Весь пещерный грот наполнился пряным и аппетитным ароматом. Напряжение, сковывавшее Лу Эня, слегка отступило, и неприязнь к еде, приготовленной из муки твердых плодов, поутихла: если Су Чэнь такой умелец, то приготовленное им кушанье точно можно есть.
Закончив с заправкой, Су Чэнь принялся шустро раскатывать тесто для лапши. Предвкушая вкусный обед, он не удержался и замурлыкал под нос песенку, не забывая при этом подгонять Лу Эня:
— Сходи посмотри, много ли Синьцзисы нарубил дров, позови его есть.
— Ох, — Лу Энь даже не шелохнулся, — не обращай на него внимания, он не голоден.
Су Чэнь: «…»
Увидев, что Лу Энь не собирается двигаться, Су Чэнь отложил порцию лапши для Синьцзисы, решив сварить её, когда тот вернется, а пока принялся готовить еду только на двоих.
Когда вода закипела и Су Чэнь уже собирался опустить лапшу в котел, из-за пределов пещеры донеслись звуки.
— Синьцзисы? — окликнул Су Чэнь.
— М-м! — отозвался тот.
Су Чэнь про себя отметил, что этот парень вернулся как нельзя кстати, и не раздумывая отправил всю порцию лапши в кипяток. Однако чуткий Лу Энь уловил в коротком ответе Синьцзисы нотки нервозности. Он сузил глаза, невозмутимо поднялся и направился ко входу. Отодвинув шкуру, закрывавшую проем, он увидел Синьцзисы: тот стоял снаружи, топтался на месте и держал на руках человека.
Синьцзисы в смятении ломал голову, как же сказать Су Чэню и Лу Эню, что он подобрал по пути зверолюда… В конце концов, он и сам здесь на птичьих правах, а тут еще притащил лишний рот. Он боялся, что Лу Энь просто разозлится и выставит его с территории прямо сейчас.
Стоило ему об этом подумать, как, неловко повернув голову, он встретился взглядом с зелеными глазами Лу Эня и от страха попятился на несколько шагов, побледнев как полотно.
Взгляд Лу Эня упал на фигуру в руках у Синьцзисы, и он нахмурился:
— Полузверолюд?
— Я… я… — Синьцзисы так нервничал, что начал заикаться. — Он ранен, я увидел, что он еще дышит, и… и принес его…
Лу Энь ничего не ответил, опустил шкуру и, развернувшись, вернулся в пещеру.
Синьцзисы замер в недоумении. Что это значит? Разрешили ему зайти или нет?
— Что случилось? — Су Чэнь, помешивая лапшу палочками, спросил Лу Эня. — О чем вы там шепчетесь? Почему Синьцзисы не заходит?
— Ох, — спокойно ответил Лу Энь, садясь рядом с Су Чэнем, — у него с головой не в порядке.
Су Чэнь: «…» Хорошо ли так говорить о родном брате? Он решил промолчать.
Свежая лапша сварилась быстро, и Су Чэнь добавил в котел горсть нарезанной зелени. Он велел Лу Эню расставить деревянные миски, налил в каждую немного мясного бульона, переложил туда ополоснутую холодной водой лапшу, а сверху выложил аппетитную заправку.
Учуяв аромат еды, Синьцзисы, все еще слонявшийся снаружи, окончательно сдался. Стиснув зубы, он откинул шкуру и вошел внутрь. Будь что будет — если его и выгонят, то пусть хотя бы накормят!
— Вернулся? — Су Чэнь услышал шум, обернулся с улыбкой, но, увидев картину целиком, от неожиданности икнул. — Что происходит? Ты кого это ограбил и притащил?
Синьцзисы опасливо покосился на Лу Эня. Увидев, что тот не бросился его вышвыривать, он честно рассказал всё как было:
— Я почти закончил с дровами, хотел уже нести дерево показать тебе, но по пути услышал стоны. Пошел на звук и нашел его.
Су Чэнь подошел ближе. Тот, кого держал Синьцзисы, по-видимому, тоже был зверолюдом, но на голове у него торчали два острых ушка, похожих на рысьи. Незнакомец был красив, но лицо его было бледным, он находился без сознания, а левая рука была залита кровью — словно какой-то хищник вырвал из неё кусок плоти. Фигура у него была хрупкая и миниатюрная, одет он был в лохмотья шкур, а на открытых участках кожи виднелись мелкие шрамы; от переохлаждения кожа приобрела синюшно-фиолетовый оттенок. Снаружи стоял лютый мороз, и кровь на ранах превратилась в лед — зрелище было до того жалким, что Су Чэнь содрогнулся.
— Как он мог получить такие тяжелые раны?! — воскликнул Су Чэнь.
Он тут же позвал Лу Эня на помощь: они расстелили циновку и шкуры ближе к огню, чтобы Синьцзисы мог положить туда пострадавшего. Видя, как Су Чэнь суетится, Синьцзисы про себя выдохнул: похоже, Лу Энь не воспользуется случаем, чтобы его выгнать!
Как раз когда Су Чэнь нашел чистую мягкую шкуру и собрался смочить её в горячей воде, чтобы очистить раны, подал голос Лу Энь:
— Это полузверолюд.
Су Чэнь замер. Покопавшись в обрывках памяти, доставшихся ему после переселения, он с трудом выудил оттуда крупицы информации.
На континенте Цинъя зверолюды делятся на три вида: зверолюды-самцы, полузверолюды и зверолюды-самки. Внешность и строение тела полузверолюдов схожи с самцами, но развиваются они медленнее, физически слабее, в человеческом облике имеют звериные черты — уши или хвост — и им трудно свободно переключаться между ипостасями. Некоторые полузверолюды за всю жизнь так и не могут научиться принимать звериный облик. Говорили, что союз полузверолюда и самца может принести потомство. Но это были лишь предания, ведь зверолюды на континенте Цинъя предпочитали одиночество, и доказательств тому не было. А вот зверолюды-самки были невероятной редкостью.
Несмотря на то, что, кроме ушей, полузверолюд мало чем отличался от самого Су Чэня, стоило соблюсти приличия. Су Чэнь решил отложить обработку ран до того, как незнакомец придет в себя — в пещере трое самцов, и помогать с гигиеной было бы попросту неуместно.
Подумав об этом, он обернулся и увидел, что Синьцзисы уже умял половину миски лапши.
Су Чэнь: «…»
— Что это такое? — заметив, что его застали за воровством, Синьцзисы ничуть не смутился, а наоборот, начал восторженно кричать: — Это же невероятно вкусно! Мы можем вечером еще раз такое поесть?!
Лу Энь с пренебрежением взглянул на него и, подражая Су Чэню, осторожно потянул лапшу. Стоило ей попасть в рот, как его глаза загорелись: она была упругой и приятной на вкус, гораздо лучше, чем он ожидал.
Все трое, забыв о разговорах, в мгновение ока приговорили по большой миске. Су Чэнь, до того объевшись, что снова икнул, с довольным видом отложил миску, хваля себя за кулинарный талант. Затем он перевел взгляд на полузверолюда, который всё еще был без сознания, и забеспокоился.
Он зачерпнул из котла немного оставшегося бульона, попросил Синьцзисы приподнять больного и решил влить ему немного горячей жидкости.
Синьцзисы возмущенно заворчал:
— Почему я? Почему ты не попросишь Лу Эня? Я тоже самец, это не подобает!
— Ты принес этого полузверолюда, значит, тебе и отвечать за него, — холодно отрезал Су Чэнь. — Не болтай, делай быстрее.
Синьцзисы: «…» Он не смел злить повара, опасаясь остаться голодным, поэтому, ворча под нос, через слой шкуры приподнял полузверолюда и помог Су Чэню напоить его горячим бульоном.
То ли тепло от огня, то ли горячая еда помогли, но полузверолюд, до этого пребывавший в беспамятстве, тихо застонал и открыл глаза.
Синьцзисы от испуга дернулся, тут же бросил беднягу и с ужасом отпрянул на несколько шагов назад, словно только что держал в руках бомбу.
Су Чэнь: «…» Слов нет.
Хрупкий полузверолюд открыл глаза. Похоже, до потери сознания он пережил нечто ужасное: в его взгляде читался не утихший страх, и он инстинктивно попытался вырваться и бежать.
— Не двигайся, — Су Чэнь поспешно придержал его за раненую руку, боясь, что кровотечение откроется вновь. — Мы не причиним тебе зла. Ты в безопасности, не бойся.
Но стоило пальцам Су Чэня коснуться его запястья, как тот отреагировал крайне резко и задергался ещё сильнее. Су Чэнь поднял руки в знак примирения:
— Я не буду тебя трогать. Не бойся, это наши зверолюды спасли тебя, мы не сделаем тебе ничего плохого.
Видимо, слова Су Чэня подействовали: полузверолюд, находившийся в состоянии шока, постепенно успокоился, хотя в глазах всё ещё читалась настороженность. Су Чэнь налил еще одну порцию бульона, поставил миску на землю и медленно пододвинул к руке полузверолюда.
— Выпей еще немного, чтобы согреться. А как успокоишься — поговорим?
Полузверолюд посмотрел на миску, но не пошевелился. Тогда Су Чэнь налил себе порцию бульона, выпил её на глазах у гостя и перевернул миску, показывая, что она пуста. Только после этого полузверолюд взял свою порцию, залпом выпил бульон, а затем осторожно протянул деревянную миску обратно Су Чэню и хриплым шепотом произнес:
— Спасибо.
— Не за что.
Су Чэнь одарил его доброй улыбкой и незаметно подал знак Лу Эню. Тот понял его без слов: подхватив Синьцзисы за шиворот, он насильно вытащил его из пещеры.
Как только исчезло давящее присутствие двух зверолюдов, нервное напряжение полузверолюда заметно спало.
— Я подогрел воды, ты сможешь сам обработать рану? — Су Чэнь с сомнением посмотрел на его окровавленную руку. — Позже я попробую поискать целебные травы… Промывать рану подсоленной водой будет больно, ты сможешь потерпеть?
Пока что у них не было условий для нормальной дезинфекции, приходилось обходиться слабым солевым раствором. К счастью, на дворе стояла зима, было холодно, и при надлежащем уходе можно было не опасаться, что рана воспалится и загноится.
http://bllate.org/book/28624/3460097
Готово:
