Что у тебя в кармане? — он обошел вокруг него, разглядывая с ног до головы. Шел неторопливо, медленно шагая, шелковый халат покачивался в воздухе, а при повороте задел его колени.
Не Цзюнь не проронил ни слова.
В следующий миг прохладные пальцы Кун Вэньюя коснулись его задней части плеча.
Если бы ты не полез поднимать вещь, — произнес Кун Вэньюй, останавливаясь прямо перед ним и глядя на него сверху вниз, — то не схлопотал бы вот это.
Когда он смотрел на людей сверху вниз, это выглядело совершенно иначе, чем когда он заглядывал им в глаза снизу.
В первом случае он казался неприступным небожителем, способным одним движением руки решить чью-то судьбу, во втором — растерянным, умоляющим, хрупким словно стекло от малейшего прикосновения.
Рана на спине Не Цзюня в том месте, где он дотронулся до нее, казалось, вот-вот воспламенится, и юноша резко затаил дыхание.
В следующую секунду Кун Вэньюй резким движением подбросил его подбородок вверх, в упор глядя в опущенные, а затем вынужденно поднятые глаза.
О чем думаешь?
Не Цзюнь смотрел на него из-под темных густых ресниц.
Разочарование, жажда, одержимость, — понаблюдав за ним какое-то время, Кун Вэньюй сделал вывод: — Чего ты хочешь?
Не Цзюнь не ответил, молча глядя на него.
Кун Вэньюй, казалось, остался несколько озадачен и недоволен таким исходом; еще немного поразмыслив над его видом, он разжал пальцы и легко толкнул его.
Не Цзюнь качнулся назад, затем вернулся в прежнее положение и снова опустил веки.
Кун Вэньюй уселся обратно в широкое кожаное кресло и без всякого энтузиазма, ровным голосом произнес:
— Раз не умеешь подчиняться — катись отсюда.
Не Цзюнь замер, не сразу сообразив, в чем дело.
— В рабочее время недопустимо скрывать от работодателя факты, — голос Кун Вэньюя был таким же холодным, как и его пальцы. — Ты уволен.
Не Цзюнь остолбенел по-настоящему.
Рука, прижатая к ткани одежды, напряглась и разжалась. Словно приняв какое-то решение, он выудил из кармана брюк упаковочный пакет с пупырками и продемонстрировал его на ладони Кун Вэньюю.
Кун Вэньюй бросил на него мимолетный взгляд и нахмурился:
— Что это?
— Запонки, — ответил Не Цзюнь. — Подобрал вчера вечером на корабле, один камень слегка сколот, в сервисе сказали, что починят.
Кун Вэньюй даже не притронулся к вещи, судя по выражению лица, он все еще пытался вспомнить, какие еще запонки.
Не Цзюнь напомнил:
— Черный лебедь, я собирался починить их и передать секретарю Лин.
— Во сколько обойдется ремонт? — спросил Кун Вэньюй.
— Десять тысяч.
— И впрямь не бедствуешь, — обронил Кун Вэньюй.
Не Цзюнь так и стоял с протянутой рукой.
Кун Вэньюй поглядел на него несколько секунд:
— Можешь не отдавать ему, оставь себе, расходы на ремонт разрешаю списать на него через бухгалтерию.
Не Цзюнь помедлил:
— Я не ради этого.
— Я знаю, — оборвал его Кун Вэньюй и вновь повторил вопрос: — Чего ты хочешь?
Не Цзюнь подумал немного:
— Хочу, чтобы меня не увольняли.
— … — Кун Вэньюй беззвучно усмехнулся, а затем жестом велел ему подняться.
Не Цзюнь воспользовался моментом:
— Можно меня не увольнять?
— Этого ты хочешь?
— Да.
Кун Вэньюй пообещал:
— Можно.
Не Цзюнь начал одеваться и одновременно произнес:
— Спасибо.
Во взгляде Кун Вэньюя что-то мелькнуло, он приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но тут же проглотил слова обратно.
Не Цзюнь спрятал запонки и решил, что вернет их Кун Вэньюю после починки.
— В качестве награды за послушание, — неожиданно произнес Кун Вэньюй, — вторую запонку можешь забрать у секретаря.
Не Цзюнь замер на месте. Настроение у Кун Вэньюя было прекрасное, даже тон стал мягче, и он продолжил:
— У тебя есть при себе ручка?
Ручки у Не Цзюня не было, и он в очередной раз об этом пожалел.
— Я запомню, диктуйте.
Кун Вэньюй и впрямь продиктовал череду цифр, а затем добавил:
— Ты спас меня на корабле, и я не из тех, кто не умеет отличать заслуги от проступков. Если понадобится, звони в любое время.
Не Цзюнь мысленно повторил про себя этот простой и легко запоминающийся номер мобильного:
— Хорошо.
— Одно условие: впредь ничего от меня не скрывай, если что-то случится, — сказал Кун Вэньюй.
Не Цзюнь чувствовал, что должен что-то сказать: он интуитивно понимал, что стоит только разрешить эту ситуацию и пережить сегодняшний день, как Кун Вэньюй больше не станет его вызывать.
— Я буду послушным, — произнес Не Цзюнь.
Кун Вэньюй невольно посмотрел на него.
Не Цзюнь:
— Что бы вы ни приказали, я сделаю.
Долгое время помолчав, Кун Вэньюй приподнял брови:
— Абсолютно все?
— Да.
Кун Вэньюй окинул его оценивающим взглядом:
— Тот телохранитель, которого Ао Юнван оставил вчера вечером у двери каюты, — сможешь с ним справиться?
— Смогу.
— Настолько уверен?
— При случае можно будет попробовать, — скромно добавил Не Цзюнь. — Думаю, особых проблем не возникнет.
Кун Вэньюй снова улыбнулся, словно одобряя такую перемену в нем.
— А кто из вас сильнее — ты или Хай Мин? — поинтересовался он.
— Мы не состязались, — ответил Не Цзюнь.
Кун Вэньюй немного подумал и бросил взгляд на раны на его теле:
— А сегодня смог бы потягаться?
— Смог бы.
— И даже будучи раненым?
— Да.
Кун Вэньюй посмотрел на него:
— На этот раз за победу премии не будет.
Не Цзюнь потупил взор:
— Мне не нужна премия.
— Тогда чего тебе надо?
Не Цзюнь замолк на мгновение и лишь спустя паузу ответил:
— Раз вы велите сойтись в поединке, я сойдусь.
Кун Вэньюй пристально разглядывал его несколько секунд, после чего взял телефон и набрал секретарю:
— Пришли Хай Мина.
Первое, о чем подумал Не Цзюнь: в таком виде, с наполовину расстегнутым воротом в уединенной обстановке, ему никак нельзя показываться на глаза кому-то еще.
Повесив трубку, Кун Вэньюй бросил на него короткий взгляд:
— Что, испугался?
Не Цзюнь чуть помедлил:
— Нет.
Хай Мин явился быстро, прошло от силы минуты две-три.
Войдя в комнату, он привычным шагом направился прямо сюда, сперва бросил быстрый взгляд на стоявшего в стороне Не Цзюня, а затем перевел его на Кун Вэньюя:
— Шеф.
При жизни отца Кун Вэньюя величали господином Куном, а после его кончины, поскольку Кун Вэньюй был еще слишком мал, а старое обращение могло ранить его чувства, от него временно отказались.
Однако называть Кун Вэньюя молодым господином тоже не годилось, поэтому со временем это переросло в шеф.
Кун Вэньюй к обращениям относился равнодушно:
— Завтра вечером прием, отбери побольше людей, на самой площадке понадобятся те, кто сможет поддерживать порядок.
Хай Мин кивнул в знак согласия и спросил:
— Я буду держаться рядом с вами?
— Не слишком близко, — Кун Вэньюй откинулся на спинку дивана, слегка запрокинув голову, и совершенно небрежно добавил: — Ты и Не Цзюнь.
Не Цзюнь, который все это время ждал приказа сойтись в поединке с Хай Мином, услышав это, поднял голову.
Хай Мин с удивлением посмотрел на Не Цзюня. Кун Вэньюй же, казалось, обзавелся глазами на затылке:
— В чем дело, с ним что-то не так?
— Все в порядке, — тут же отозвался Хай Мин.
— А почему тогда переспрашиваешь? — снова поинтересовался Кун Вэньюй.
На месте Не Цзюня кто-то другой, скорее всего, промолчал бы. Но Хай Мин общался с ним гораздо дольше и знал его норов лучше остальных, поэтому ответил честно:
— Он хорошо дерется, у него отличная реакция, с дополнительным человеком будет надежнее.
Кун Вэньюй молча смотрел на большой экран.
Хай Мин добавил:
— Единственное — он ранен, завтрашнее задание может на это повлиять. Я собирался дать ему трехдневный отпуск и отправлять на задания только после того, как он подлечит раны.
Не Цзюнь поспешил заявить:
— Я в полном порядке.
Выражение лица Кун Вэньюя ни капли не изменилось, он продолжил отдавать распоряжения:
— Оплатить медицинские расходы, выдать компенсацию за моральный ущерб, а насчет отпуска действуй по обстоятельствам.
Хай Мин отдал честь:
— Слушаюсь.
Не Цзюнь только хотел сказать, что ничего этого не нужно, как Кун Вэньюй бросил все с тем же равнодушным и безразличным видом:
— Ступайте.
От начала и до конца он так и не заикнулся о поединке с Хай Мином, словно вовсе и не собирался его устраивать.
Не Цзюнь невольно посмотрел на него, но смог разглядеть лишь его длинные изящные ресницы, на которых отражался свет от огромного экрана.
Хай Мин бросил на него взгляд, и Не Цзюнь вместе с ним направился к выходу, но у самых дверей услышал голос Кун Вэньюя:
— Подожди.
Не Цзюнь остановился и услышал продолжение:
— Хай Мин, останься.
Вернувшись домой, Не Цзюнь внес номер Кун Вэньюя в телефонную книгу, некоторое время смотрел на заветные цифры, после чего вышел из контактов и проглядел накопившиеся за день сообщения — в основном знакомые присылали новые высокооплачиваемые заказы.
Ответив всем, он собрался принять душ и лечь спать.
В душе его охватило легкое беспокойство, но он немного поколебался и решил не обращать на это внимания. Стоило ему уснуть, как поплыли сны, возвращая в тот самый июль трехлетней давности.
Вечерний ветер того дня приносил с собой отчетливую сырость морской соли. Не Цзюнь патрулировал палубу и случайно натолкнулся на Кун Вэньюя, который в одиночестве стоял у поручней, погруженный в свои мысли.
Из-за юного возраста он тогда вовсе не принял этого чересчур похожего на старшеклассника парня за единственного наследника клана Кун и ключевого партнера по бизнесу.
Хотите перекусить? — он подошел ближе и положил на столик несколько пирожных. — Вы выглядите неважно, укачивает?
Кун Вэньюй опустил взгляд на сладости, тут же отвернулся, потеряв всякий аппетит, а его брови выражали крайнюю усталость, словно он только что проснулся:
— Немного.
Не Цзюнь заметил:
— Слишком сильный ветер, внутри будет комфортнее.
Вышел подышать воздухом, — Кун Вэньюй окинул взглядом открытые участки его лица. — Ты местный сотрудник парохода?
Не Цзюнь только кивнул, как вдруг дверь на круизную палубу распахнулась, и раздался громкий голос изнутри:
— Идите сюда, выпьем!
Кун Вэньюй отозвался и тут же поспешил удалиться.
Их новая встреча состоялась всего час спустя.
Не Цзюнь совершал очередной обход, когда позади раздался торопливый, сбивчивый топот ног. Не успел он опомниться, как кто-то вцепился в полу его одежды мертвой хваткой.
Это был тот самый изнеженный на вид молодой господин с палубы, от которого исходил знакомый освежающий аромат мятного геля для душа.
Вокруг царила непроглядная тьма, куда не добивал свет огней круизного лайнера, и в этой тени лицо Кун Вэньюя казалось ослепительно прекрасным, щеки пылали жаром, а ладони обжигали.
Не Цзюнь с первого взгляда понял, что того опоили.
В высшем свете подобные грязные дела во время сделок случались сплошь и рядом.
Неподалеку замелькали спешно ищущие кого-то фигуры. Кун Вэньюй даже не повернул головы, лишь поднял полыхающие лихорадочным огнем глаза и, тяжело задыхаясь, прошептал Не Цзюню:
— Спаси меня...
Мм?
Разум Не Цзюня еще не успел до конца осознать происходящее, но руки уже действовали сами: он зажал ему рот, чтобы тот не издал ни звука и не привлек чужих преследователей, и втащил парня в темную кладовую.
Впоследствии, вспоминая тот момент, Кун Вэньюй был абсолютно уверен, что уже тогда почувствовал едва уловимый аромат мыла с легкой ноткой чая.
Этот запах исходил от его сухих ладоней, закрывавших ему рот, и от большого пальца, касавшегося переносицы.
http://bllate.org/book/28619/3459209
Готово:
