
Шэнь Наньчжи подумал: «…Совсем как хаски».
Он отвел глаза.
В этот момент Цинь Вэньсы первым окликнул Лу Шаня:
— Лу Шань? Это ты, Лу Шань?
Он смерил того взглядом с ног до головы и изумленно протянул:
— Да ты просто невероятно похудел!
Как только Цинь Вэньсы открыл рот, выражение лица Лу Шаня изменилось.
Шэнь Наньчжи, стоявший рядом, вскинул бровь.
Весь Цинь Вэньсы — стоит ему заговорить, как он тут же умудряется кого-то оскорбить.
— Немного подкорректировал рацион и сбросил вес.
— Ну, ты молодец. С такой силой воли ты добьешься успеха в чем угодно.
Лу Шань промолчал.
Шэнь Наньчжи потер переносицу.
Цинь Вэньсы иногда совершенно не умеет читать ситуацию.
Впрочем, будучи старшим молодым господином семьи Цинь и их единственным наследником, он не обязан ни перед кем заискивать. Даже если он кого-то обидит, его происхождения хватит, чтобы уладить любые последствия.
Шэнь Наньчжи увидел, что, закончив с комплиментами Лу Шаню, Цинь Вэньсы направился прямо к нему.
— Шэнь Наньчжи! — голос его звучал резче, выдавая легкое раздражение.
— Что такое?
Шэнь Наньчжи приподнял бровь, глядя на него невозмутимым взглядом.
Цинь Вэньсы, который ожидал, что после его внезапного появления Шэнь Наньчжи потеряет самообладание, замер.
Почему всё пошло не так, как он планировал?
— Почему ты не отвечаешь на мои сообщения?
— Не отвечаю на мусорные сообщения.
— Ты…
Это он сейчас назвал его сообщения мусором?
— Не перегибай палку. Если ты не прекратишь, я…
Шэнь Наньчжи остался невозмутим.
— Я…
Шэнь Наньчжи чуть приподнял подбородок и спросил:
— И что же ты сделаешь?
Цинь Вэньсы: «???»
Неужели он не боится? Не боится, что он расскажет всем, что между ними произошло вчера вечером?
Или же он думает, что у него не хватит смелости?
— Тогда я расскажу всем, что ты вчера вечером… со мной…
Цинь Вэньсы намеренно сделал паузу, пристально наблюдая за реакцией Шэнь Наньчжи.
На лице Шэнь Наньчжи не дрогнул ни один мускул, зато лица остальных присутствующих стали крайне выразительными.
Фан Цю не сдержался и спросил:
— Брат Цинь, так ты вчера, когда ушел из кабинки, был с братом Шэнем?
http://bllate.org/book/28633/3461449
Готово:
