Это целебная мазь, которую моя матушка учила меня готовить, если наносить на раны, шрамы не останутся, — Ду Юэсинь аккуратно убрал флакон и потер руки друг о друга.
А мне немного дашь? — Эргоуцзы проводил взглядом флакон, который Ду Юэсинь спрятал за пазуху, не сводя глаз с его рук. Ду Юэсинь покосился на него:
Тебе уже поздно, раны затянулись корочками, да и мазать бесполезно. Представь, как странно будет выглядеть, если у тебя на лице появятся такие же нежные руки, как у меня.
Эргоуцзы, выслушав это, серьезно кивнул. Он совершенно не находил странным, что Ду Юэсинь так бережно относится к своим рукам.
Тем временем Е Сиюй только вернулась домой. Войдя, она увидела, как Сяомань и Ся Хуайцин, прильнув друг к другу, играют на цине. Заметив вошедшую Е Сиюй, они даже не подумали отстраниться, лишь коротко поздоровались и продолжили свое занятие.
Е Сиюй долго смотрела на них, но, видя, что они так и не проявляют ни малейшей сдержанности, подозвала Ся Хуайцин: Ся Хуайцин, зачем ты пришла?
Та, услышав призыв Е Сиюй, почтительно подошла, села рядом и ответила: Я пришла поучиться игре на цине у Сяомань.
Учиться можно и на расстоянии. Девичья скромность всё же должна соблюдаться, — если бы эти двое хоть немного следили за приличиями, Е Сиюй не стала бы вмешиваться, но они буквально обнимались, и как наставнице ей было неловко закрывать на это глаза.
Наставница, я ведь девушка, — Ся Хуайцин на лице сохраняла беззаботное выражение. Е Сиюй, очевидно, не поверила. Она окинула Ся Хуайцин долгим взглядом с головы до ног, затем перевела взгляд на Сяомань и, не в силах поверить в услышанное, проговорила: Где же ты похожа на девушку?
Я и есть девушка, при чем тут похожесть? — Ся Хуайцин на мгновение утратила свою привычную развязность, и если присмотреться, в ее облике действительно проступили женственные черты. Е Сиюй по-прежнему пребывала в недоумении: Неужели в мире бывают девушки, настолько не похожие на девушек?
Конечно, бывают! Ду Юэсинь даже больше меня на нее не похожа! — заявила Ся Хуайцин с самым уверенным видом. Эти слова поразили Е Сиюй еще сильнее. Даже Сяомань подошла ближе: Она тоже девушка?
Да. Ее отец был старым другом моего отца, он спас ему жизнь. Ее отец был мастером боевых искусств, а женившись, остепенился и стал вести небольшие дела вместе с моим отцом. Ее мать хотели продать в публичный дом, но отец Ду Юэсинь, человек благородный и рыцарский, выкупил ее, и с тех пор они были неразлучны, — Ся Хуайцин налила себе воды.
В детстве мы с Синьцзэ-гэ часто играли вместе. Отец учил ее боевым приемам, но когда началась Война между царствами Нин и Цзинь, он не смог оставаться в стороне и ушел на войну. Мать поддержала его, и вся семья переехала. Кто же знал, что война затянется на долгие годы? Однажды, в самый разгар сражений, ее отец погиб, а следом за ним ушла и мать.
Это случилось несколько лет назад. Мой отец хотел забрать Синьцзэ-гэ к нам, чтобы она жила с нами, но та уперлась: решила сама пойти в армию, поклявшись во что бы то ни стало прогнать войска Государства Цзинь. Отец не смог ее переубедить и помог ей устроиться. К счастью, она оказалась куда смышленее отца и сумела пережить войну. А потом ее еще и назначили на офицерскую должность — теперь она оказалась в положении, когда и отступить нельзя, и продолжать опасно.
Почему же тогда, когда вы с ней встречались раньше, вы делали вид, что не знакомы? — Е Сиюй имела в виду недавние поиски собаки.
Это она попросила нас притвориться незнакомцами. Боялась, что если ее личность раскроется, нам грозит коллективное наказание, — слушая это, Е Сиюй все больше проникалась интересом к Ду Юэсинь. — А теперь ты нам рассказала, не боишься, что мы донесем на нее?
Вы не такие люди. Если бы из-за меня она пострадала, я бы, не раздумывая, отдала свою жизнь за ее, — Ся Хуайцин сделала глоток чая. Е Сиюй покачала головой: Твоя дальновидность еще очень далека от уровня Ду Юэсинь.
Скрывать или не скрывать — это вопрос не только доверия. Если близкие люди не знают правды, в случае беды они смогут избежать ответственности. Ведь при коллективном наказании жалости не знают.
Я никому не расскажу, — Ся Хуайцин наконец поняла, что была слишком опрометчива, и понурила голову. Сяомань, не желая видеть ее в таком состоянии, спросила: А сколько людей сейчас знают, кто она на самом деле?
Кроме нас — никто. Раньше я спрашивала у Синьцзэ-гэ, знает ли Гоу Эр, но она ответила, что у него слишком прямой характер: если рассказать, он будет только больше переживать, так что лучше оставить все как есть, — Сяомань, услышав это, подумала, что Ся Хуайцин еще предстоит многому научиться.
А кто такой этот Гоу Эр? — В Бяньчэне все знали Ду Юэсинь, но о Гоу Эре никто не слышал. И, задав вопрос, она сразу догадалась: должно быть, это тот самый человек, что повсюду следует за ней по пятам.
Это солдат из ее отряда, она спасла ему жизнь. Он невероятно предан ей. Синьцзэ-гэ говорит, что в старости будет полагаться на него. На самом деле, наша семья Ся многим обязана Синьцзэ-гэ. Если бы не ее тайная помощь, сразу после окончания войны наш дом конфисковали бы за долги. Я всегда хотела быть рядом с ней, но она настаивает, чтобы мы были чужими людьми.
Позже я тоже хотела пойти служить, но она отговорила, сказала, что военная жизнь слишком тяжела, да и придется вечно скрывать, кто ты есть, не видать тогда ни семьи, ни детей. Мол, в старости все равно придется надеяться на нас. Я подумала, что в этом есть смысл, и стала учиться у отца торговле. Когда я встану на ноги, то уж точно не дам Синьцзэ-гэ голодать, — говоря это, Ся Хуайцин смотрела вдаль с мечтательной улыбкой.
Сестры Е могли бы с закрытыми глазами сказать, что Ся Хуайцин преисполнена благоговения перед Ду Юэсинь; по-видимому, даже ее развязные повадки были скопированы с Ду Юэсинь.
Семья Ду и правда любит спасать людей, — Е Сиюй не знала, что еще добавить, но ей хотелось прервать эти мечты Ся Хуайцин.
По-моему, люди из семьи Ду — настоящие великие герои! Те, о ком пишут в повестях, и в подметки им не годятся! — Ся Хуайцин, подобно сказителю, жестикулировала и поднимала большой палец вверх, выглядя при этом с такой гордостью, будто сама была из семьи Ду. — Раньше я даже думала отдать своего будущего ребенка Синьцзэ-гэ, но кто ж знал, что все так сложится. Раз уж я с Сяомань, детей у нас не будет.
Е Сиюй усомнилась: неужели Ся Хуайцин действительно дочь торговца? Такая прямолинейность совсем не вяжется с купеческим делом. И именно это пылкое отношение Ся Хуайцин к Сяомань мешало Е Сиюй окончательно поверить в то, что перед ней девушка. В ее голове по-прежнему крутились мысли о Ду Юэсинь, и она не заметила, с каким напряжением Сяомань наблюдает за ней.
http://bllate.org/book/28615/3458845
Готово:
